Год 1941 Священная война - Александр Борисович Михайловский

никоим образом не претендую на главенство над существующими в различных мирах вариантами русского государства и не ищу там себе уделов. Исключение может быть только для отжатых по случаю временных эксклавов, которые местные русские государства еще не в состоянии удерживать под контролем. Но и их я впоследствии стараюсь пристроить в хорошие руки, чтобы жизнь местного народа становилась все лучше и веселее.

- Теперь этот вопрос понятен, - кивнул Сталин. - Я вижу, что и в нашем мире вам требуется такой временный эксклав и что это место не находится на нынешней территории Советского Союза. Так ли это?

-Да, так, - подтвердил Артанский князь. - С момента присоединения «Неумолимого» к моему войску прошло уже почти два года, и за это время, пока линкор находился в Севастопольской бухте мира начала семнадцатого века, нам удалось организовать поставку расходников с Меркурия для его ремонтно-восстановительных мастерских, благодаря чему удалось изрядно подтянуть техническое состояние моей самой ценной боевой единицы. Теперь там восстановлены система жизнеобеспечения (так что не страшно выходить в космос с живой командой), снова функционируют учебные классы для личного состава, а также большая часть мелкокалиберной артиллерии самообороны верхней полусферы и соответствующие защитные поля. Но самое главное - в строй вернулись восемьдесят штурмовиков непосредственной поддержки сухопутных войск «Шершень» из трехсот, один тактический бомбардировщик «Каракурт» из сотни и четыре истребителя «Стилет» из двух сотен, имеющихся на борту. Сейчас требуется максимально ускорить темп восстановительных работ, но это невозможно, поскольку даже самые простые и широко используемые материалы - железо, медь и алюминий - приходится доставлять рейсами космического челнока с другой планеты. Было бы желательно перебазировать «Неумолимый» в ваш мир - например, вот сюда, чтобы большую часть сырья получать с местных заводов, а не добывать самостоятельно, отдав космический транспортный тоннаж под те материалы, которые ваша промышленность еще не производит...

Серегин увеличил изображение на планшете, указав на северо-восточную часть Пуцкого залива, в двадцати пяти километрах к северо от Данцига, у самой оконечности косы Хель. У Верховного даже дух захватило от продемонстрированной наглости, ведь это место находилось непосредственно в прибрежных водах Германии. С другой стороны, кто его знает, этот космический линкор - быть может, ему все германские бомбардировщики как комары для медведя?

- Скажите, а где-нибудь в другом месте разместить ваш линкор нельзя? - стараясь казаться безразличным, спросил Верховный. - А то как бы его там немцы с воздуха не заклевали. Они это умеют.

- В другом месте нельзя, - строго сказал Артанский князь и пояснил: - для посадки на суше необходим космодром, оборудованный специальной силовой колыбелью, чтобы та могла принять на себя вес в три с половиной миллиона метрических тонн, а иначе корпус получит необратимые повреждения. Также «Неумолимый» способен садиться и на воду, да только место посадки должно быть защищено от штормовых волн и прочих погодных явлений, а глубины - превышать восемнадцать метров. В европейской части Советского Союза для его базирования подходят Севастопольская бухта и Кольский залив. Но это действующие военно-морские базы, а мой линкор имеет полтора километра в длину и двести пятьдесят метров в ширину. Объект таких габаритов заткнет главный фарватер как пробка ванну. Нет уж, пусть он плавает по Пуцкому заливу и до икоты пугает Гитлера своей громадностью и неземной мощью. А если тот попытается отправить против него свою боевую авиацию, то это будет значить, что у Германии завелись лишние самолеты, только и всего. Системы ближней самообороны к бою готовы, и рассчитаны они на противостояние значительно более серьезным аппаратам, чем «юнкерсы» и «мессершмитты». Чем меньше боевых единиц останется в строю у Геринга, тем лучше для Красной Армии и Советского Союза в целом. Впрочем, это перебазирование случится не ранее, чем через две-три недели, потому что мгновенно такие дела не делаются. Немного позже, после победы над Германией, я, возможно, попрошу у вас под временный эксклав прилегающий у Пуцкому заливу административный округ Данциг, включающий в себя все побережье от устья Вислы до косы Хель.

- Ну хорошо, товарищ Серегин, - задумчиво произнес Сталин. - Теперь про вас все более-менее понятно. Даже один ваш бомбардировщик - это просто жупел Божий, и мне даже трудно представить, что станет, когда в строю окажется вся сотня. Да и человек вы нам не чужой, сражающийся с германцами, потому что так велит вам совесть, а не меркантильные соображения. Есть мнение, что на данных условиях мы с вами хорошо сработаемся, не то что с некоторыми... господами англосаксами. Ну а теперь давайте от общих вопросов вернемся к текущей обстановке на фронте, так как мы видим, что вы нам сообщили еще далеко не все.

- После завершения операции «Хляби небесные», - сказал Серегин, - рубеж обороны по линии Днепра и Западной Двины станет для германских войск фактически непроходимым. Единственное, что вам для этого требуется сделать за то время, пока идут дожди - заполнить нормальным количеством войск промежуток между 22-й и 19-й армиями и установить там линию фронта без дыр и промежутков, после чего взять Витебск внезапным ударом с северо-западного направления у немцев уже не получится. И тогда у противника останется только одно возможное направление главного удара - в районе Орши, вдоль шоссе Минск-Москва. Товарищ Жуков должен перекрыть его так надежно, насколько это возможно, а в тылу, где шоссе пересекает реку Березина, организовать запасной рубеж обороны, заблаговременно занятый войсками из резерва. Но в связи с устроенным мною транспортным коллапсом в тылах группы армий «Центр» готовиться к новому наступлению немецкие генералы будут долго и с большими мучениями, так что события под Оршей и Могилевом сдвинутся с мертвой точки не ранее, чем через две-три недели. На этом с обстановкой в полосе Западного фронта у меня все.

Артанский князь сделал паузу, чтобы товарищ Сталин в полном объеме мог осознать все сказанное, и продолжил:

- Остановив вражеское наступление на Московском направлении, необходимо немедленно обратить внимание на Северо-Западный и Юго-Западный фронты. Там ухудшение погоды не станет критичным для продолжения вражеского наступления. Наиболее опасная в данный момент обстановка сложилась на Северо-Западном направлении, где противнику сходу удалось овладеть Островским укрепленным районом, что угрожает падением Пскова и прорывом на ближние подступы к Ленинграду. Попытки советских войск, вразнобой выдвигающихся из глубины восстановить положение, успеха не имели и не могли иметь по причине значительного перевеса сил противника. О негативных последствиях такого хода событий вы уже, наверное, читали в представленных мной книгах, и не раз.