С чем вы смешиваете свои краски? - Дмитрий Соловей

бы ко мне по-хорошему, я бы и сам обрадовался натурщикам. А с такими претензиями…

Полковник всё же узнал об этом случае, и не от меня.

— Забудь, не обращай внимания, — посоветовал он и попросил предоставить эскизы работ на летнюю выставку.

Времени уже не так много осталось, а у меня даже подрамники не заказаны. Примерные размеры я обозначил. Заказал двадцать штук. Это с запасом. Пусть лучше лишние останутся. Пять полотен будут довольно крупными — полтора метра в длину, метр двадцать по высоте, остальные вполовину меньше. Эскизные этюды я уже начал готовить и было чем отчитаться перед комитетчиком.

Ближе к Новому году к нам домой пришли какие-то чиновники. Потребовали любого родителя с паспортом, переписали данные и вручили мне ордер и ключ на собственную мастерскую! Мало того, она располагалась практически напротив нашего дома. Как хорошо иметь связи в руководстве страны! Народ где-то по прописке хлеб покупает, а я шикую по полной программе. Противно и гадко внутри.

С отцом мы сразу пошли смотреть мои владения. Оказалось, что это не студия, а обычная двухкомнатная квартира. Пустая, свободная, солнечная и тёплая. Расположенная на последнем этаже, она по всем параметрам устраивала меня на сто процентов. Заказанные подрамники прямо туда и стали завозить. Оформили это как-то хитро. По сути заказом картины не были, но все художественные принадлежности, включая краски, мне предоставили бесплатно. За сами работы если и заплатят, то позже.

Зимние каникулы я провёл в своей мастерской. Ух, разгулялся! Два больших полотна не довёл до ума, но сделал основное. Картины Леонова с космосом я помнил смутно, но мне хватило своей фантазии и знаний будущего. Сияющий восход солнца, плывущий над Землёй спутник, космос, звёзды, туманности. Благодатная тема для художника. Никаких тебе капризных натурщиков и проблем с освещением.

Дядя Вова с проверкой, конечно, приходил. Восхитился студией. Велел мне работать по заданной теме. Портреты начальства подождут. Главное, не ударить в грязь лицом и подготовить выставку. Полковника я порадовал очередной картинкой-озарением. Нарисовал открытый лимузин, сидящих в нём мужчину и женщину. Ну и ружьё рядом. После дописал «Кеннеди, США».

— Дата, дата где?! — возмущённо покрутил листок полковник.

В ответ я пожал плечами. Не помню я ни года, ни месяца. Предположил, что если это ещё не случилось, то значит будет. В этот раз полковник просто так от меня не отстал. Насел с расспросами, что я чувствовал, как себя ощущал — злился я, волновался или был расслаблен.

Объяснял я как можно более запутаннее. Вроде на днях слышал что-то по радио, потом забыл, а сегодня вспомнил и «оно само нарисовалось». Объяснительную пришлось писать подробную. Удивительно, что с меня за предыдущие «озарения» этого не требовали. Но отсутствие конкретной даты комитетчика огорчило. Он ко мне и так и эдак пытался подъехать. К моему удивлению, что-то выудил из памяти. Жена Кеннеди у меня была в пальто нарисована. Получалось, что время года примерно обозначено. Но всё остальное было мимо. Хотя я согласился, что это возможно предвыборная поездка. Думаю, дальше без меня просчитают, когда там в Америке очередные выборы.

Когда событие произойдёт комитетчики вспомнят, что я предсказывал, и интереса ко мне не потеряют.

Глава 18

Наличие у меня своей мастерской неимоверно понравилось маман. Она даже стала строить планы, как будет устраивать в ней тематические вечеринки, попутно хвастаясь моими картинами. Мы с Алексеем почти всё, что было дома, перевезли в мастерскую. Вторая комната мастерской идеально подходила для хранения работ. Здесь же установили стеллаж, перевезённый из моей спальни. При желании я и коридор с кухней могу захватить под свои полотна, но места пока хватало.

На мой взгляд, у Алексея образовалось свободное время. Не нужно возить меня в институт и присматривать, а он отчего-то продолжал находиться рядом. Отсортировал мои старые работы, сделал подобие каталога, разложил по годам, подписал и в своей тетрадке добросовестно заполнил данные в виде таблицы. Позже он поговорил с отцом, а тот уже разъяснил маман, как она не права. В мою мастерскую в ближайшее время никого из посторонних не пустят во избежание появления эпигонов (Алексей запомнил умное слово). Комитет желал, чтобы я произвёл на западе фурор не только своим возрастом и умениями, но и необычной коллекцией полотен. По этой причине любым зрителям вход в студию был закрыт.

Разве что для бабушки и деда не было ограничений. Они меня ещё перед Новым годом навестили в мастерской, похвалили, пожелали творческих успехов. И не формально, а искренне. Бабушка правда волновалась, что у меня добавились тренировки по самбо. В прошлом году получить в школу знающего тренера не получилось, и полноценные занятия у нас начались лишь в пятом классе. Пришлось подробно рассказывать и успокаивать бабушку, не скрывая, что получение травм на тренировке возможны, но из-за специфики самбо в большинстве случаев это будет в области коленей, локтей и плеч. По идее, рисовать я смогу. Дед же привычно сказал своё «нехай». Частенько он высказывал бабушке насчёт неправильного воспитания дочери. За время его отсутствия (четыре года на войне и год в Европе) супруга избаловала ребёнка и сейчас пожинает плоды. По этой причине дед приглядывал за мной и ничего не имел против спорта.

Конечно же, я пообещал избегать травм, тем более что всю осень и зиму мы занимались основами самостраховки, гимнастикой и акробатикой. Много было всевозможных растяжек межрёберных мышц, мышц спины (это я как художник отметил), кувырков и всеми ненавистных «маятников». Во второй половине года обещали уже основные приёмы показать. Пацаны ждали спаррингов с нетерпением. Отчего-то они решили, что это будет легче, чем делать на тренировках тридцать-сорок мостов через голову туда и обратно — те самые «маятники» или «промокашки».

В своём прошлом я делал эти упражнения. И многие мои сверстники не понимали слова «промокашка». Вернее, знали, что это листок бумаги, но не помнили, что когда-то поголовно все чиновники использовали этакую «лодочку»-промокашку, промокая свежий текст, написанный перьевой ручкой. Сейчас таких вопросов у мальчишек не возникает, но делать на тренировках «промокашку» и они не любили.

Мне же наш тренер по самбо Иван Ильич нравился своей жизненной философией:

— Молча иди к своей цели, никому ничего не