Гость из будущего. Том 4 - Владислав Викторович Порошин

— Старость надо уважать, — ответил вместо меня дядя Йося. — Я давно езжу по провинции. И вот что я скажу — никому тут «Гамлет» твой, Володя, не нужен. «Кони привередливые» — это да, это цепляет всех. А остальное — это второстепенно. Ты, Володя, пойми, здесь люди живут по-простому. Поработал, отдохнул, день рождение жены, день рождения детей, Новый год, Первое мая, летом огород и рыбалка, и так до пенсии. Поэтому такой вопрос, как «быть или не быть?», им не интересен. Зачем забивать себе голову всякой философией, когда можно просто жить жизнь?

— Проще надо быть и люди к тебе потянутся, — хохотнул Золотухин.

— Золотые слова, — важно крякну дядя Йося.

— Всё равно это как-то не правильно, — прорычал Владимир Семёнович. — Человек рождён для большего, нежели добывать себе хлеб насущный. А значит, его должны интересовать и философия и смысл жизни, и «быть или не быть» тоже. Кстати, Феллини, а что это за песня была — «Десятый наш десантный батальон»? Хороший текст.

— Ночью как-то не спалось, вот я и набросал кое-что для «Поющих гитар», — как всегда соврал я. — Но потом смотрю не наша тематика. Под такие слова ногами не подрыгаешь.

— Так ты мне песню отдай, я её допишу, — хитро усмехнулся Высоцкий.

— Извини, но я её уже пообещал Окуджаве, — снова приврал я. — Ладно, всем артистам больших и малых театров приятного аппетита, — пробурчал я, встав из-за стола. — Дядя Йося, пойдём воздухом подышим.

— И я с вами, — следом за мной вскочила и Нонна.

Известие о том, что перед тем как поехать на берег Чёрного моря, нам придётся пожить на конспиративной квартире в Москве, встречено моей подругой было без энтузиазма. Более того Нонна сильно перепугалась, что придётся где-то прятаться и скрываться от серьёзных сотрудников госбезопасности. На её миленьком лице буквально читалось: «сходи и покайся пока не поздно». Я же попросил её относиться ко всему, как к игре или как к простому и невинному приключению. В конце концов, я никого не убил и никого не ограбил. Однако Нонна согласилась на мою авантюру с большим нежеланием.

— Показывай, где наш «Харлей-Дэвидсон», — усмехнулся я, когда мы втроём вышли на крыльцо местного дворца культуры.

— Какой Дэвидсон? — промямлил мой дальний родственник.

— Двухколёсный и желательно не ржавый, — хмыкнул я.

Кстати, здание ДК было выполнено в классическом стиле: невысокое из трёх ступенек крыльцо, шесть белых колонн, подпирающих треугольный античный фронтон, правда, на котором не хватало какого-нибудь заковыристого барельефа. На барельефе органы местного самоуправления по какой-то причине сэкономили. А вот на мотоцикле, что должен был меня и Нонну унести от проклятой погони, мы экономить не собирались. Но та колымага, которая подъехала через минуту, была в жутком состоянии. От мотоцикла противно несло бензином, а ещё он был грязный, поцарапанный и с помятым передним крылом. Видать этот бедный мотик часто использовали в состоянии алкогольного опьянения.

— Дядя Йося, это что за драндулет? — прошипел я.

— Обижаешь, барин, машина зверь, — затараторил хозяин развалюхи, молодой парень с бегающими красными глазами. — Минский мотоцикл М-101.

— Кажется, Сава Крамаров точно такой же продавал в фильме «Прощайте голуби», — захихикала Нонна. — Да он у тебя через сто метров развалится.

— Обижаешь, красавица, — загоготал хозяин колымаги и, крутанув ручку газа, с громким стрёкотом сделав круг по асфальтированной площадке перед ДК, снова подъехал к крыльцу.

Подивиться на чудо человеческой технической мысли высунулись и плечистые ребята из черной «Волги», которая, не таясь, стояла на самом углу дворца культуры. Увидев этих пареньков с военной выправкой, дядя Йося тяжело вздохнул и его широкий лоб моментально покрылся испариной.

— Хорошо, — пробубнил он, — сколько хочешь за свой гибрид велосипеда и швейной машинки? Мы её через неделю вернём.

— Сто рублей, — уверенно ляпнул парень.

— Десять, — криво усмехнулся мой дальний родственник. — Мы же твой мотоцикл не покупаем. Это же на время, аренда, так сказать.

— Какие десять рублей⁈ — картинно завёлся хозяин колымаги. — Этому аппарату всего четыре года. Двигателю сноса нет. Девяносто пять и не копейкой меньше. А то я поехал, мне в другом месте больше дадут.

— Будет тебе сто, — вмешался я в этот бессмысленный и отнимающий время и силы торг. — Машину почистишь и помоешь, заправишь полный бак, добудешь два мотоциклетных шлема с большими мотоциклетными очками и приедешь к восьми часам вечера к «Турецкой площадке». Там сегодня будут танцы, там и рассчитаемся.

— Замётано! — обрадовался парень с хитрыми и красными глазами.

— И ещё одно условие, — прорычал я. — Ты должен прибыть абсолютно трезвый. Иначе стольник тебе не видать, как своих ушей.

— И даже пива нельзя? — опешил хозяин мотоцикла.

— Нельзя, — рыкнул я. — Потом хоть упейся.

— Ты что задумал? — зашептал мне на ухо дядя Йося.

— Есть одна мысля, что приходит опосля, — так же тихо буркнул я.

* * *

Примерно за час до танцевального вечера на «Турецкой площадке» вся наша творческая группа, рассевшись на две просторные лодки, поскользила по глади Белого озера, которое в парке Гатчинского дворца вырисовывало диковинные и заковыристые повороты. Вторая творческая встреча прошла на твёрдую пятёрку, поэтому все артисты прибывали в прекрасном расположении духа. На второй концерт пришла уже наш публика, которую интересовал и Гамлет, принц датский, и современная музыка. По этому поводу мы решили устроить небольшое соревнование.

В первой лодке на вёсла сели я и Владимир Высоцкий, а во второй Валерий Золотухин и Леонид Быков. И хоть им пришлось везти более тяжёлых пассажиров: Саву Крамарова и Нину Шацкую, против наших «пушинок»: Нонны Новосядловой и Татьяны Иваненко, первый заезд вдоль озера они выиграли уверенно и с большим запасом. Сказалась крепкая деревенская закалка Быкова и Золотухина. В отличие от них наша лодка не плыла, а мучилась. Так Владимир Семёнович несколько раз, неудачно махнув веслом, окатил наших барышень холодной озёрной водой. И каждый раз Нонна и Таня оглашали всю округу звонкими девичьими голосами. А из-за меня наш «маленький плот» постоянно разворачивало вправо.

— Ха-ха-ха! — хохотал Крамаров. — Слабаки!

— Давай на пиво⁈ — стал подзуживать нас Золотухин. — Или слабо⁈

— Я не против, — улыбнулся я. — Только вы дадите