Развивая успех - Андрей Васильевич Лео

перспективы открываются, просто зашибись. Полагаю, светильники и прожекторы со временем могут дать больше прибыли, чем весь наш рельсопрокат. Ну, это, естественно, если мы займём на рынке лидирующее положение.

Через три дня весь клан Ростовцевых вновь собрался в полном своём составе. Не все тут именно Ростовцевы: есть множество людей и с другими фамилиями, но они себя также ассоциируют с кланом. Хотя, конечно, кланом их называю только я, и то в мыслях, а они свой «коллективчик» считают просто близкими родственниками. Но какая разница? От названия ничего не меняется.

На этот раз все собрались ради меня и Машули. Да, ёшкин кот, наконец-то император утвердил наше усыновление! Теперь мы официально в клане. Радует меня это? В общем-то, да. Правда, с кланом я уже давно породнился, потому что никогда не чувствовал отторжения от Ростовцевых, наоборот, все они постоянно старались втянуть меня в свою общность и загрузить интересами этой общности, поэтому тут для меня ничего не изменилось. А вот семья…

Эх… наверно, лишь сейчас я начинаю всерьёз воспринимать нас семьёй, до этого в основном потешался про себя над таким «мезальянсом». Как же, как же, четыре личности (Машку я уже тоже за личность принимаю) с совершенно разными характерами, большую часть своей жизни прожив, не зная друг друга, захотели создать семью. Смех да и только. И что из такого союза может получиться? Бардак? Нет, блин, семья! Да, я не считаю Михаила папой, а Софу мамой, но… они стали мне близки, они завоевали моё уважение и доверие, а стало быть, они — моя семья в этом мире. И пусть так всё и остаётся, я буду этому рад.

Следующая неделя у меня пролетела под лозунгом борьбы за недра Карелии и Финляндии. Я встречался с горными инженерами, рекомендованными Путиловым. Ещё в январе я попросил Николая Ивановича подыскать мне четыре кандидатуры на должности начальников экспедиций, как-никак в княжестве Финляндском у него знакомых много — что среди горных инженеров, что среди чиновников. И за два месяца он мне начальников нашёл, причём из финнов.

По словам Путилова, своим соотечественникам финские чиновники в затруднительных ситуациях частенько помогают, а русским инженерам, случись что, помощь вряд ли окажут (местный менталитет, чёрт возьми!). Это, кстати, были не первые наши с инженерами встречи, но в отличие от прошлых мы занимались уже конкретным составлением экспедиционных маршрутов, согласованием списков геологических партий, а также амуниции и оборудования, им требующихся.

Опять люди с недоверием отнеслись к тому, что я указывал им довольно точные координаты месторождений и что они в результате должны там найти. Ну… ничего не поделаешь, объяснить господам инженерам, откуда у меня такие сведения, я всё равно не имею возможности, значит, это надо просто пережить. Осень расставит все точки над «и».

Встречался я с каждым инженером по отдельности, но допускаю, что они могут как-нибудь состыковаться меж собой и обсудить слишком много знающего юношу. Да-да, снова обо мне молва пойдёт как о золотом мальчике. Что ж, и это тоже надо пережить.

Дальше дни полетели своим чередом. Кроме обширной стройки и разнообразных производств на меня навалилась ещё одна забота: подготовка к Всероссийской мануфактурной выставке, которая должна пройти в Петербурге этим летом. Ой, блин! Вот морока так морока. Как сказал Путилов: «Тут уж изогнись как можешь, но заводы представь во всей красе».

Основные мероприятия будут проходить на территории так называемого Соляного городка, расположенного напротив Летнего сада (через Фонтанку), и Путилов для нашего акционерного общества застолбил там огромный павильон. Соответственно, этот павильон нужно заставить образцами той продукции, что мы производим, ну, я и старался, помогал Николаю Ивановичу в этом нелёгком деле.

Иногда чуть до ссор не доходило. Что-то из предложенного Путиловым не нравилось мне, что-то предложенное мною — ему, а ещё Никола периодически встревал в обсуждения. Так, в спорах, и рождалась наша, не побоюсь этого слова, шедевральная экспозиция. Мало того, мне в павильоне сибирских заводов был выделен небольшой уголок для представления Красноярского механического завода, и там уж я обустраивал всё сам, лишь Машуля мне помогала. Ох, слава богу, на выставку не попали наши с Софой, графом Ростовцевым и Вяземским предприятия: косметическая фабрика и спичечный с химическим заводы. Иначе я бы умер, как загнанная лошадь, «не доскакав» до начала выставки.

Между прочим, запарка не одних нас коснулась: все, кто собирался принять участие в выставке, носились как угорелые (ё-моё, пять тысяч человек от разных фирм!). Там я, к своему удивлению, Ростовцева Николая Яковлевича встретил: он, оказывается, тоже промышленник и представляет на выставке свой мяльно-трепальный завод для обработки льна, что находится в Псковской губернии. Вот, блин, до чего скрытный товарищ! О путиловских заводах меня подробно расспрашивал, а о своём упомянуть забыл.

Ажиотаж с обустройством с каждым днём набирает обороты, и чем это всё закончится, одному богу ведомо. Даже устроителям выставки отдыхать не пришлось. Количество желающих открыть свой павильон к весне возросло неимоверно, и устроители вынуждены были отстраивать новые здания. Работы велись и днём, и ночью, причём ночью при электрическом освещении34.

34В нашей реальности было так же (прим. автора).

Кстати, светильники использовались наши, с «Аркадии». Они оказались самыми экономичными и дешёвыми из предложенных. Ха, мы обошли «на повороте» такую фирму, как «Сименс и Гальске», и ещё несколько других не менее известных европейских фирм. И это когда светильники у нас изготавливают всего четыре пенсионера и два молодых пацана, которые только-только освоили производство. Ну, наверно, следует признать, что всё это благодаря разработанной мною конструкции угольного дугового светильника.

Два месяца я изучал представленные на рынке светильники и нашёл способ их упростить. Там два электрода соприкасаются, и с одного на другой проскакивают искры, создавая электрическую, или, как нынче говорят, вольтову, дугу, она и даёт свет. Проблема состоит в том, что электроды постепенно сгорают и расстояние между ними увеличивается, а надо, чтобы оно оставалось более-менее постоянным, иначе электрическая дуга становится нестабильной и гаснет.

Вот и напридумывали разные изобретатели сложные механизмы, в которых электроды сближаются через определённое время. По сути, в каждый светильник они встраивали часы, а это куча дорогих деталей. Я не стал заморачиваться одной механикой (разработкой часовых механизмов нет времени заниматься) и пошёл своим путём, всё-таки человек из будущего видит некоторые вещи иначе. Не, ну правда, раз прибор электрический, то пусть электричество и регулирует расстояние между электродами.

У меня малюсенький электродвигатель и пара катушек заменяют почти всю сложную механику. Если