Механическая пьеса для пианино истории - Анатолий Анатольевич Логинов

в годы после События работала в основном на внутренний рынок и на незначительные рынки латиноамериканских стран. Правда, удалось проникнуть на закрытые прежде рынки колоний Британской империи, но даже и это не компенсировало потерю европейских и множества азиатских потребителей. Тем более что и на, казалось бы, надежно защищенном от внешних влияний латиноамериканском пространстве и даже, страшно сказать, в британских колониях американские товары были вынуждены конкурировать с товарами стран ОВД. Объединенные в Совет Экономической Взаимопомощи экономики самых развитых стран Евразии, тем более при резко упавших военных расходах, заработали намного эффективнее. И пришлось американцам, независимо от желания, начать милитаризацию экономики. А для милитаризации нужен враг, который, конечно же, не заставил себя ждать. Боевые действия в Южном Вьетнаме, обострение обстановки в Бразилии, где обнаглевшие партизаны уже не просто отсиживались в джунглях, а атаковали небольшие гарнизоны, полностью захваченный красными Китай, отколовшаяся Аргентина... Вот и пришел к власти на волне патриотизма и уязвленной американской гордости бывший генерал, заявляющий, что сделает все для возвращения естественного мирового порядка, в котором только США должны править миром. Новый президент еще не заступил на пост, а результаты его избрания уже ощущались по всей стране в ужесточении контроля за передвижениями иностранцев, в активизации ФБР, начавшей аресты «подозреваемых в шпионаже в пользу коммунистических режимов», в атмосфере нагнетавшейся антикоммунистической пропаганды. Несколько дней назад в конгрессе выступил сенатор Чарлз Макнари. Он заявил, что правительство и многие учреждения США пронизаны сетью коммунистических шпионов, которые, используя либерализм и попустительство нынешнего правительства США, стремятся захватить власть в Америке, чтобы подчинить ее господству коммунистов. Он потребовал принятия специального комплекса законов для борьбы с этим явлением. Журналисты уже окрестили эту политику «макнаризмом». Причем большинство журналов и газет вполне ее одобряло.

Виталий Зарубин, третий секретарь советского посольства, смотрел на проходившее мимо красочное шествие, на этот раз впервые включающее не только празднично разряженные оркестры и делегации граждан, но парадные коробки пехоты, танкистов, артиллеристов, авиаторов, моряков и морской пехоты. Вот в воздухе пронеслись несколько эскадрилий новейших самолетов. Из-за грохота авиационных моторов Виталий не сразу расслышал условную фразу. Наконец-то долгожданная встреча состоялась. Делясь мнениями о параде и новом президенте, Виталий и агент незаметно обменялись газетами.

Через несколько минут, когда агент уже растворился в праздничной толпе, мимо Зарубина проехал открытый лимузин со стоящим в нем новым президентом САСШ. Дождавшись, когда толпа начнет редеть, Сергей выбрался на соседнюю улицу, нашел свой автомобиль и поехал в посольство. Спустя пару часов в Москве принимали очередную радиограмму из американского посольства. После расшифровки на столе начальника ГРУ оказался полный список заводов, готовящихся выпускать новейшие танки М4, истребители и бомбардировщики с реактивными двигателями и многое другое, столь необходимое генералам и адмиралам, а также владельцам заводов, и, в принципе, абсолютно ненужное простым гражданам. Судя по полученным данным, САСШ брали на вооружение опыт Третьего Рейха…

Аргентина. г. Буэнос-Айрес

Полковник Хуан Доминго Перрон заинтригованно молчал, рассматривая неожиданного собеседника, подсевшего к его столику и представившегося Рамоном Меркадером из Испании. Ничуть не смущенный молчанием собеседника, Меркадер подозвал официанта, сделал заказ и, в ожидании заказанных блюд попивая аперитив, настойчиво пытался разговорить Перрона. Из вежливости Перрон отвечал, всем видом стараясь показать незваному гостю свое нерасположение. Однако гость, похоже, попался «толстокожий», плохо воспитанный, и не обращал внимания на намеки, поэтому полковник уже собирался встать и откланяться. Он ожидал только куда-то запропастившегося официанта. Но тут освободился последний из соседних столиков и Рамона словно подменили. Теперь вместо шутника и плейбоя перед Перроном сидел сосредоточенный деловой человек, явно желавший сказать что-то серьезное. Перрон напрягся, пытаясь просчитать ситуацию и решить, что делать дальше. Охраны с ним не было, водителя автомобиля он только что отпустил. Кому может быть интересен работник Министерства Обороны? Англичане и американцы великолепно осведомлены о его взглядах и вряд ли станут посылать к нему своего человека. Немцы? Могли бы, но судя по вестям из Европы им сейчас не до Латинской Америки вообще. Неужели тайная полиция пронюхала что-то о создаваемой организации?

Рамон, пару секунд помолчав, начал с неожиданного для Перрона вопроса:

— Вы верите в то, что русские перенеслись к нам из будущего?

Удивленный Перрон ответил:

— Возможно. Но я небольшой поклонник Герберта Уэллса и Жюля Верна. Предпочитаю что-нибудь более реалистичное.

Меркадер, улыбнувшись, продолжил:

— Но это действительно так. И они действительно имеют сведения о том, что должно было произойти, но, увы, уже не случится вплоть до 1953 года. У меня была возможность получить от своих друзей из России некоторые сведения по будущему Аргентины и некоторых из ее жителей. Так вот, — Меркадер достал из лежащего рядом портфеля толстую кожаную папку, — здесь выдержки из документов, которые вас должны заинтересовать. Просмотрите, можете взять с собой, но прошу вас не распространять полученные сведения. И еще — это не провокация тайной полиции, не надо хвататься за пистолет. Я — сотрудник испанского консульства в Кордове, вот мои документы. Можете проверить через своих друзей в министерстве внутренних дел. Если же позднее захотите связаться со мной — встреча через два дня в этом же кафе. А теперь разрешите откланяться. — С этими словами Меркадер встал и, не торопясь, удалился, оставив на столике несколько купюр, по сумме явно превышающих стоимость заказа.

Перрон, внимательно и напряженно глядя по сторонам, дождался официанта, рассчитался и, также стараясь двигаться неторопливо, покинул кафе. По дороге домой он ожидал всякого, в том числе неожиданного ареста или даже засады на квартире. Но, как ни странно, все было как обычно. Поцеловав Эвиту и переодевшись, Хуан под предлогом срочной работы заперся в кабинете и, достав папку, начал читать вложенные в нее фотокопии газет, распечатанные донесения и другие документы.

Через два часа он с трудом оторвался от содержимого папки и закурил очередную сигару. В кабинете плавало облачко от ранее выкуренных сигар, в голове неприятно звенело. Он всегда считал себя трезвым человеком, настоящим католиком, и не верил ни в какую мистику. Но то что он прочел... И главное — все точно ложилось на его затаенные мысли, с которыми он не делился ни с кем из знакомых и сослуживцев. А какие перспективы! Боже мой, это же готовая программа действий. И в одной из бумаг даже состав исполнителей указан. Остается только привести ее в