Случайно... Конец (ЛП) - Памфилофф Мими Джин

— Симил, это не оправдание. — Пенелопа всей душой надеялась, что всему есть какое-то логическое объяснение. Потому что, несмотря ни на что, ей нравилась эта сумасшедшая богиня. Однажды она спасла Пенелопе жизнь. Не говоря уже о матери.

Симил улыбнулась.

— Конечно, оправдание. Лишь у меня хватит сил, ума и храбрости сделать трудный выбор.

Невероятно-правдоподобно.

— Но люди погибли, Симил, пострадали из-за тебя. Ты сломала душу Чаама, использовала его, чтобы убить сотни женщин. Ты создала вампиров! И Мааскаб!

Симил подняла указательный палец.

— Поправка! Мааскаб создали вампиров. Один из этих ублюдочных жрецов вырвал моё сердце, чтобы спасти Роберто и сделать его бессмертным.

Комната ахнула.

Симил просияла.

— Ну, сердце отросло снова. И я хотела бы отметить, что жрец не создавал злых вампиров; он создал простых вампиров. Вампиры обладают такой же свободой воли, как и люди. Плохие яблоки — это результат индивидуального выбора. Или тусовок с Минки. Во всяком случае, их создание не моё преступление.

— А как насчёт помощи злым вампирам и Мааскаб? — возразила Пенелопа.

— Ах! Это правда! — ответила Симил. — Но посмотри на радость и жизнь, которые восстали из пепла. Мааскаб принесли нам тёмную магию, чёрный нефрит, который позволил нам физически быть с людьми, иметь детей, семьи! У нас есть Пиелы, результат «испорченности» Чаама, включая Эмму, любовь всей жизни нашего брата Вотана. Что касается вампиров, то они стали нашими друзьями, любовниками и служат нам постоянным напоминанием о том, что перемены возможны. Каждая катастрофа, смерть, вызов и трагедия, с которыми мы сталкивались, делали нас богаче, храбрее, мудрее. Благодаря этому некоторые смогли обрести вечную любовь. Так что, не сыграй я свою злую роль, мы бы сошли с ума и уничтожили планету.

— Надеюсь, ты понимаешь, — сказал Кинич, — что я говорю серьёзно. Бред сивой кобылы! Ты уже призналась, что не видишь будущего. Думаю, тебе повезло. Я считаю, ты стремилась уничтожить нас всех, терроризировала для собственного удовольствия, и именно по милости и милосердию Вселенной было восстановлено равновесие.

Симил отмахнулась от него.

— Ох! Ты не понимаешь? Такова моя роль. Вот кто я! Моя работа — все сжечь! Сжечь дотла. Так Вселенная может построить что-то новое. Я зима. Я Сэм. Я люблю зелёные яйца и ветчину.

Роберто подошёл к Симил.

— Она говорит правду, хотя не о зелёных яйцах. Однако я был свидетелем невидимой силы, которая заставляет её разрушать, даже когда намерения чисты. Я наблюдал за ней тысячи лет, как она отказывалась играть свою роль, старалась делать противоположное тому, что диктовали ей инстинкты. И это только ухудшило ситуацию, приблизило нас на шаг к уничтожению.

— Не понимаю. Откуда ты это знаешь? — спросила Пенелопа.

Симил вздохнула.

— Мёртвые существуют за пределами времени. Вы все пришли ко мне из будущего, которого больше не существует, и вы, я… все были мертвы. Моё собственное «я» пришло ко мне и стало постоянным спутником на тысячи лет, направляя и рассказывая, как всё закончилось, чтобы я могла попытаться изменить курс. По-видимому, эта конкретная версия меня была без Роберто, чрезвычайно порочной и действительно положила конец миру. Конечно, она видела ошибку — свидетельство моей доброй натуры. Она пришла мне на помощь, направила на другой путь.

— Она сейчас здесь? — спросила Пенелопа.

— Нет, ушла после вечеринки, — сказал Симил. — Но мне потребовалось найти истинное призвание. Я родилась не для того, чтобы создавать гармонию или мир, я гораздо лучше умею создавать хаос. Что, по иронии судьбы, создаёт гармонию и мир. Проклятье. Я действительно говорю, как сумасшедшая.

— Немного. Ты закончила? — спросила Пенелопа.

— Не совсем! Я хотела бы иметь возможность подчеркнуть всё хорошее, что произошло от моих действий.

Симил вытащила свиток, который, развернувшись, упал на пол и прокатился чуть больше метра перед ней.

