В шаге - Юрий Никитин

Фауста в последнее время вижу всё чаще нахмуренным, со сдвинутыми над переносицей бровями. Они у него лохматые и кустистые не по возрасту, по их приподнятости, изгибу или наклону можно понять, что с ним происходит.

– Что-то тревожит? – спросил я напрямик.

Он покачал головой.

– Да нет, все идёт даже с опережением. Но вот это опережение несколько…

– Пугает? Ещё больше, чем меня?

Он с сочувствием заглянул мне в глаза.

– Вас тоже? Психологи говорят, даже самые прочные семейные узы распались бы, если бы наши мысли были написаны у нас на лбу. Но нейролинк, который опробуем уже на этой неделе, именно это и сделает!

– Устаканится, – успокоил я. – А психологи ошибаются чаще всех на свете. Это не погоду или фондовые биржи предсказывать. Хотя и там постоянно мордой об стол. Но им проще, всякий раз говорят, что это не они ошиблись, а погода.

Он сказал с неохотой:

– Искренность в небольших дозах опасна, в больших – смертельна. Не зря же говорят «только не поймите меня правильно!».

Я сказал нетерпеливо:

– Мы всего лишь готовимся заменить чип нейролинка второго уровня на чип третьего!.. Мир не перевернётся. А потом… суп с котом. Как-то разрулим. До этого же получалось? Даже с атомной бомбой живём!

Он пробормотал:

– Спасибо. Но всё же… У вас что, ответ был наготове?

– Думаешь, – огрызнулся я, – меня такое не посещает?.. Гони в шею. Много чего натворили непотребного, но как-то уживаемся, да ещё и удобства нашли. А с нейролинком мы же и отработаем, так что всё в наших пролетарских руках. На себе, как на подопытных мышках. Нет, на мышках уже сделано, а как на свинках! Кого-то уморим, но наука требует жертв больше, чем искусство. За науку умереть как бы благороднее?

– Добрый вы, – буркнул он. – На похоронах ещё и слезу выроните?.. Ладно, всё равно надо спешить, а то в других странах хлебалом не щёлкают.

– То-то и оно, – сказал я с тоской. – Никто не успевает просчитать, что может случиться и есть ли впереди пропасть, наращиваем скорость…

Он зыркнул внимательно, директорскую браваду видит, не всё в наших руках, хотя вроде бы и в наших. Говорят, у книг своя судьба, так вот и у всех наших достижений и открытий тоже своя. Дальше они сами, сами, как только у них и получается! Или чёртов рынок виноват? Кругом одни предатели.

– Прогресс, – сказал он с тоской, – сам нами рулит. От людей ничего не зависит. Он сам по себе, а мы только винтики в его гигантариуме. Нам осталось только ждать, куда приведёт.

– Принесёт, – уточнил я. – Ускорилось так, что по сторонам только мелькает, а мы солнцу и ветру навстречу… В график укладываешься?

– С опережением, – повторил он, но тут же вздохнул, – на компах прогнали, можно начинать в реале…

– К внедрению в мозг?

Он сказал без всякой бодрости:

– Да. В наш священный мозг.

– Когда-то и сердце было священным, – напомнил я. – А сейчас только сердечная мышца.

В соцсети, хотя ни мы, ни наши конкуренты стараемся не давать интервью, начали просачиваться слухи о возможностях нейролинка следующих поколений.

Народ, падкий на слухи, в первую очередь обратил внимание на опасности, что могут исходить от этого девайса. Конечно, это правильно, в первую очередь нужно думать насчёт не повредит ли нам, а уже потом, как использовать, но нагонка жути это уже слишком потакательно либералам и даже демократам, что сплошные алармисты и луддиты.

Фауст под ником опубликовал статью, где доказывал насчёт великого счастья, когда нейролинк будет доступен всем. Прекратится преступность, мошенничество, всякие злоупотребления и всё тому подобное, будет сплошной рай, а на следующий день принёс и положил мне на стол распечатку завязавшейся дискуссии.

Народ сразу обратил внимание, что даже у матери Терезы было что скрывать, папа римский тоже небезгрешен, так что внедрять чип наверняка придётся силой где-то в закрытых от народа тюрьмах. Предварительно связав и накачав снотворным. И снабдив чип взрывчаткой, чтобы никто не попытался выдрать потом в домашних условиях.

Кто-то написал, что всё же найдутся те, кто не только вставит чип в свою голову, но и откроется целиком и полностью, есть же мазохисты? К таким будет полное доверие, их допустят даже к управлению стратегическими ракетами, а также на все должности, связанные с государственными тайнами. Ага, щас…

В то же время отказывающихся от чипа с нейролинком будут ограничивать в назначении на ключевые посты, в армии не будут повышаться в звании, а на государственной службе останутся на самой низшей ступени.

Разумеется, правозащитники поднимут крик, но для них уже заготовлен ответ типа: если не собираетесь продавать стратегические секреты, то чего скрываете?.. А так вообще-то все дрочим, а когда все, то вроде бы и не стыдно, теперь это норма.

Константинопольский тут же отметился заявлением в сетях, что подобное отношение как раз и опасно. «Когда все», то вроде бы уже и не преступно и даже не порицаемо. Когда-то мастурбация была под запретом, потом просто порицалась, теперь разрешена даже в публичных местах, хотя только взаимная, а с внедрением нейролинка падут и остальные запреты, отделяющие человека от животного, а то и вовсе от зверя, а это конец цивилизации.

Конец потому, что человека сделали человеком многочисленные запреты. И чем их больше, тем человек от животного дальше. Подумаешь, открыл Америку! У нас в курилке об этом говорят даже уборщицы. Хотя нет, уборщицы не в курсе, чем занимаемся.

Фауст с распечаткой своей статьи и длинной дискуссии под нею явился ко мне, с ним пришёл и Влатис, оба с интересом наблюдали за моим лицом, пока я быстро просматривал тексты.

Фауст вздохнул и сказал с подозрением:

– Вот думаю, а не присобачат нам за внедрение нейролинка ещё и семитизьм?..

Влатис воззрился с недоумением:

– Чего вдруг?

– В Торе триста шестьдесят пять запретов! Это ж их тоже отменят?

– А-а, – ответил Влатис с неудовольствием. – А нет ли в твоём наглом вопросе антисемитизьма?.. А то всё на мой нос смотришь! У Бержерака был такой же!

– Бержерака не трожь, – заявил Фауст. – Он за тыщу лет до миссии «Аполлон» в романе «Путешествие на Луну» посадил человека именно в то место, где сейчас начали строить лунную станцию!.. А ты с твоим носом можешь только Кшисю клеить… Шеф, как видите, всё не так страшно! Даже особо и не спорят, а я думал, сразу придут нас громить!

– Это ещё впереди, – успокоил я. – Вот разогреют народ страшилками, тогда он и покажет, что такое русский бунт, бессмысленный и беспощадный. И