Оранжевая страна. Книги 1-3 - Александр Вячеславович Башибузук

верещит, как недорезанная свинья, что мы нарушаем правила войны. Плохо, очень плохо. Извольте объясниться. Мы приютили вас не для подобных безобразий. Общественное мнение, и опять же предки завещали нам быть.

Это меня вы приютили? Это я фельдкорнет? Ах ты, старый хрыч! Средневековый мракобес! В задницу!!! Я приготовился с ходу послать его куда подальше, но уловил умоляющий взгляд Максимова. Вот же…

– Возможно, фельдкорнет Игл был вынужден? – предположил Стейн и красноречиво на меня посмотрел.

«В зад, идите все в задницу!!!» – подумал я, но озвучил совсем другое: – Пехотная дивизия и две бригады кавалерии в численной составляющей представляют собой около семи с половиной – восьми тысяч солдат. Мы могли противопоставить этой группировке всего около пятисот бойцов. Предполагаемый итог боя – наше отступление. В любом случае. В результате которого генерал-лейтенант Таккер выходил на оперативный простор, а направление на Блумфонтейн оставалось открытым. В результате моих… гм… безобразий… наступление британцев сорвано, генерал-лейтенант Таккер покончил с собой, его группировка рассеяна, около полутора тысяч британцев убиты, девять сотен, в том числе сорок офицеров, взяты в плен. Мои потери, в общей сложности, около пятнадцати человек. Готов понести… гм… за оные безобразия… заслуженное наказание.

Я с презрением выплюнул последнее слово и уставился на Крюгера. Ну давай, старый хрыч, мне уже давно не терпится распрощаться с этой долбаной Африкой.

– Вчера генерал де Вет и генерал Фронеманн, при гораздо лучшем соотношении, были вынуждены отступить со значительными потерями… – глубокомысленно изрек президент Стейн.

Де Вет – длинный голенастый бородач, скромно стоявший в уголке, мрачно кивнул. Фронеманн – еще один бурский генерал, красноречиво смолчал, а де ла Рей – опять же очередной исторический персонаж, отчего-то злорадно ухмыльнулся.

Затем выступил фон Бюлов и очень доходчиво объяснил реальное положение дел, привел как пример соотношение численности противоборствующих войск и озвучил ближайшие перспективы – нерадостные, надо сказать.

Крюгер выслушал его с угрюмой мордой, а потом неожиданно встал и обнял меня с довольно недюжинной силой.

– А он мне нравится, господа! Нравится! – радостно гаркнул он. – Так держать, фельдкорнет! Мы сможем достойно оценить ваши заслуги.

– Уже ценим, – облегченно выдохнул Стейн.

Вот хрен его знает. Мне кажется или на самом деле президент Оранжевой Республики побаивается дядюшку Пауля? Или тут в чем-то другом дело? А может, просто пока зависит от него и ждет не дождется, чтобы скинуть эту опеку? Надо бы разобраться для лучшего понимания ситуации.

– Фельдкорнет Игл представил план новой операции… – тактично напомнил Максимов.

– Давайте рассмотрим, – охотно согласился Крюгер, – почему бы и нет.

– Прошу к карте, господа, – уже ожидая бурю негодования, я взял в руку указку. – Нет секрета в том, что Блумфонтейн кишит британскими шпионами, как дворовый пес блохами…

– Даже несмотря на то что фельдкорнет Игл, в бытность помощником военного коменданта, прошелся частой гребенкой по их сети, за что и был удостоен покушения… – опять сделал небольшое отступление Максимов.

– Мы в курсе… – буркнул Крюгер. – Продолжайте, минхер Игл…

– Так вот, Робертс прекрасно осведомлен о том, что мы устроили два укрепрайона на пути его вероятного наступления. И считает, что мы сконцентрируем свои войска вдоль этих рубежей. Осознать этот факт мы ему уже помогли, устроив демонстративное отступление всех наличных сил. Прогнозирую его решение занять Винтерс-Влей и, пользуясь этим пунктом как опорной базой, дождаться очередных подкреплений, дать отдохнуть тягловой силе и солдатам, а уже потом устроить решающее наступление. Винтерс-Влей он займет послезавтра, у нас там всего лишь легкое прикрытие, только для того чтобы обозначить сопротивление, после чего коммандо отступит. Мой план состоит в следующем. В тот же день, точнее – в ночь на следующий, будет совершен скрытный марш всеми нашими наличными силами, разделенными на три отряда, вот к этим рубежам. С которых, по сигналу, они под утро атакуют британцев с трех сторон. Подобные действия для Робертса будут полной неожиданностью и позволяют нам надеяться на успех.

