Инверсия - Алексей Богородников

письмами потенциальные аристосваты. Гимназия могла не обращать внимания на местные причуды, тем более это же Регби. Трудно с ними спорить в многих видах спорта. Единственное, в чем школа Регби всегда фейлила — футбол. Вроде родоначальники движухи, но когда в учебном заведении есть команды по гандболу, своему сквошу, бадминтону и собственно по регби, тяжело собрать топовый состав в футбольную команду.

Потому утерев нос всем школам Соединенного Королевства чемпионством в теннисе и игрой в финале футбольного Кубка, Беллингем мог позволить себе игнорировать «Вызов». Школы с претензиями на исключительность уже не могли. Или как Бромптон, пытались заявить о себе.

Неожиданностью стала дата — через несколько дней. В воскресенье будет прощание с дедом в Уолсингемском соборе. Не имею права опоздать.

— В воскресенье с утра я должен быть в Уолсингемском соборе. — предупредил Диану. — Это крайне важно.

Она удивилась. Взгляд не изменился, но модные британские школяры еще с детства этот скилл прокачивают. Только слегка дыхание сбилось, я так интерпретировал мелькнувшую догадку. Прогулки в собор на проповедь дело традиционное, но и культа из них не делают, спокойно можно перенести посещение. Если нельзя пропустить в определенный день, то из этого только один вывод следует. Для свадьбы я слишком юн.

— Извини, пожалуйста, Диана, мне это необходимо. — С таким словами я взял её руку, большим пальцем перекрывая вену на запястье.

Ужасное, возмутительное действие от которого остолбенели все школьники. Мы как раз проходили по вестибюлю школы, который моментально превратился в музей восковых фигур Тюссо.

— Да что ты себе позволяешь, Эйв Дашер! — строго сказала покрасневшая Диана. Руку, впрочем, не отдернула, хотя молнии в глазах заскакали. Ничего не отвечая, я считал про себя, отмеряя минутную стрелку на настенных часах.

Сорок пять ударов насчитал, когда опомнившись, Диана вырвала из моих грязных граблей свою нежную лапку. Местами нежную: на указательном пальце правой руки на сгибе между проксимальной и средней фалангой, нащупалась мозоль. Там палец упирается и трется о гарду шпаги, даже в защитной перчатке.

— Немедленно объяснитесь, мистер Дашер! — потребовала разъяренная Диана.

— Всего лишь сосчитал ваш пульс, Диана. — успокаивающе сказал ей. — Хотел узнать, в курсе-ли вы о смерти моего деда или проявили истинную британскую вежливость, не захотев меня спрашивать. Что поделать, детектор лжи пока не изобрели.

Народ собравшийся вокруг, осуждающе загудел. Облапал школьную красотку и даже не придумал достойный повод заранее. Несет непонятную дичь — линчевать его!

Я вернулся в реальность. Пульс ничего не показал: примерно девяносто ударов в минуту. Однако причина могла быть другой: Диана сильно удивилась и разозлилась, на полминуты растерявшись, когда я себе такое позволил. Какой отсюда следует вывод? К сожалению, только один: я слишком туп и корчу из себя подозреваку без повода. Второй вывод в графе «Совершенно секретно», что мне понравилось быть терапевтом прелестной блондинки, никому не озвучу.

— Думаю мистер Бентли, в порядке исключения, отпустит тебя в субботу вечером с соревнований. — вежливо предположила Диана. — Я возьму на себя ответственность.

Обсуждая подробности, мы дошли до нашего класса. Договорившись об использовании моих ног для школы Бромптона, Диана захотела узнать о моей просьбе. Мы продолжили шептаться на уроке, сев для переговоров вместе и сдвинув Оливера на край парты. Последний, увидев, как его мечта быть полезным для школы сбывается, существует возможность посвятить свои способности любимому увлечению, воспылал и задымился. Его горящий взор дырявил моё правое ухо почти полчаса, пока мы не согласовали все детали с Дианой.

— Ну-ну, юнга, — повернулся к нему, — капитанские патенты во флот не продаются, но мы построим свой броненосец.

Оказывается, о фан клубе и поддержке для футбольной команды школы руководство уже думало. Хотели построить душевую и раздевалку, до сих пор школьники натягивали бутсы в тренерской Олсена. Обливались водой после тренировок прямо на поле. Понятно почему команда такая одичалая.

— Но для всего этого нужны результаты, Эйв. — втолковывала мне Диана пятью минутами ранее. — Нашу школу построили шесть лет назад. Самой команде всего четыре года, вроде прошли сейчас в полуфинал от Западной Британии, но ты бы видел прошлую игру. Защитник «Блек Вингс» сожрал перед матчем трехдневный донер, его весь матч тошнило у своей штанги. Один из их игроков подвернул ногу, ему обмотали конечность, и он еле ковылял по полю. При этом «Крылья» выигрывали весь матч и сломались физически под конец.

Футбол жестокая игра. Футбол заманчивая игра. Наш Березуцкий без длинноприводящей мышцы три года за ЦСКА тащил.

— «Блек Вингс» обычная команда сельской школы из глубинки. Все считают в будущей игре с беллингемскими орлами у бромптонских лесников нет шансов. — продолжала ликбез Диана. — Я тоже так думала, хотя глядя на твои геройства определенный оптимизм появляется. Если ты так же хорош в игре с мячом как в драках…

Она не закончила предложение, но суть я в нашем разговоре уяснил. Пробегу в пятерке лучших на «Вызове», Оливер получит свой пост помощника тренера. Выиграем с Беллингемом — у команды раздевалка с душем появится. Без результатов в команду никто и пенни не вложит.

— Если только я могу чем-то помочь тебе, Эйв! — горячо, с надеждой, срываясь на фальцет, прошептал мне Оливер.

— Безусловно. — подтвердил я. — После уроков идем на поле. Посмотришь на команду, подскажешь что-нибудь.

Так и поступили после последнего урока с родным языком. В отличие от Беллингема в Бромптоне нет латыни и ораторского искусства. Учебной нагрузки меньше, большинство школяров сразу на подработку отправляются.

Ничто не омрачило мою школьную жизнь — даже неудачливый дантист из столовой, подходил ко мне извиняться за поведение. Не знаю кто его надоумил: побаливающая печень или россказни очевидцев моей драки с пушерами. Милостиво отпустив ему грехи, я поймал себя на мысли, что начинаю обживаться в школе. Не такая она и страшная. Да, грязь убирать не везде успевают, кабинеты убогие, учителя так себе, школьники злыдни нагловатые, но пока мой рюкзак не заливают фекалиями, не подливают клея на сидение парты, не лепят бумажку с надписью «предатель» и не плюют на спину — жить-поживать, друзей наживать вполне возможно.

Золотой сертификат выпускника, в котором все оценки «Ашки», надо получить по-любому.

— Салют, парни! — залихватски кинул два пальца к вискам, изображая приветствие куче суровых пацанов у поля.

Длиннорукий вратарь скривился, патлатый парниша вяло поздоровался, Пол Торрес радостно оскалился, посылавший меня пацан, рыжеволосый с веснушками, натянуто