Они не люди. Книга третья - Виктор Фламмер

– Обалдеть! – восхитился Кузя. – А я-то думал, вы размякли и начнете уговаривать меня, взывать к совести. А вы совсем не изменились!

– Ты тоже. И я этому рад. Но не стоит больше пытаться пугать меня. Плетью ты получишь, и сполна, во время тренировки, сегодня же. Вижу, заскучал. А пока давай поговорим. Ты ведь за этим пришел?

– Ну... почти, – немного смутился Кузя, – а можно мне опять на подоконник? Он ведь… ну, не совсем в спальне. И дождь уже кончился.

Аверин наклонился и стер одну из линий рисунка на полу. Кузя тут же вскочил и переместился на окно. И, натянув свою длинную футболку на колени, обнял их руками.

– «Доверие»… а сами алатырь нарисовали, – пробурчал он.

– …И лег спать, даже не активировав его, – улыбнулся Аверин. – Кузя, балбес, я же за тобой в Пустошь ходил. И за шкирку оттуда вытащил. Неужели ты сомневаешься, что я тебе доверяю?

– Не сомневаюсь… – Кузя потянул себя за ошейник, – но я теперь понял, что всё намного более несправедливо, чем я считал раньше.

Аверин вздохнул:

– Я ведь объяснял тебе. Законы начинают меняться. И если бы не история с императором, многое бы изменилось уже сейчас.

– Да помню я. Я не про это. Вот смотрите. Вы, люди, живете в прекрасном безопасном теплом мире. С растениями, солнцем и животными. Вы едите вкусную еду и спите в теплых постелях. А дивы? Мы рождаемся и умираем посреди бескрайней ледяной пустыни. Большинство из нас не доживает даже до звериной формы, мы вынуждены жрать друг друга, потому что больше нечего, совсем! А не есть мы не можем, потому что лед забирает наши силы, мы даже спать подолгу не можем – или вмерзнем в лед, или сожрет тот, кто не спит. Да, ваши животные тоже охотятся друг на друга, но у них есть безопасные норы, чтобы спрятаться и отдохнуть, родители, которые защищают детенышей, и тепло! Почему так?

– Ну, справедливости ради могу заметить, что у вас нет болезней, от которых вы становитесь беспомощными или умираете. И дивы живут почти бесконечно долго, если сравнивать с человеком. Но… ты прав, жизнь в Пустоши не сахар. Но это ваш мир, и я не знаю, почему он так устроен.

– Может, мы правда черти? Которых изгнали в ад за грехи? Только в аду не сковородки, а лед.

– Так… – вздохнул Аверин, – это откуда? Маргарита?..

– Ну… не совсем. Одна передача, которую она смотрела. Там человек говорил про дивов, что они и есть черти, а Пустошь – Ад. А другой человек, священник, с ним спорил. Но не объяснял, почему мир устроен так несправедливо.

– Потому что это не священники должны объяснять, а ученые. И, похоже, пришло время для изучения Пустоши.

– Да? – обрадовался Кузя. – Значит, мы скоро всё-всё узнаем? А у людей ведь получится что-то исправить? Люди умеют строить базы даже в Арктике.

– Возможно. Но ты должен понимать, что быстро ничего не случится.

– Ага. А пока – либо свобода в Пустоши, либо здесь – вот это, – он снова потянул себя за ошейник, – ну или как хотела Белка.

– Белка?

– Алина Белицкая. Я ведь про нее поговорить с вами хотел.

– Да, я помню. Ты полностью сохранил ее память? – осторожно поинтересовался Аверин.

– Да ну, зачем она мне? Ничего там не было… хорошего. Просто я думаю, вам надо знать кое-что. Помните тот алатырь с кольями? Мы думали, оттуда должны были появиться дивы из Пустоши.

– Конечно. До сих пор мороз по коже.

– Вот. На самом деле план был другой. Они с этим Григором собирались «выпустить в мир Пустошь».

Аверин нахмурился:

– Что значит «выпустить Пустошь»?

– Я не знаю. И она особо не знала. Но это то, о чем она думала в последний момент. Вы же разберетесь, да?

– Обязательно, – заверил дива Аверин, хотя совершенно не понял, о чем речь. Понял только, что услышанное ему очень не нравится.

– Прорыв… – задумчиво проговорил он, – а не много ли прорывов стало в последнее время? Это ведь редчайшее явление.

– Разве? – Кузя подцепил ногой одеяло и натянул его на себя, брезгливо отряхнув с той стороны, что пострадала от дождя. – Ну, дивов на Крестовском они специально хотели вызывать, без всякого прорыва.

– Надо поинтересоваться статистикой. Мне эта история с прорывами не нравится. Да и вообще, с этой ведьмой… сдается мне, что-то мы упускаем.

– Ну я же вернулся! – Кузя улыбнулся во весь рот нормальной человеческой улыбкой. – А значит, мы всё расследуем и разберемся, – он хитро подмигнул, а потом сполз с подоконника и спросил:

– Гермес Аркадьевич, а как вы думаете, чей это был кошмар про Пустошь? Ваш или мой?

– Не знаю, Кузя. Но главное – чтобы он не стал общим… Давай спать. Завтра на пробежку и тренировку. А потом еще надо заехать на собрание к дамам, рассказать что-нибудь интересное.

Эпилог

– Улыбочку!

Див послушно растянул губы. Раздался щелчок фотоаппарата, и в руки колдуна упала фотография. Он дождался, когда проявится изображение, критически оглядел и произнес:

– Ну и рожа. Девка выглядит, как покойница.

– Она давно мертва, – бесстрастно произнес див, меняя облик девчонки на свою истинную форму, – этого достаточно, надеюсь?

– Да, – колдун засунул фотографию в конверт, – всё равно эта идиотка попалась. А от старухи никакой пользы.

– Она контролирует чародейку, – див протянул руку.

– Да… только польза от этого какая, если чародейка будет в тюрьме? Ладно, попытаюсь вытащить. Она нам еще пригодится. Вот, – он передал диву сверток с жезлами.

Див взял его, открыл и пересчитал.

– Тут только восемь.

– И что? – колдун начал выходить из себя. – Я что могу сделать? Я чародей?! Нет! Где я, по-твоему, должен их взять? Больше нету, – отрезал он.

– Хорошо. Этого должно хватить. Пока.

– Да. Фото я старухе всё равно отправлю, тем более что оно последнее. Как некстати, что приходится отсылать тебя… Но посыльных больше нет. Граф Аверин, проклятая ищейка… какого дьявола он всё время стоит у меня