Меткий стрелок - Алексей Викторович Вязовский

Глаза Финнегана сверкнули интересом.

— Смотря какой рейс, мистер Уайт. И какой риск. Но меньше трехсот долларов в месяц я уже давно не ходил. Плюс процент от фрахта. Но какой там процент со шкур будет? Одни убытки…

Триста долларов… Приличная сумма. Но опытный капитан, знающий северные воды, стоил того.

— Я понял, Калеб. Я наведу о вас справки, если вы не против. И если все подтвердится… думаю, я смогу сделать вам предложение, от которого будет трудно отказаться.

— Наводите, — он снова пожал плечами. — Скрывать мне нечего. Спросите старого МакГрегора в «Пасифик Стимшип». Он мою подноготную знает лучше меня самого.

Я кивнул, чувствуя, как внутри зарождается уверенность. План обретал плоть. Нужные люди начинали появляться на горизонте. Я расплатился за пиво, еще раз поблагодарил капитана и его команду, и вышел из паба. Моросящий дождь со снегом все так же лениво падал с серого неба, но мне он уже не казался таким унылым.

* * *

Рождество в «Флитвуде» было… странным. С одной стороны — все атрибуты праздника: огромная елка в холле, украшенная свечами и стеклянными шарами, запах хвои и выпечки, подарки, суета слуг, праздничный ужин в огромной столовой с фамильным серебром и хрусталем. С другой — напряженная атмосфера, висевшая в воздухе.

Тетя Элеонора держалась подчеркнуто холодно, обмениваясь со мной лишь необходимыми фразами. На ужине собралось несколько гостей — дальние родственники, деловые партнеры мистера Дэвиса. Разговоры велись о политике, финансах, скачках, последнем бале… Я чувствовал себя абсолютно чужим на этом празднике жизни. Мои мысли были далеко — в холодных водах Аляски, на палубе будущей шхуны, рядом с капитаном Финниганом. Не способствовало «семейному счастью» и чета Дадли. Они притащили с собой великовозростного сынка — высокого мосластого парня с глазами навыкат — и он весь вечер увивался за Марго. Видимо, высший класс Портленда уже пронюхал, что наследство вот-вот будет отписано девушке и решило пристроить деньги в правильные руки.

От меня явно ждали какой-то эскапады в связи с младшим Дадли, что должно было отвратить от меня мисс Корбетт, но я стоически держался. И даже рассказал анекдот про богатство и красавиц. Если у вас появляются деньги, то у вас появляются шикарные женщины. Появляются женщины — пропадают деньги. Пропадают деньги — пропадают женщины. И сразу обратно появляются деньги. Если вы сможете из этого замкнутого круга убрать женщин — вы будете сказочно богаты!

Громче всех смеялся мистер Дэвис. Видимо, тут было что-то личное. Гости тоже поулыбались, но общество явно меня не принимало. И даже юмор не смог растопить «портлендский лед». Единственный, с кем я мог свободно болтать в отсутствии Марго, которая исполняла роль хозяйки дома — это Артур. Парень, получивший от меня в подарок дорогой охотничий нож, был счастлив и окончательно перестал дичиться. Этому помогла еще и пулелейка — мы все впятером с индейцами опробовали ее и сами сделали шестигранные пули под винтовку Уитворта. Совместный труд, точнее плавка свинца — сблизила. Теперь Артур был готов хоть ночью отправиться с нами в прерию убивать бизонов. И пофиг, что местных «зубров» уже лет двадцать как истребили почти под ноль.

* * *

После ужина Маргарет подошла ко мне, когда я стоял один у окна в библиотеке, глядя на заснеженный парк.

— С Рождеством, Итон, — тихо сказала она, протягивая небольшую бархатную коробочку.

Я открыл. Запонки. Золотые, с небольшими сапфирами. Изящные, дорогие.

— Спасибо, Марго. Они… прекрасны. Но не стоило.

— Стоило, — она улыбнулась, и в ее глазах мелькнула тень той нежности, что я видел позапрошлой ночью, когда нам, наконец, удалось уединиться. — У меня для тебя тоже есть подарок.

Я достал из кармана заказанный у ювелира кулон. Тяжелое золото приятно легло на ладонь. Я изобразил на нем наш вензель — сплетенные буквы И и М. И заказал два таких украшения.

— С Рождеством, Марго.

Она ахнула, когда я надел цепочку ей на шею. Прижала кулон к груди.

— Он… он чудесный, Итон! Спасибо!

Она поднялась на цыпочки и быстро, пока никто не видит, поцеловала меня в щеку.

— Пойдем к гостям? — предложила она.

Я тяжело вздохнул.

— Они примут тебя! Просто им нужно время

— Сильно сомневаюсь.

— Я очень прошу! Ради меня.

Что же… Ради Маргарет я был готов еще к часу другому мучений. Она того стоила.

Глава 23

Новый, 1896-й, год подкрался незаметно, окутанный промозглой портлендской сыростью. Ни тебе мороза, ни скрипучего снега под ногами — лишь мелкий, нудный дождь стучал в высокие окна виллы «Флитвуд», навевая тоску. Рождественские праздники, проведенные в чопорной атмосфере дома Корбеттов, оставили во мне странное послевкусие. С одной стороны — роскошь, непривычный комфорт, внимание Маргарет, которое становилось все теплее и смелее, особенно после наших тайных встреч. С другой — ледяное презрение тети Элеоноры, игнор от гостей, которые периодически появлялись на вилле.

Новогодняя ночь не принесла веселья. Гостиная была полна людей — родственники, партнеры Дэвиса, какие-то местные чиновники. Шампанское лилось рекой, звучала музыка, велись светские беседы о финансах, политике и последнем бале. Марго сыграла нам на рояле. Оказывается, девушка неплохо была так подкована в классической музыке. И вальсы Шоппена и ноктюрны Грига и Листа.

Я стоял у камина, машинально кивая на приветствия, но чувствовал себя зрителем на чужом спектакле. Праздник повторял собой Рождество — казался фальшивым, лишенным искры, той самой, что бывает морозной русской зимой, когда трещит огонь в печи, пахнет хвоей и мандаринами, а за окном — сугробы по пояс и звездное небо.

Закончив выступать и сорвав аплодисменты, Маргарет, подошла, легко коснулась руки. На ней было великолепное платье из темно-синего бархата, подчеркивающее ее хрупкость и одновременно какую-то новую, обретенную уверенность.

— Ты чем-то расстроен, Итон?

— Просто задумался. Этот дождь… совсем не новогодняя погода. Хандра и сплин.

— Здесь редко бывает настоящий снег на Рождество или Новый год, — она пожала плечами. — Привыкай, если собираешься остаться.

В ее фразе слышалась какое-то напряжение. Похоже меня вызывают на откровенный разговор.

— Я не собираюсь оставаться здесь вечно, Марго, — сказал я тихо, наклонившись к ней. — Не хочу быть приживалкой по типу тети Элеоноры.

— Фу как грубо!

— У меня другие планы. Заработать миллионы, превзойти всю эту «новую» элиту Штатов — я обвел руками холл гостинной, где толпились местные «аристократы» — И