ГОН - Вячеслав Калошин

свободное время голову ломал, но до такой простой отгадки так и не додумался! Есть еще?

– Сколько угодно! – я показушно скопировал жест начальника охраны – Если одиннадцать плюс два равняются одному, то что получится, если к девяти прибавить пять?

– Четыр... А, черт, тут же не тринадцать...

Все, Рябенко нейтрализован. Вон, закатывая глаза к потолку, уже что-то на пальцах складывать начал. А ведь первой же фразой почти выдал правильный ответ!

Но вообще я не Рябенко, мне разгадывать детские загадки некогда. Недавно мы с Толиком, водителем машины сопровождения, чуть не облажались, причем по-крупному. На следующий день после снежных покатушек мы оба прошляпили вынырнувший из переулка грузовик. Куда и чем мы смотрели – не знаю. Можно долго говорить о практически идеальном камуфляже грязным снегом, но факт остается фактом: мой ЗИС остановился буквально в десяти сантиметрах от переднего колеса нарушителя. А Толик, видимо для того, чтобы поддержать мой почин, филигранно отрулил от моей задницы и следом точно так же почти достал до заднего моста.

В общем, мы немного посыпали пеплом свои головы в признании того факта, что водители из нас хреновые и сели думать, что делать. Первую пришедшую в голову мысль о том, что нам нужно милицейское сопровождение, я отмел практически сразу. Не то время, не те люди. Не поймут короче, причем категорически не поймут. Сейчас даже скорые с пожарными сирены включают только в совсем уж критических случаях.

Через некоторое время мы пришли к выводу, что надо тренироваться. Просто брать и тренироваться ездить вдвоем, втроем и вскольки-то-там-ром. Про что тренироваться – тут вопросов нет, познание накидало основные направления практически сразу. А вот где – тут проблема. На дорогах нельзя. Автобазы слишком маленькие. Полигон НАМИ еще только делается, да и первые трассы там были пригодны только для тестирования машин, а не тренировок.

Делать свою, благо знаю что надо? Например, в том же Крылатском пустить по периметру асфальтированную дорогу. И пока дорогой Леонид Ильич упражняется по кочкам и буеракам на багги, мы будем наворачивать круги по периметру... Да и доставать застрявшее будет гораздо легче.

Но додумать мне не опять не дали. Из дверей показался весь сияющий и чем-то очень довольный Брежнев. Одним взмахом руки разогнав нас по машинам, Леонид Ильич плюхнулся на сиденье и скомандовав «домой», принялся переодеваться назад в костюм прямо в машине.

– Саша, а что тебе известно про БРДМ? – спустя некоторое время раздалось сзади.

– Ну только то, что было доступно в общедоступных источниках. Создана на замену легкого бронетранспортера БТР-40 в качестве стандартной разведывательной, штабной и связной машины. В следующем году начнется серийное производство и будет продолжаться десять лет до следующей модификации. Главный в проекте – Всеволод Константинович Рубцов.

– Все верно. А про адрес Ташкент-90 что у тебя там написано?

– Ракетный полигон, он же научно-исследовательский испытательный полигон номер пять, он же войсковая часть 11284. Расположен около поселка Тюра-Там. В следующем году будет введен в эксплуатацию, а в мае оттуда стартует первая Р-7.

– В мае? Хорошо-то так... Но знаешь, какая там одна из основных проблем?

Я пожал плечами. Познание подсовывало даты и события, происшедшие с «Байконуром», но ничего про масштаб проблем, стоящих перед руководителями и конструкторами.

– Расстояния! В планах общая площадь полигона должна составить шесть тысяч квадратных километров! Это как .. – он ненадолго задумывается – как Бруней по площади. Или этот, как его... Тринидад и Тобаго. Хоть и колония, но целиком можно будет засунуть и не поморщиться!

– Ну так полигон должен же быть большим? Ну чтобы было куда всяким обломкам и прочему падать. Разве не так?

– Все так. Но там еще и живут.

– Так отселить.

– Отселяем. Но проблема в том, что там много людей, живущих кочевым образом жизни. И вот представь себе, идет такой кочевник и видит много пустой земли, на которой так хорошо будет пастись скот.

– ... И стоит ему остановиться, как ему на голову падает обломок какой-нить летающей штуки. Или ядовитым топливом поливает – врубившись в проблему, тут же подхватил я.

– Верно. И как это скажется потом – наши ученые еще не просчитали.

– Я могу подсказать. Ничего хорошего: куча патологий, в том числе и у людей.

– Значит что? – и тут же ответил сам себе – надо туда никого не пускать во избежание.

Я прикинул. Шесть тысяч квадратных километров. Это прямоугольник двести на триста километров. Можно просто по периметру устроить границу – это всего-то тыща километров получается. Длина границы СССР 62710 километров.

– Так давайте устроим как на границе. Заграждения, сигнализация и контрольно-следовая полоса. Неужели у нас пограничников мало?

– А как быть с маскировкой такого объекта?

– А никак не быть. Во-первых, такие сооружения не очень-то и скроешь. А во-вторых, в следующем году прилетит самолет-разведчик и все сфотографирует.

– Как так?

– А вот так. Осталось ждать совсем немного. Через три месяца, 4 июля, в день независимости США, он сделает первый полет над нашей территорией. И хоть радары его увидят, но сбивать его пока попросту нечем.

– Пока?

– Пока. В следующем году встанет на вооружение передвижной зенитный комплекс С-75, он же «двина». Он сможет достать, но из-за несовершенства взрывателей до 60 года этот самолет разведчик будет летать безнаказанно.

– Ах ты ж...

Я быстренько пробежался по познанию. Ндас, в самом деле как-то не очень получается. В вооружении идет смена поколений и тут американцы немного опережают нас. Максимум на пять-шесть лет, но опережают ...

– В чем несовершенство взрывателей?

– Способ подрыва. Сейчас будет по команде с поста управления, но точно ли угадаешь с двадцати-то километров? Вот и мазали. А надо неконтактный, чтобы ракета подлетела на небольшое расстояние и бабахнула сама.

– И поможет?

– А много самолету-то надо на такой высоте? Повредил хоть что-нибудь и все, пишите похоронки.

– Действительно. Сколько у американцев этих самолетов?

– Нет, самолетов-то как раз не много. На