Кровь на камнях - Андрей Владимирович Булычев

– Этот орлы, ломать столько свёрла и портить инструмент, что легче сам всё сделать, – вздохнул Курт. – Но я тебя понять. Осталось десять дней, и мы сделать, сколько суметь. Первый очередь – это направленный фугас, потом гренад, и если останется время – чуть-чуть дымовой и зажигательный шашка. Не зря мы менять несколько особый снаряд у тех матросен, кем командует неуступчивый капитан Кунгурцофф.

В последних числах мая отдельная рота совершила марш в сторону Гуробал. Все дороги на юг были запружены повозками, скрипучими телегами, орудийными и зарядными передками. В сторону реки шагали пехотные колонны. По обочине рысью проходили казачьи и гусарские эскадроны. Армия спешно подтягивалась к Дунаю. Егеря, стараясь избежать пыли и сутолоки, бежали от всех стороной. Перед самой рекой рота нагнала штаб второй дивизии.

– Ваше превосходительство, особая рота егерей прибыла в ваше распоряжение! Готов к исполнению приказаний, – Лёшка глазами ел будущего великого русского полководца.

– Егеря-охотники пожаловали?! Молодцы, как раз вы вовремя успели до переправы подбежать! – улыбался, заполошно дыша, Суворов.

Была у этого удивительного человека необычная причуда, о которой многие в его подчинении знали и давно уже к ней привыкли. Помимо ежедневного обливания холодной водой, Александр Васильевич очень любил бегать. Но так как сие при войсках, да ещё и в военно-полевых условиях было бы крайне нежелательным, то бегал он в своём шатре по кругу. Да и ладно бы, ну что тут такого?! Однако бегал он, как бы это правильно сказать, совершенно нагишом, да ещё и со словарём в руках. «Эдак запоминается лучше, и закалка для тела», – аргументировал он такую свою необычную причуду. Во всяком случае, этот великий русский военный гений знал в совершенстве восемь языков: французский, немецкий, итальянский, турецкий, польский, арабский, татарский и даже финский! Ещё и примерялся к нескольким.

– Сказывали мне, далеко вы ходили? Недавно только, небось, вернулись? Басурман уму-разуму где-то учили? – генерал пытливо оглядывал стоявшего перед ним капитана. – Ты выдохни, Алексей, чай, не на параде стоишь. Выправку твою вижу, впечатлён! Только вот стояние во фрунте обстоятельной беседе мешает! – Речь командира дивизии, как всегда, была ёмкой и резкой, словно укол шпаги.

– Так точно, ваше превосходительство, – позволил себе чуть расслабиться Егоров. – Три недели, как вернулись из-за реки. За Балканами были, турок там били!

– Молодцы! – воскликнул Суворов. – Там, где егеря горными тропами проскочили, потом пехотные полки наши пройдут! Главное, начало положить, давно в этих краях русский воин не бывал. Ничего, дай время, капитан, вышибем осман за проливы! Ну а у нас сейчас задача всё та же, что и раньше, твои стрелки, Егоров, весьма умелые и охочие до дозорной службы. Будете, как и раньше, идти впереди дивизии да примечать противника. Коли насядут на вас турки, так отходите в лес или к нашим полкам, а появится опять такая возможность, так снова вперёд продвигайтесь. Рядом с вами казачки и гусары разъездами будут скакать, вот с ними вы и дружите, всё примечайте и потом мне докладывайте. У полководца при хорошей разведке всегда преимущество, как у зрячего перед слепым. При наличии надёжных сведений можно загодя рассчитать, когда и где нужно штыковой удар колонной нанести, а где пушечную батарею выставить, чтобы подступающего врага картечью встретить. Вот вы и будете моими глазами. Ну всё, готовьтесь к переправе! Войска генерала Каменского уже её начали и вот-вот выйдут к Базарджику.

Глава 7. Козлуджи

– Первые заходят егеря особой роты, капитан Егоров, подводи своих к сходням! – крикнул командующий на временном причале майор. – Астраханский пехотный, не напирай, ваша очередь после гренадёров Козловского! Осаживай, осаживай назад, я сказал!

У реки стояла сутолока. Каждый командир старался переправить своих людей первыми, невзирая на утверждённый порядок очерёдности.

– Лёшка, друг, и вы тоже здесь?! – Из пехотных порядков выскочил капитан Троекуров. – Вместе, стало быть, опять воевать будем? Слышал я про твоё кавалерство и про новый чин, поздравляю, друг! Меня за компанию прошлого года вроде бы тоже на майорство представили, на батальоне вакансия открылась, да со столицы, из гвардейских, успел князёк заскочить. А-а-а, ничего, Шумлу возьмём, не уйдёт от меня новый чин!

– Отдельная рота Егорова, на погрузку! – донёсся крик от реки.

– Прости, Гриш, нас вон кличут, – развёл руками егерь. – Увидимся ещё, вместе же идём, поговорим! Побёг я!

– Давай, удачи тебе, Лёшка, береги себя! – хлопнул его по плечу земляк и нырнул в строй.

– Рота, на погрузку, вперёд! – крикнул, подбегая, Алексей. – Первая полурота с дозорным плутонгом на этот галиот. Вторая со всеми остальными на тот, что справа! Бего-ом!

Дум, дум, дум, дум, – застучали подошвы сапог о сходни. Через несколько минут первые два судна в сопровождении шхуны и двух канонерских лодок отошли от левого берега. На пристани пошла погрузка на суда и паромы гренадерского батальона. Чуть правее на больших казачьих лодках размещались мушкетёры из Черниговского и Суздалского полков.

Не доходя полсотни шагов до противоположного берега, шхуна и канонерки развернулись к нему бортом и, встав на якоря, ударили из всех своих орудий. Пара сотен турецких всадников, кучкующихся в месте предполагаемой высадки, развернули коней и с гиканьем устремились прочь. А вслед им пошла дальняя картечь.

– Рота, на берег! – Егеря выпрыгивали на мокрую гальку и сразу же разбирались в цепь. – Надеть штыки! Дистанция между парами три шага, вперёд!

Сто шагов этого берега были уже русскими.

– Стой! Положение стрельбы – с колена! То-овсь!

Конница турок, заметив новую цель и увидев, что артиллерия русских судов прекратила по ней бить картечью, выкатила из той редкой рощицы, куда она только что недавно зашла.

– Алга-а! – закричал высокий всадник с бунчуком, увлекая за собой в атаку акынжи.

– Дистанция четыре сотни шагов! – рявкнул Егоров. – Целься! Залпо-ом! Огонь!

Ба-ах! – по цепи раскатился залп из штуцеров и фузей.

– В каре! – рявкнул Егоров, забивая на ходу пулю в ствол штуцера.

Из-за спины стрелков послышались орудийные выстрелы, и над их головами прогудело несколько ядер. Шхуна с канонерками продолжили стрельбу, но картечью им сейчас бить возможности не было. Вполне можно было задеть на берегу и своих.

Поредевшие сотни накатывались с визгом и улюлюканьем.

– Огонь по готовности! Пли-и!

Четырёхугольник русских окутался пеленой от сгоревшего пороха. Полсотни ружей дали залп россыпью, выбивая передних всадников. Кони шарахались от гремящего выстрелами строя, ощетинившегося заточенными клинками.

Не-ет! Это были не беслы! Иррегулярная кавалерия, натолкнувшись на стойкого противника, развернулась и понеслась вспять. А на берег уже выскакивали гренадёры Козловского из подошедших судов.

– Ура-а! – под барабанный бой первая колонна русской