Костя - esteem
— А что не так с твоими данными? — нарочито удивлённо спросила Костя искоса поглядывая на полковника. Она снова раскрыла книжку внутреннего паспорта империи: — Юлия Михайловна Зарецкая. Баронетта. Дата и место рождения: Витебская губерния. Город Витебск. 14 марта 2008 г. Подданство: подданная Российской Империи. Место постоянного проживания: Санкт-Петербург. Адрес: Зимний Дворец. Так, что с ними не так? — повторила вопрос Костя.
— Да всё не так, тебе же полковник Ивлев рассказывал? — Юля удивилась по-настоящему.
— Хм. Ну, допустим в графе: место постоянного проживания, можно поставить штамп временного проживания в дамском кампусе МПИ. На четыре года. Кстати, а почему местом рождения ты выбрала Витебск? — не обращая внимания на отсылку к полковнику, поинтересовалась Костя.
— Так там мама родилась, — дёрнув плечиком ответила Юля. — Она Витебская мещанка. У неё два гражданства, Белой Руси и Франции.
— Как всё до банальности просто, — хмыкнула цесаревна. — И стоило огород городить и копья ломать? Что же касается полковника, — проказливо сощурилась девчонка. — То он мне ничего не рассказывал. Его вообще с утра не было, он ещё с вечера укатил в Минск к наместнику, дабы выправить новый паспорт гражданке Белой Руси, Зарецкой Юлии Михайловне, баронетте. Взамен утерянного. Чтобы считаться имперской подданной, не обязательно иметь гражданство метрополии, достаточно гражданства провинции входящей в эту метрополию. Юлька, ты только фотографии полковнику передай.
Девушка довольная ускакала в хату, а Костя сказала Ивлеву:
— Ренат Валентинович, по долгу службы вы должны были бы знать, как зовут маму девицы, которую вы только что хотели выпнуть из страны. Не так ли?
— Да, Ваше Высочество. Её зовут Майя Леонидовна Ротшильд.
— В девичестве?
— Зарецкая. Майя Леонидовна Зарецкая.
— Прекрасно, — расплылась в ехидной улыбке Костя. — Ренат Валентинович, — задушевно так, продолжила наследница. — Вы ведь знакомы с моей младшей сестрой?
— Константиной Николаевной? Конечно, Ваше Высочество, — Ивлев пока не понимал куда клонит цесаревна.
— Тогда вы должны знать, что она увлекается живописью с самого детства.
— Она прекрасно рисует, Констанция Николаевна, — согласился полковник. — Она уже становится настоящим художником!
— А скажите-ка, любезный полковник. Кто является кумиром для моей сестры? На кого она старается быть похожей?
— Ну-у, — слегка замялся Ивлев. — У неё их несколько. Матисс, Пикассо, Дали, но самый любимый — насколько мне известно — Марк Шагал. Константина Николаевна привержена искусству модернизма.
— Так вот, милый Ренат Валентинович, — снова язвительно разулыбалась Костя. — Если Котя узнает, что вы обижаете прапраправнучку великого имперского художника, она вам лично шею свернёт! И я увы, ничего поделать не смогу, — девчонка развела руками. — Против сестры не пойду.
— Виноват, Ваше Высочество, — склонил голову полковник. — Разрешите отбыть к наместнику?
— Дождитесь фотографий и езжайте, — милостиво разрешила цесаревна. — И для быстроты дела, советую обратиться к министру МВД, генерал-майору…мм…забыла имя-отчество, — призналась смущённо Костя. — Его фамилия Барсучонок, он отец моей одногруппницы.
— Как-то всё…невероятно, — сделала неопределённый жест рукой, Юля. — Как-то это…словно в сказке, — она пристально посмотрела вслед удаляющейся фигуре полковника. — Я ведь всё равно остаюсь представительницей того самого рода, которым у вас в империи на ночь пугают детей, хоть и сменила фамилию на матушкину.
— Жалеешь? — усмехнулась Костя. — Или испугалась подписки о неразглашении?
— Нисколечко! — тряхнула головой баронетта. — Я как узнала, что открывается новый факультет, да такой о котором я мечтала… — девушка закатила глаза. — Каких только пакостей не устраивала дедушке с батюшкой. Каких скандалов не закатывала…истерик…Ты не представляешь, Констанция, как я жду начала учёбы! — Юля мечтательно улыбнулась.
— А вот я с трудом представляю, чему меня могут обучить на этом факультете. Я-то подавала документы на мехтех, механико технологический. А тут что-то непонятное. Александр…наместник уговорил перевестись…попробовать. Не представляю, кто нам будет преподавать основную специальность — артефакторику. И что мы на ней делать будем, — задумчиво проговорила Костя. — А впрочем, там посмотрим. Давай-ка Степана позовём, да начнём помолясь, разбираться с нашими конструкциями, — она указала на детали разбросанные по полу. — А насчёт подписки…дело конечно добровольное, но я не могу доверять свои тайны посторонним людям. Подписала и правильно сделала, лишь бы только соблюдать не забывала.
— Могла бы и не напоминать, — поджала губки Зарецкая.
— Не могла, раз напоминаю! — резко ответила Костя. — Меня, честно говоря, мало интересует твоя громкая фамилия, Юлька. Я решилась на такой шаг, только потому, что мне интересна ты. Как личность. Постарайся не растерять моего доверия. И тогда всё у нас будет тип-топ.
— Как?
— Норм.
— Как-как?
— "Как-как" будешь делать у Настасьи в туалете. А я сказала, норм. Нормально, сиречь прекрасно. Я иногда говорю на специальном языке, который понимают только люди с высоким IQ, — потешно задрала носик цесаревнаю — Запоминай, если хочешь стать великим учёным-техномагом. Ты ещё много чего увидишь и услышишь от меня. Много чего интересного…Поэтому и подписка была самая строгая.
— Да я и не в обиде, — хихикнула баронетта. — Сама понимаю. А насчёт громкой фамилии, — улыбка сползла с её лица, предоставляя место лёгкой задумчивости, — Моя семья не питает насчёт меня никаких иллюзий. Как только я поступила в институт — против его воли, но на его условиях — дедушка сразу же нашёл наследника вместо меня. Так что полковник ошибся, назвав меня наследницей. Я конечно не стала для семьи чужой. И мне в любой момент помогут, но…наши интересы разошлись и я вольна в своём выборе. Если кто меня и будет вспоминать, так это мама. У Ротшильдов не принято рефлексировать по упущенным возможностям, у нас принято смотреть вперёд!
— Железная леди! — хмыкнула Костя. В это время Лика привела Степана.
2
До обеда работали не покладая рук. Настасья выбивавшая во дворе ковры, слышала доносившиеся из гаража звон металла, маты Степана, ругань Ведьмочки, писки Юльки и Ванессы, которую Юлька оторвала от бесцельного созерцания пруда, по просьбе Кости. Бажена Иваницкая тоже вернулась за компанию, но сидела тихо, как мышка и лишних звуков не подавала. Только пялилась на происходящую вакханалию в гараже, округлив от удивления глаза. До срока. Зарецкая работала с чертежами, тащась от удовольствия. Барсучиха гнула металл где надо, но по замечаниям Романовой — больше где не надо. Приходилось ругаться и переделывать. Сама Романова и Степан, всё внимание уделяли сборке. В какой-то момент заметили Иванцову. Её тут же напрягли на предмет — подай, принеси…ну и всё что за этим следует.
Наконец у Ваньки Барсучонок получилось изготовить нормальную раму. Романова сразу послала её…готовить колёсные диски. А сама вместе со Степаном, принялась крепить
