Скажи миру – Ы! - Алекс Войтенко

медицинский халат, а волосы были собраны и упрятаны под белый с красным крестом чепчик, я решил, что это все же больница. Девушка, с довольно милым лицом, скорее всего исполняла роль сиделки. И похоже находилась здесь довольно давно. Потому что, облокотившись локтем о край стола, и подперев рукой свою щеку, она сладко подремывала, тихонько посапывая и слегка шевеля малиновыми губами во сне.

В этот момент, я почувствовал, что очень хочу пить. И поэтому слегка кашлянув, попытался привлечь внимание к себе. И у меня это сразу же получилось. Во всяком случае девушка заметила мои открытые глаза, и на ее лице тут же появилась улыбка. Я попытался, что-то произнести. Точнее в мысль была только о воде. Но видимо сухость во рту, не дала мне правильно выразить свои мысли. И то что вырвалось из меня, вряд ли можно было назвать просьбой дать мне воды. Но скорее всего, сестричка поняла это и так. Мне тут же ко рту, была поднесена интересная кружка, у которой из ручки выступал носик, как у чайника. И именно он и коснулся моих губ. Чистая в меру прохладная вода, показалась мне лучшим напитком, который я когда-то пробовал в своей жизни. Я пил и не мог остановиться, буквально захлебываясь от наслаждения. А сестричка при этом уговаривала меня не торопиться, добавляя, что теперь точно будет все хорошо. И раз уж я пришел в себя то обязательно пойду на поправку. А мгновением позже, в палату вбежали двое мужчин. Похоже, подавая мне кружку с водой, сестричка нажала кнопку вызова врача.

Как оказалось, чуть позже, я герой. И это не просто слова, а действительно признание моих заслуг, перед новым отечеством. Оказывается, в трудную для него минуту я не растерялся, а заняв место наводчика на спаренных, или счетверенных, я не слишком разделяю эти понятия, я сбил два самолета противника. В принципе возвращающаяся память подсказывает, что один самолет был наверняка, а вот второго, я увы не помню. Точнее сказать помню, что стрелял во что-то, летящее на меня, но дальше полный провал в памяти. Но раз утверждают, что я сбил и его, не стану отказываться. Как говорится — запас карман не тянет. Правда при этом упоминают, что я не какой-то там гражданский шпак, а самый, что ни на есть капрал морской пехоты. А вот это я точно не помню. Да и когда меня успели принять на службу во флот, и вдобавок подвесить лычку на погон. Две? Ну ладно две, я убей не помню. Вообще везет мне на эти лычки. В будущем, попав в армию, буквально через три месяца после призыва получил на погоны лычку ефрейтора. Потому что был назначен командиром машины РХБРДМ. Что интересно видел эту машину всего дважды, и не разу не бывал внутри нее. Она почему-то все время стояла на колодках, причем совсем в другой части, а все учения проходили на шестьдесят девятом газоне, на котором тоже стояло оборудование химической разведки. И лишь перед самым дембелем за полгода до него мне подвесили на погон младшего сержанта, назначив командиром химического отделения. Здесь же, я вдруг оказался командиром этой самой зенитной установки. Причем, я всегда думал, что капрал это сродни нашему советскому ефрейтору, ан нет у капрала две лычки как у младшего сержанта. А одна у рядового первого класса. Впрочем, чуть позже все разъяснилось. Я к тому времени уже вполне поправился и готовился к выписке, кстати лечился я военном госпитале, причем лежал в офицерской палате. Так вот. В один из дней меня навестил генерал-лейтенант Уолтер Шорт, являющийся главнокомандующим всех американских войск, расквартированных в Жемчужной гавани. Он то и прояснил все, что до меня доходило с таким трудом:

— Ты сынок не расстраивайся, — негромко увещевал он меня, когда я попробовал возмутиться по поводу того, что меня «оженили» без моего согласия забрав в армию и подвесив на рукав лычки. Оказывается их носят именно на рукаве, а не на плече.

— Тебя никто не заставляет служить. Тем более, что после ранения, полученного в боевой обстановке, все равно ты бы ушел в отставку, никто бы тебя не удерживал. Но мы, посовещавшись, решили, что твой подвиг достоин награды. Ведь именно ты, не растерялся и заняв место наводчика сбил два японских истребителя. При этом мистер Фокс, трусливо отсиживался в укрытии, в то время как он носит звание лейтенант-коммандер Британских Королевских войск. Но понимаешь, статус награды, которой мы хотим отблагодарить тебя за твою смелость, предусматривает, что кандидат на ее получение, должен быть военнослужащим. Неважно в каком звании или должности, но именно состоять в армии, авиации или во флоте. И именно ты, сам того не осознавая дал нам подсказку, как мы должны поступить. Наводчик зенитной установки считается командиром этого подразделения, и носит звание капрала. А ты показал себя с лучшей стороны. Хотя насколько я знаю увидел ее впервые.

— Во второй раз. — поправил я своего собеседника. — Первый раз это произошло за год до этого события. В тот момент, когда адмирал сэр Джеймс Ричардсон, предложил мне воспользоваться самолетом вместо парохода, убывая с острова. А пока мы ожидали подготовки самолета к вылету, он провел мне небольшую экскурсию на острове Форда, и как раз показал эту самую «чертову мельницу» и даже дозволил посидеть на ней и подвигать рычагами.

— Ну вот видишь, оказывается ты действительно герой. Всего одна экскурсия, и ты уже сбиваешь самолеты. И знаешь как именно называют эту установку морские пехотинцы. В то время как, для того, чтобы стать наводчиком нужен как минимум год, для учебы.

— Это от страха, сэр. Честно говоря, я просто очень испугался.

— Это нормально сынок. Все нормальные люди чего-то боятся. Но такие как ты преодолевают свой страх и становятся настоящими героями. А остальные отсиживаются за спинами своих товарищей. Я рад, что один такой встретился на моем жизненном пути!

В это время подобные пафосные речи воспринимались вполне нормально.

А дальше было награждение в Белом Доме. Где сэр Франклин Делано Рузвельт лично повесил мне на шею медаль почета США. Высшую награду страны.

* * *

Домой я вернулся в парадной форме капрала морской пехоты ВМФ США, со своей молодой женой. Вы не знаете мою жену? Ею стала та самая сестричка из госпиталя, которую я увидел, очнувшись после тяжелого ранения. Оказалось, что на острове, не