— Готовы? Суперкубок и всё, что связано с фразой «Тачдаун, детка». Мааскаб, чёрный нефрит, пьяная ночь с Киничем, карлики… не говори. Эмма, Гай и их ребёнок. Вампиры, они же наши лучшие друзья. Давайте не будем забывать, что я назначила Никколо Диконти, самого милого, самого подлого вампира в мире, кроме Роберто, командовать армией вампиров вместе с его милой женой Хеленой. Учбены, они же наши другие лучшие друзья (моё зло сделало их необходимыми, и они действительно помогли нам справиться с человеческим населением, чтобы у нас был выходной). Иш Таб и Антонио: если бы я не спасла его отца, последнего инкуба, спрятав на моей тайной испанской вилле, Антонио никогда бы не родился. И давайте посмотрим правде в глаза, Иш Таб — хитрюшка и очень подходит ему. Ай! Не будем отвлекаться. Топ Рамен, кто-то должен был обеспечить питание для студентов. Туфли на платформе. Дискотека. Неваляшки. Мыльные оперы. Мохито. Жаргон. American Idol. Маленькие зонтики, которые кладут в напитки. Ладно, это идея Минки, но я придумала ту часть, где говорилось о важности защиты людей от вредных лучей солнца. Колесо и… — Она вздохнула. — Наше большое светлое будущее. — Симил поклонилась. — О! И я также хотела бы подчеркнуть, что послала Маакса в прошлое, чтобы спасти всех Пиел, которые сыграют очень важную роль в будущем (ш-ш-ш, это секрет), чтобы Чаам мог жить свободной и счастливой жизнью со своей парой, Мэгги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты закончила? — спросила Пенелопа.

Она подняла глаза к потолку.

— К-хм… Я хотела бы ещё раз подчеркнуть, что организовала гибель злых вампиров и приказала Роберто и его людям полностью уничтожить Мааскаб — всё это часть гениального плана. Не могли же мы, боги, сидеть взаперти, а плохие парни свободно разгуливать. Кроме того, Мааскаб служил своей цели. Теперь пришло время двигаться дальше и искать новые, блестящие, злые вызовы. Давай второй раунд! — Она немного потанцевала, потом резко остановилась, заметив, что никто не присоединился. — Прекрасно. Пусть будет так. Но, как видите, я искупила все грехи, и не оставила после себя ничего, кроме хорошего. Вроде того, как вы варите курицу, чтобы приготовить суп. Ты убираешь кости, кожу и жир, оставляя вкусный бульон и сочное мясо. Боги, я голодна. Должно быть, из-за ребёнка.

Роберто вдруг схватил её за плечи.

— Пожалуйста, скажи, что ты не шутишь, Симил.

Она ласково погладила его по щеке.

— Нет, мой милый фараон. Я сдержала обещание. Маленькая девочка. И маленький мальчик. И ещё один маленький мальчик. И девочка. — Она пожала плечами. — Я вроде как переборщила с заклинанием плодородия. Упс!

Роберто обнял её, и она искренне обрадовалась. Это почти заставило Пенелопу простить Симил. Она сумасшедшая, но сделала невозможное — создала новое будущее для всех. Она, вероятно, была единственной безумной, чтобы увидеть возможности и пойти на риск. И если она действительно была вынуждена творить зло, как они могли наказать её? Такова её роль. Но Симил опасна. Или нет?

Чёрт. Так запутанно.

Кинич поднялся.

— Симил, я скажу за всех нас — мы благодарны за каждое благословение в нашей жизни. — Он посмотрел прямо на Пенелопу. — Я не могу представить себе мир без наших пар и друзей, которые стали нам семьёй, и за каждый подарок, который ты помогла сделать. Исключая American Idol и спам. Но я согласен с Пенелопой; страдания, ложь и игры, в которые ты играла, больше, чем просто игра роли. Тебе понравилось смотреть, как мы бегаем по твоему лабиринту отчаяния. Ты упивалась нашими страданиями и наслаждалась болью. Я думаю, что ты могла бы достичь большего, не наслаждаясь этим. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Симил улыбнулась от уха до уха.

— Виновна, по всем пунктам обвинения!

— Скажи, что ты не это имеешь в виду, моя маленькая кисло-сладкая булочка. Скажи, что ты сожалеешь. — Роберто выглядел встревоженным. Впервые.

— Не могу, мой фараон-вампир. Я не жалею ни об одном мгновении. И не кажется ли тебе, учитывая, что я была обречена существовать, как мисс Симигеддон, должно же быть хоть крошечное утешение? — Она пожала плечами. — Мне нравится смотреть, как они изворачивались.