Экстрасенс в СССР 3 - Александр Яманов

— Алексей, почему я последней узнаю, что ты уже получил работу в колхозе? — спросила она в первую очередь.

— Сегодня мой первый рабочий день, и он только что закончился. Я как раз собирался к тебе заглянуть.

— Получается, я тебя опередила. Может, ты хоть проводить меня сам предложишь?

Услышав вопрос с подвохом, Панфилов ухмыльнулся. А я, сняв пиджак, накинул на плечи девушки и повёл в сторону председательского дома. Мысли Ольги были по-прежнему от меня закрыты. Но я и так чувствовал, что её ко мне тянет. И это взаимно.

Результатом проводов стал наш первый горячий поцелуй. Обоюдный порыв возник не из-за выпитого алкоголя или выброса дофамина. Просто мы одновременно поняли, что пора, и сделали это. При этом мои руки перестали слушать хозяина и бесстыдно прошлись по прикрытому ситцевым платьем телу девушки. А Ольга вместо того, чтобы возмутиться, наоборот, подалась вперёд.

Через минуту я почувствовал, что сумрак деревенских улочек и общая страсть может довести нас до чего-то большего, и с огромным трудом заставил себя придержать коней. Я знал, что это произойдёт скоро, но не сейчас. Осознание этого факта заставило снять пятерню с груди Ольги и дать возможность ей немного опомниться.

А через минуту мы, как ни в чём не бывало, продолжили прогулку, окончившуюся у дома председателя колхоза.

Глава 24

Черный человек

Следующие два дня я упорно делал вид, что провожу ревизию имущества клуба. Для этого пришлось завести отдельный журнал и несколько раз для вида привлечь кассиршу с уборщицей. В итоге мы пересчитали всё, что можно: от костюмов танцевального коллектива с балалайками до стульев в зале.

Рязанцеву моя активность не нравилась, и он пытался, как руководитель, «закидать» нового завхоза заданиями. Я с ним не спорил, но каждый раз отвечал, что, пока во всём не разберусь, никаких обязанностей на себя не возложу.

После этого Паша бежал в сельсовет жаловаться. Но ему там ясно дали понять: завхоз подчиняется директору только формально, он прислан навести порядок в отчётности и не допустить крупных нарушений.

Зато худрук Петухов после бесплодных попыток поставить себя выше сразу понял: на мне «где сядешь, там и слезешь». Поэтому он точно не обретёт во мне союзника против Рязанцева. Вредить Иннокентий мне не стал. Мне показалось, что он быстро сдулся, но это оказалось не так. Подосланные им бабушки из коллектива народной песни уже на следующий день направились жаловаться Жукову на нового завхоза.

В остальном Петухов проявлял себя как человек творческий. Действительно занимался всеми самодеятельными коллективами, причём с полной отдачей. Получается, что не зря его ценили в сельсовете. Да и ученицы всех возрастов к нему тянулись.

Пётр Кузьмич Каратаев, ведущий кружки резьбы по дереву и моделированию, тоже полностью отдавался своему делу. Пообщавшись с ним, я немного влез в голову ветерана и выяснил: он просто любит проводить время с детьми, но без единого намёка на какое-либо непотребство. Кузьмич от них заряжается позитивной энергией и таким образом продлевает себе жизнь.

После того как я понял, что от него точно не будет вреда, я втихаря провёл сеанс оздоровительной терапии. Конечно, старые болячки ветерана просто так вылечить нельзя, но спину и колени я ему подлатал.

Составляя общую картину, я каждый день ждал, что ко мне подойдут поговорить либо родня Паши, либо его друзья. Думал, предложат разобраться или пригрозят. Я был готов ко всему. Однако за два дня, кроме гляделок и намёков в разговорах, ничего не произошло.

Весть о появлении в клубе нового завхоза быстро разлетелась по селу. После случая с шабашниками меня знали, так что особого противодействия не ощущалось. Конечно, что-то назревало, я это чувствовал, но понял: до пятничной дискотеки никто не сделает первый ход.

Пользуясь паузой, я подслушивал чужие мысли, строя в голове схему местных взаимоотношений. Для этого играл на нервах директора, надолго запираясь в кладовой с поддельными инструментами, и следил за всеми процессами как бы со стороны.

Постепенно вырисовывалась следующая картина. Кассир Надя испытывала внутренние терзания от необходимости заниматься махинациями с билетами. Конечно, она не против подзаработать, но согласилась на подлог только из-за любви к Паше.

Рязанцев её просто использовал. Директор понимал, что другой такой послушной девушки ему не найти, но от узаконивания отношений уклонялся. Мне кажется, зря Паша так потребительски относится к Рябцевой. Он популярен в сельской местности, здесь спорить сложно. Из-за этого Рязанцев думает, что может менять девушек как перчатки. Слишком молод и не задумывается о выборе правильной спутницы жизни. А между тем симпатичная Надя именно та, кто пойдёт за ним и в огонь и в воду.

Теперь по поводу самого Паши. Его бы уже давно называли Павлом Евгеньевичем, если бы он не вёл себя как пацан. Сам наблюдал, как он пропускает на киносеансы многочисленных безбилетных друзей. Наверняка на дискотеках количество халявщиков увеличивается в разы. А ещё в день столкновения с шабашниками я лично видел, как Паша закрывает глаза на распитие спиртных напитков внутри клуба. Неправильно это всё. Директора должны побаиваться и уважать, а не хлопать по плечу при встрече.

Ну а попытки молодого человека заработать лишние деньги — это вообще отдельная тема. Как говорится, много суеты, но мало профита. С билетами тема изначально стрёмная, уж слишком они дешёвые. Мизерный навар не стоит затраченных усилий и риска быть пойманным.

Перезапись музыки — дело более выгодное. Но и тут Рязанцев тоже почти всё разбазаривает. Вместо того чтобы поставить выпуск на поток, он записывает кассеты многочисленным «друзьям» бесплатно. Есть клиенты, которые с удовольствием платят за его тематические сборники, но и тут он берёт немного. Дохода едва хватает, чтобы покрыть стоимость бобин и кассет.

Были и исключения. В среду я удивился, увидев рядом с клубом машину знакомого городского фарцовщика. Паша передал ему целый целлофановый пакет с кассетами. Судя по прочитанным мыслям, с этой сделки директор заработал больше, чем обычно. Однако Рязанцев тут же решил потратить навар на какой-то очередной эквалайзер.

Кроме этого, молодой директор зарабатывал по мелочи на разных темах, но редко. Он обеспечивал музыкальное сопровождение на свадьбах, лично чинил музыкальные инструменты и аудиотехнику, но брал за всё сущие крохи. В результате ему едва хватало на модную фирменную одежду и содержание мотоцикла «Ява».

У Паши постоянно клубились в голове различные коммерческие задумки, многое он уже попробовал. И часто обжигался. Я так