– Нас мало, – высказался де ла Рей. – Очень мало. Это самоубийство.

– Согласен, – вежливо кивнул я ему. – Но это не все. Основной план заключается вот в чем…

После того как я закончил, в палатке поднялся дикий ор. Я даже был вынужден выйти и приказать своим бойцам с конными полицейскими отогнать любопытствующих на сотню метров.

– Люди! – рычал Крюгер. – Они разом лишатся своего имущества! И что скажут наши европейские союзники? Вы об этом подумали?

– Все патриоты уже покинули город, – спокойно парировал Стейн. – Мы принесем эти жертвы ради победы. И пора бы уже понять: союзников у нас нет. Сочувствующих много, да и то – на словах.

– Представляю, какой гам поднимут бритты… – хмыкнул Фронеманн.

– У нас есть возможность в некоторой степени нейтрализовать шумиху в прессе, – скромно напомнил о себе Максимов. – И вообще, это мелочи. Главное – победа.

– Поздно; ничего не получится, – буркнул де ла Рей. – Вот если бы…

– Мы провели уже подготовку, – отрапортовал фон Бюлов. – И сделали теоретические расчеты, дающие пятидесятипятипроцентный шанс на успех.

– Но кто решится на такое? Кто этот самоубийца? – вступил в разговор де Вет. – Вы представляете – пробраться в город, привести в действие ваши адские машины! Шансов выжить нет!..

– Это сделаю я…

Мгновенно в палатке наступила тишина, глаза всех присутствующих уставились на меня.

– Да, я и мои люди. Все уже готово. После того как… будет устроено очередное безобразие… – я не удержался, чтобы не уколоть Крюгера, – вы начнете атаку и, как сами понимаете, в данном случае шансы на успех у нас получаются гораздо большими. В любом другом варианте мы, конечно, проявим героизм, покроем себя славой, нанесем британцам большие потери, но итог все равно закономерен: война будет проиграна. Да… с учетом вот этого нашего предполагаемого успеха, уже подготовлены планы дальнейшей кампании, которая закончится взятием Кимберли и блокировкой проходов в Дракенсбергских горах. А также определенными мерами по препятствию подвоза британцами подкреплений морем. Решайтесь, господа. Другого такого шанса у нас не будет. – Закончив свою речь, я совсем как Наполеон скрестил руки на груди. Вот так. Знай наших.

– Господа, есть еще некоторые моменты, увеличивающие наши шансы на успех. Но их мы обсудим отдельным порядком… – добавил многозначительно Максимов.

– Да будет так… – тихо и скорбно сказал Крюгер. – Господь милостив к рабам своим. Дерзайте, а мы будем молиться за вас.

– Значит, решено! – торжественно подвел итог Стейн.

– В таком случае проведем штабные учения! – Фон Бюлов четким движением вставил в глаз монокль. – Господа, прошу к карте…

Все разошлись далеко за полночь, я уже приготовился немного отдохнуть, как вдруг в палатке появился молодой парень в строгом костюме. С идеальным пробором и бесстрастным умным лицом.

– Минхеер Игл, я Гуус ван Хепнеер, секретарь-референт президента Свободного Оранжевого Государства, его превосходительства Магнуса Стейна, – четко представился он. – Я выполняю поручение некой особы… – и парень протянул мне небольшой сверток.

– Интересно, чье же? – Я сорвал кокетливо завязанные ленточки и обнаружил… стопочку батистовых носовых платочков с искусно вышитой монограммой в уголочке. А также кисет и две пары шейных платков. И запах… все благоухало дамскими духами… Мм… сирень? Монограмма… «М» и «И»? Майкл Игл? Да ну, на фиг? Грета? А вот и письмецо…

– «…С вами Бог и я, мой герой… – прочитал я на маленьком листочке. – Ваша Гретхен… – а снизу была еще приписка: – Колбасу готовила маменька лично для вас. А я помогала».

– А также примите вот это… – секретарь внес в палатку две увесистых корзины. – Будет ответ?

– Гм… – невольно задумался я. Колбаса и носовые платки от президентши и ее дочурки?.. Однозначно достойны ответа. – Прошу вас подождать, минхер Гуус.