Русь и Орда - Даниил Сергеевич Калинин

дедовский шелом – так что на смущение тысяцкого Владимир Андреевич не озлобился, а принялся громко, четко и внятно приказывать:

– Собирай своих воев, возьмите с собой запал стрел, сулиц и болтов, сколько сможете – да следуйте к тыну. Изготовь пороки к бою – и тотчас пристреливайся к воротам, чтобы татары даже не думали сквозь них на вылазку идти! Поторопись, Добрыня!

– А коли поганые на вылазку все же отважатся?

– А коли все же отважатся… Из пороков по воротам бить не прекращайте – а кто к тыну приблизится, тех встречайте болтами из самострелов, бейте стрелами и сулицами. Наконец, коли уж прорвутся за тын – пошлешь гонца за мной, да в лагерь Андрея Полоцкого… Нет, за ним лучше прямо сейчас пошли! Так вот, пешцы твои пусть кучно встанут, щитами прикроются у пороков, чтобы тын осадный спину защитил – да из-за щитов болтами в упор ворога бьют!

– Все сделаю, княже!

Получив ясные указания на все возможные варианты развития событий, Добрыня успокоился, чуть просветлел лицом. Но природная вдумчивость, въедливость уважаемого московского мастерового, способного строить и даже стрелять (!) из пороков, подтолкнула его задать еще один вопрос:

– Сам же куда подашься, Владимир Андреевич?

Храбрый лишь насмешливо хмыкнул:

– Дружины свои поведу на помощь нижегородцам! Коли трубят тревогу, то по всему видать, нужна им помощь!

Всадников под рукой младшего брата великого князя не так и мало – это и его личные дружины из Серпухова, Дмитрова, Галича и Боровска. Пусть и поредели на Куликовом поле, но ведь все увечные давно уже вернулись в строй… А также и союзные рати из Ярославля и Ростова переданы под руку Владимира Андреевича – целых две тысячи тяжелых всадников общим счетом! Их и поведет за собой Храбрый князь в сечу… А ведь ратники знают славу князя Серпуховского, знают его храбрость в бою и верность долгу, чистоту его сердца и твердость воли. Знают – а потому смело идут за ним в бой, без всякого страха!

Ибо уже коли сам князь рубится с ворогом в первых рядах, презрев смерть, то негоже и прочим дружинникам трусить и бежать от сечи…

Вот и сейчас могучая дружина покинула лагерь после недолгих приготовлений, вытянувшись не очень широкой (увы!) колонной всадников. Следуют ратники зимником, вытоптанным шириной в несколько саженей на безопасном удалении от стен… И хоть сам серпуховской князь горячится, рвется в бой всем своим сердцем, а все же не спешит, не гонит понапрасну тяжелых скакунов в сечу! Нет, опытный воин понимает, что разгоняться можно лишь перед самым тараном – а потому бережет силы коней.

Зато в утешение ему дивной музыкой заскрипели канаты пороков, со свистом посылающих тяжелые, заледеневшие чурбаны в городские ворота Булгара! И пусть москвичам не удалось сразу пристреляться, Владимира Андреевича уже радует тяжелый грохот и скрежет промерзшего дерева при каждом попадании его мастеров…

Колонна дружинников Храброго приблизилась к реке, когда небосвод словно пополам разделила ночная тьма, жмущаяся к закату – и проясняющиеся сумерки, наступающие впереди солнца с восхода. Последнее также заявило о себе блеклой полосой желтого света у самой границы земной тверди… А потому следующих плотным, густым потоком татар, растянувшихся на льду Волги, Владимир Андреевич узрел издали.

Причем голова ордынской «змеи» уже поравнялась с нижегородской дружиной, ударившей навстречу поганым на глазах серпуховского князя!

Правда, ударившей наспех, не успев толком и разогнаться…

Наметанным глазом Храбрый тотчас определил, что полторы тысячи наиболее подготовленных к сече, тяжелых ордынских всадников следовало в голове вражеской колонны. Причем они уже увязли в схватке с нижегородскими ратниками! В то время как за батырами неспешным шагом следуют скученные, стиснутые обледенелыми берегами реки (к тому же покрытыми густым лесом!) легкие татарские лучники.

Последние весьма опасны в поле, опасны дождем стрел и своей маневренностью – но сейчас-то поганые ее лишены! Недолго думая, серпуховский князь бросил свои дружины вперед, на врага – рассчитывая рассечь ордынцев на льду Волги ударным кулаком панцирных всадников русичей!

Но при этом сам Владимир Андреевич, сильно возмужавший после Куликова поля, очертя голову в бой не ринулся. Нет, отъехав в сторону во главе лишь сотни личников, он принялся ждать… Ждать, когда полуночные ворота Булгара откроются, и сквозь них на вылазку последуют многочисленные татарские всадники, на скаку обтекая осадный тын с двух сторон!

Ох, не достроили нижегородцы надолбов напротив ворот, не так и широка их преграда на пути татар – вполне можно объехать ее и ударить в спину русичам… Это было ожидаемо, но Борису Константиновичу просто не хватило людей и татар на реке встретить, и обезопасить тыл. Ему и времени не хватило как следует построиться и разогнаться для тарана… Но городецкий князь все же рискнул ударить навстречу тумену ордынцев лишь со своей дружиной – в надежде, что спину ему прикроют вои Московского княжества!

Что же, Владимир Андреевич Храбрый оценил рискованную атаку Бориса Константиновича – и послал к реке две трети своих ратников. Оставшихся же воев – дружинников Ярославля и Ростова! – он повел за собой, спеша перехватить уже идущих на вылазку татар и завязать бой на берегу Волги…

Два ударных кулака русичей врезались в поганых практически одновременно! Сметая ворога натиском бронированных всадников, пронзая их гранеными пиками – и опрокидывая ордынских лучников с их невысокими лошадьми тараном массивных жеребцов… Клин дружинников легко рассек татарскую змею на льду Волги, живой пробкой закупорив поганым дорогу вперед! И одновременно с тем отрезав путь назад батырам, завязшим в сече с нижегородцами, разом погасив боевой дух последних…

Удар основных сил Владимира Андреевича мгновенно переломил ход боя на реке, где легкие татарские всадники уже пытались обойти нижегородцев на крыльях, обстреливая русичей с трех сторон! Но вот сеча у ворот после первого успеха ростовских и ярославских витязей сменилась тяжелым, яростным боем… Ибо на потерявших разгон дружинников, опрокинувших пару сотен лучников ударом в копье, накатились ордынские батыры, сойдясь с русичами в жестокой рукопашной! В схватке на месте, когда разгон и таран остались позади – а посадка в седле, как и его конструкция, и даже хват копья уже ничего не решают… Нет, здесь сабля на меч и секира на булаву; здесь никто из воев не имеет явного преимущества в силе, а все решает боевой дух сражающихся и их численность. И если русичи верят в своего храброго князя, то ордынцы явно воодушевлены появлением ханской рати!

А кроме того, ворогов просто больше…

Много больше.

Глава 20. Бой под Булгаром

часть вторая

Зимобор (март) 1382 года от Рождества Христова. Полуночные (северные) врата Булгара