Стальная сеть - Натан Темень

забегаловке, полицейский агент.

— Твой гоблин на полицию работает. Не ходи.

Она вуальку поправила, обернулась от двери:

— Я знаю. Это неважно, Дмитрий. Мы родня.

— Погоди-ка! — остановил я её, схватил чистый листок и записку начеркал по-быстрому. — На, возьми. Отдашь ему, скажешь — срочно.

Она записку на груди спрятала, кивнула. Хлопнула дверь, простучали по лестнице каблучки.

А я взял ещё чистых листов и настрочил несколько коротких записок.

Потом поправил на себе дамское платье, взял, как гоблинка, косметичку, и намазался погуще. Напялил шляпку с вуалью, глянул в зеркальце. Тьфу, срамота. Но деваться некуда — конспирация! Надо письма отправить, а в своём натуральном виде до почтамта не дойдёшь. Меня, небось, уже вся полиция с фонарями ищет.

Пришлось взять извозчика, хотя до почтамта было рукой подать. Потому что стряпчий-Талисман за мной увязался.

Посадил я попугая Микки в шляпную коробку, стряпчего отряхнул, сюртук ему поправил, и поехали мы.

На почтамте я письма отправил, доплатил за срочность. Получилось вроде телеграммы-молнии. Услуга такая.

«Не извольте беспокоиться, мадемуазель, отошлём сию минуту. Мигом домчатся! Благодарствуйте за чаевые»…

Стряпчий ждал в коляске. Меня увидел, сказал жалобно:

— Тесно. Скучно. Болит… — руками голову обхватил, сидит, покачивается.

Я извозчику пояснил:

— У барина головушка трещит с похмелья. Гони в номера!

Сказал адрес, а у самого мурашки по спине побежали. Тесно? Ой, блин… Это моему котику, то есть мелкому эльву, тело стряпчего мало стало. Скучно ему! Как бы не вылез, да не бросился новое искать.

— Извозчик, гони!

Глава 38

Трактир «Сивая лошадь», где меня ждал инкогнито из столицы, к вечеру заполнился под завязку. Дверь то и дело хлопала, изнутри валил горячий пар и запах кислой капусты.

Под окошками завывала шарманка. Ручку шарманки крутил старикан неприятной наружности.

Рядом топталась девица приятной наружности и лёгкого поведения. Девица держала корзинку и продавала билетики с предсказаниями.

На шарманке сидел чёрный попугай и доставал счастливые билетики из корзинки.

Уже развёрнутые билетики валялись кругом, выручку — мелкие монетки — девица собирала в шапку. Покупали не слишком бодро, но старик упорно крутил ручку, тряс лохматой бородой и расплывался в улыбке идиота. Похоже, ему нравился процесс.

Пару раз к шарманщику подходили серьёзные люди. Случался тихий короткий разговор, после чего серьёзные люди кивали и отходили. А шарманка с девицей и попугаем оставались на месте. Иногда из трактира выбирался хозяин, смотрел на бесплатную музыку, ухмылялся и нырял обратно в дверь.

Потом девица подхватила чокнутого дедка под руку, сунула попугая в корзинку и потащила в трактир — перекусить.

Пробралась через зал, втиснулась на лавку у самой стены, в углу. Усадила старикашку, шарманку пристроила за прилавок буфета. Буфетчику сунула денежку в ладонь. Заказала чай с пирожками.

Мальчишка-половой в сером застиранном фартуке принёс чай, поставил на стол пирожки с требухой.

Девица нагнулась над блюдечком, стала незаметно озираться из-под вуальки. В корзинке тихонько шуршал перьями попугай, грыз чёрствую сушку.

***

Сижу, пью чай. Ну как пью — вид делаю. Не лезет в меня чай этот. Хватило ещё того, со снотворным.

Стряпчий-Талисман под видом старикашки рядом сидит, улыбается как дурак. Ему нравится — новое место, новые люди. Главное, чтобы не полез тело новое занимать.

Сижу, жду офицера Митюшу. Где он? Пока я по залу трактирному пробирался, кругом поглядывал. Досадно — вуаль тёмная, в трактире свет тусклый, видно плохо.

Шумно, народишко распоясался, кто чай хлебает, кто что покрепче. Ко мне не пристают — попробовал один пьяненький, так буфетчик дубинкой по столу постучал, с намёком. Дубинка короткая, но хорошая такая, ухватистая. Пьянчужка сразу остыл, убрался восвояси. Вот что денежка серебряная делает, если её вовремя в нужную руку положить.

Ага, вижу, вот он — наш инкогнито. Выправку офицерскую ничем не спрячешь. Тоже озирается, не может меня найти. Вот, блин, свидание вслепую…

Протопал Митюша по залу, прямо возле меня остановился. Я ему потыкал в бок, говорю тонким голосом, аж самому противно:

— Мужчина, не угостите наливочкой? Так пить хочется, аж в горле пересохло.

Он на меня взглянул, отвернулся. Потом вздрогнул, посмотрел снова. Узнал.

Глаза выпучил, то ли смех давит, то ли от большого удивления.

Присел к нам, тесно, но так даже лучше, можно шептаться спокойно.

— Человек, пару чая!

Наклонился над столом, говорит тихонько:

— Прекрасно, вы меня удивили.

Мальчишка принёс чай. Поставил на стол рюмочку наливки.

Офицер Митюша тоже надуваться чаем не стал. Не любитель, как видно. Притворился, что хлебает, а сам шепчет:

— Давайте так… сейчас посидим немного и поедем куда-нибудь. Я тут номер снял, место спокойное. Там и поговорим.

Ну конечно, к нему поедем. Нашёл дурака.

— Давайте так, — говорю, — посидим немного и поедем в номера. Место я выберу.

Набычился он, не понравилось моё предложение. Подумал, покривился, наконец сказал:

— Не доверяете? Ну что же, понимаю. Хорошо, будь по-вашему.

***

В занюханном номере офицер Митюша вздохнул свободней.

Спросил:

— Кто это с вами? — и на стряпчего кивнул.

— Не беспокойтесь, — говорю, — это человек простой, ума небольшого. Так, для компании.

Талисман почуял, что про него говорят, выдал:

— Сумма залога внесена полностью, извольте убедиться! — и улыбнулся во всю пасть.

Лучше не бывает. Митюша сразу к нему интерес потерял — что взять с идиота.

На кровать уселся, говорит:

— Ну что же, господин Найдёнов, я тянуть и вихлять, как маркитантская лодка, не буду. Хочу сразу устранить неясности между нами. Для начала позвольте представиться: Васильчиков Дмитрий Андреевич, корнет лейб-гвардии.

Офицер запустил руку за пазуху, достал портсигар. Вытянул прикреплённую под крышкой заветную сигарету. Аккуратно развернул.

— Чтобы рассеять ваше недоверие. Читайте.

Я взял листок. Наверное, таким почерком пишут в государевых канцеляриях. «Сим удостоверяем личность… потомственный дворянин князь Василчиков… просим оказывать всемерное содействие…»

Да уж. Знатная бумага.

А офицер продолжил:

— В чинах я небольших, но так лучше. Я здесь по делу, имеющему государственную важность. Думаю, вы понимаете. Про вас знаю, что вы офицер полиции, подающий большие надежды. Сейчас вы работаете над делом о взрыве локомотива. Я прав?

Я шляпку с вуалью стащил с себя, на комод бросил. Пуговицы на шее расстегнул. Фух-х, хорошо-то как сразу… Как только дамочки в этом ходят?

— Да, — отвечаю, — всё так. Сейчас