Семь дней в июне. - Анатолий Анатольевич Логинов

он прочитал протокол, подписал его где положено - под правами, отказом от переводчика и, собственно, феерическим бредом, немца забрали два орла из состава команды Старого и отвели в камеру, являющуюся, по совместительству, местной губой.

Смеялись мы долго - изложенное Алексом понимание понятий довело нас до истерики.

Отсмеявшись, стали думать думу - у нас на повестке дня деятели из "Бранденбурга" с примкнувшими к ним "носатыми" - на лояльность грузинских воров рассчитывать не приходилось, впрочем, на лояльность местных или московских братков - тоже вряд ли. Точное количество "носатых" и "неносатых" Алекс сказать не мог - но только он лично видел как минимум 8 человек, а ведь кто-то мог еще находиться в доме. Плюс - половина из уцелевших немцев. Прикинули: немцев было 18, сидели в засаде, скорее всего, по 8 и 9 человек. Минус - по два пулеметчика из каждой группы, минус - остатки той половины группы, которую приласкали с 'крокодила'. Таким образом, к браткам могут вернуться 6 или 7 немцев, плюс - радист. Итого - не менее 16 человек, как минимум часть из которых вооружена автоматами. М-да... Задачка.

Наши размышления были прерваны ворвавшимися в "бункер" Саней и Володей.

Найти Володиного деда, естественно, не удалось - впрочем, никто и не ожидал, что это получится быстро. Сам Вова помнил номер армии, в которую 'позавчера' приехал дед, но вот номера дивизии... Номера дивизии он не знал вообще. Знал только, что дивизия была пехотной, то есть стрелковой или мотострелковой. Как удалось узнать Старому у своих приятелей из госбезопасности, ситуация выглядела следующим образом: дела в Белостокском выступе обстояли лучше, чем в прошлый раз. Точнее, немцы, оставшиеся без разведки и воздушной поддержки после избиения, устроенного им белорусской ПВО, стали воевать немножко хуже - блицкрига как-то не получалось. Армии, сосредоточенные в выступе, оставшись без связи с Минском и Москвой, лишенные мудрых руководящих указаний Павлова и Генштаба, вынуждены были действовать по собственному усмотрению. Почему-то во многих случаях такие действия оказались тактически гораздо более грамотными, чем те, которые эти же части с этими же командирами совершили 'прошлый раз'. Одним словом, комитетчик, с которым беседовал Саша, записал данные Володиного деда и пообещал при первой же возможности навести о нем справки у начсанарма-10 - но только тогда, когда для этого созреют условия. На настоящий момент, к сожалению, попытки "потомков" установить связь игнорировались "предками" - видимо, воспринимались ими, как дешевая провокация. Что ж, приходилось довольствоваться и этим.

Когда Володя прочитал протокол допроса ефрейтора, у него возникла шальная мысль. А что, если немного изменить наш первоначальный план? Знает ли кто-то из засевших в Крысаничах немцев о местонахождении второй группы - большой вопрос, но то, что об этом рано или поздно может узнать радист, сомнений не вызывало. Значит, что? Правильно, радиста надо брать, причем - живьем. Брать не только физически, но и под контроль. Из опыта общения с Алексом у нас сложилось впечатление, что лучшим способом взять под контроль будет оглушить его какой-нибудь технической новинкой (впрочем, для него любой образчик имеющейся на станции аппаратуры будет новинкой, за исключением, может быть, телефонов - армейские аппараты недалеко ушли от того, что было в 41-м году). Оглушить психологически, а не по голове - для этого-то армейские телефоны как раз подходили как нельзя лучше. Но вот как взять самого радиста так, чтобы он не успел даже прокукарекать, было для нас вопросом из вопросов. Имеющийся у оперов опыт выманивания клиента в подходящее для дальнейшего вязания место явно не годился, штурм с привлечением Сашиных орлов, солдат с базы, бронетехники, вертолета и прочих сенокосилок с вертикальным взлетом исключался, если, конечно, радист был нужен нам живым. То есть в принципе, вариант с ночным штурмом, конечно, возможен - но только в том случае, если мы будем четко знать, где находится радист, и будем уверены, что он при штурме не пострадает. А для этого нужно знать, где радист имеет место быть. Узнать это можно двумя способами - или захватить 'языка', или заслать в Крысаничи своего человека, причем заслать так, чтобы ни у братков, ни у немцев не возникло никаких подозрений по поводу засланца или засланцев, а лучше - сделать и то и другое, и можно без хлеба. Местным немцы, скорее всего, о полученных от нас звиздюлях ничего не расскажут - негоже подрывать авторитет органов будущей государственной власти и управления, гестапо за это по головке не погладит, а если и погладит - то горячим утюжком. Значит, они и дальше будут рассказывать байки о Цанаве - если, конечно, их кто-то попросит что-то рассказать. Задавать много вопросов - тоже не будут, не то у них сейчас настроение и не то количество народа, чтобы связываться с местным криминалом, который, как и любой местный криминал, лишних вопросов не любит. Итак, нам нужен тот или те, кто не вызовет подозрений прежде всего у братков - если "гостей" нормально встретят братки, то и немцы к гостям претензий иметь не будут. Кто поздним вечером в деревне, стоящей на дороге между водоемом и цивилизацией, не вызовет подозрений? Правильно, рыбак. Или рыбаки. У которых, к примеру, сломалась машина.

Через час мозгового штурма два джипа, имевшихся на базе, были конфискованы у их владельцев - командира и начфина. Они, конечно, повозмущались, но после Володиного грозного "Надо, Федя, надо" решили, что это будет их личным взносом в фонд обороны, вырвав, правда, из нас обещание вернуть тачки в целости и сохранности, или самим решать проблемы со страховой и вызовом гаишников на место ДТП, в неизбежности которого они были практически уверены. Несколько бойцов сгоняли на квартиры к офицерам и вернулись, плотно затарившись удочками, сапогами и резиновыми лодками. Из сложенного в кучу рыболовного барахла были отобраны самые дорогие и новые экземпляры, которые Игорек и еще трое "урок" торжественно загрузили в "Мицубиси Монтеро Спорт" начфина и "Форд" командира. В "Форд" загрузили, кроме того, несколько приспособлений для причинения ущерба жизни и здоровью граждан, неграждан и лиц без гражданства - самых модных из тех, которые имелись в нашем распоряжении, а в "Мицубиси" - самое приличное спиртное из того, что удалось нарыть по офицерским заначкам - в этом деле практически бесценной была помощь особиста. Не знаю, как там у него с отловом шпионов, но вот то, кто с кем пьет и где что держит из закусить и выпить, он знал преотлично. После этого опера,