Ревизор: возвращение в СССР 58 - Серж Винтеркей
Учитывая, что вместе с Ивлевым в Японию восемь сотрудников КГБ отправили, понятны определенные надежды, которые Андропов имеет по поводу результатов этой операции. Так что да, с этой точки зрения их прямая обязанность – обеспечить безопасность супруги Ивлева, чтобы никакой вражеский агент незаметно для комитета ключики к ней не подобрал.
Ясно, что, учитывая важность Ивлева для комитета как аналитика, не нужно им совсем, чтобы после его возвращения из Японии кто-то из вражеских агентов или дипломатов, имеющих отношение к западной разведке, к Ивлеву мог поближе подобраться и информацию от него какую-то получал, подружившись с его женой за время его отсутствия.
Но, блин, двадцать шесть человек за прием – и это только уверенно зафиксированные! А ведь вскоре энергичная Галия Ивлева пойдет и на британский прием!
В переданных контрразведкой материалах лежали и небольшие досье с биографиями тех людей, которых, прежде чем в первое управление передать, контрразведчики смогли опознать. Большинство людей уже и опознали из тех, с кем Галия говорила, что было вполне логично.
Все же американцы кого попало к себе не звали. В гости из советских граждан они к себе приглашали как правило, людей уже серьезных, состоявшихся. Директоров заводов, ректоров и проректоров вузов, директоров музеев и депутатов, литераторов и деятелей кинематографа приглашали чаще всего. Разве будут проблемы с опознанием таких известных людей?
Кроме того, когда офицеры КГБ гостей мероприятия фотографировали, то, как правило, старались делать это так, чтобы и номера машин, на которых они приехали, в кадр попадали. Легко было выяснить, кто приехал в посольство, даже если сразу по фотографии опознать не удалось. То же самое с приехавшими на такси, кто мешает опросить таксиста, и выяснить, с какого адреса он пассажира в посольство забирал?
Но это, конечно, не всегда работало, потому что некоторые и на общественном транспорте приезжали.
В целом, по двадцати двум из двадцати шести собеседников Галии уже информация лежала, кто это. Большинство были дипломатами разных зарубежных стран, работали в их посольствах в Москве. А по остальным четырем, Румянцев был уверен, он информацию тоже скоро получит. Когда лично Андропов поручение такое дает, огромная машина КГБ предпримет все необходимые шаги для того, чтобы сотрудники комитета смогли определить личности и тех остальных, кого еще не успели опознать.
Теперь Румянцеву предстояло определиться по каждому из уже опознанных, кто из них может являться агентом одной из западных разведок, для того, чтобы поставленную ему генералом Вавиловым задачу максимально добросовестно выполнить. В том числе и по всем советским гражданам, с которыми она разговаривала.
Да уж, как здорово было бы, если бы глава ССОД не давал задание жене Ивлева знакомиться с иностранцами! – печально подумал Румянцев. Она в этом случае с несколькими людьми бы на приёме поговорила, а остальное время ела бы, пила, да с братом общалась бы весело. И сейчас у него был бы максимально узкий круг тех, кого прошерстить надо.
Но вздохами делу помочь было нельзя. Поэтому, сокрушенно еще раз покачав головой, Румянцев приступил к своей работе.
Часть папок себе отложил для того, чтобы собрать побольше информации по тем, кого он посчитал наиболее вероятными агентами противника. Часть оставил членам той группы, которую сформировал сразу же после получения этого задания. Сейчас всех к себе вызовет и задачу поставит, чтобы приступали к работе.
Эх! А капитан Дьяков сейчас в Токио, небось, поблизости от Ивлева ошивается, и потом его хвалить будут, когда он много полезной информации привезет…
***
Москва
Тайно встретившись со своим агентом, резидент ЦРУ полностью одобрил его работу.
Он был восхищен, узнав, что, несмотря на то что сам Ивлев отсутствовал, Семен умудрился и познакомиться, и вроде бы как, по его словам, даже немножко уже и подружиться с его женой Галией Ивлевой. Резидент ЦРУ, конечно, покачал головой, услышав о том, что Ивлев обнаглел и вместо себя прислал брата жены на американский прием. Будь это какой-нибудь обычный советский деятель, наподобие директора какого-нибудь предприятия или ректора вуза, после такого его можно было бы и в черный список внести. И больше не присылать ему приглашений на приемы в американское посольство.
Но в случае Ивлева, конечно, это не работало. Ивлев Миллеру был очень нужен. Он и сам чуял, что через него могут открыться интересные возможности. Что уж тут говорить про руководство в Вашингтоне, которое тоже жаждало получить дополнительную информацию. И ведь у Хэммета из британского посольства ситуация один в один. Правда, у британцев это связано с тем самым ирландским следом, который тоже, конечно, впечатляет. Пропагандистская листовка ИРА, сделанная на основе материала советского журналиста…
Интересно, Ивлев вообще знает о том, как ИРА воспользовалась его материалом? – усмехнувшись, подумал Миллер. Не факт. А с другой стороны, то, что эта листовка ИРА вышла, является гарантией того, что Ивлев точно не агент КГБ. Не стали бы в КГБ так топить собственного агента, помогая ИРА публиковать листовки по тексту почти что один в один с переведенной на английский язык статьей Ивлева. Миллер точно знал, что ИРА контактирует с советским КГБ, и вроде бы как даже и финансирование получает. И ирландских боевиков офицеры КГБ обучают. Ему это один из его знакомых рассказывал из британских спецслужб пару лет назад.
Значит, при наличии таких рабочих контактов между КГБ и ИРА, с его точки зрения, все это всего лишь случайность. Ивлев никто для КГБ, поэтому его и не защищали комитетчики от такого рода неприятностей. И ИРА, конечно, никаких контактов с самым Ивлевым не имеет.
Но, с другой стороны, это полезная случайность для него как резидента ЦРУ, раз можно в результате предполагать достаточно уверенно, что Ивлев со спецслужбами СССР никак не связан. Слишком грубая была бы ошибка для них.
Узнал Миллер и о причине отсутствия Ивлева на дипломатическом мероприятии. А узнав, едва не заскрежетал зубами. Как оказалось, агент уже несколько дней назад узнал о том, что Ивлев скоро поедет в
