На афганской границе - Артём Март

— Зря гранаты потратили, — прошептал он, — эти суки мертвым головы не режут.

На то, чтобы сориентироваться в ситуации, у меня ушло несколько мгновений. Я тут же снял автомат и подсумок с оставшимися магазинами. Сунул все Васе.

— Саша, ты чего? — Расширил тот глаза.

— Переходите на ту сторону, — сказал я, скидывая свой вещмешок, — Стас, сможешь перелезть?

Стас, присевший под сухоньким деревцем, скривился, ощупал раненую ногу.

— Если только на карачках, — процедил он.

— Ракетницу, — я протянул Мише руку.

— А зачем? — Удивился тот, — ты чего задумал, Селихов?

— Давай сюда. Я отвлеку духов. Вы переправляйтесь. Займите оборону и попытайтесь вызвать заставу. С двумя автоматами у вас будет больше шансов.

— Селихов, окстись, — изумился Миха, прижав ракетницу к груди, — ты чего⁈

— Ракетницу, — повторил я.

Стасик глянул на меня, и мы встретились взглядами.

— Делай, как он говорит, — сказал Стас, распознав мою решимость.

— Стас, ну а ты-то куда⁈

— Тебе приказывает старший наряда! Делай, как он говорит!

Миха нерешительно отдал мне ракетницу и подсумок с зарядами к ней.

— А теперь переправляйтесь, — сказал я, — только живее.

— Саша, я с тобой, — запротестовал Уткин, — я с тобой пойду! Мы ж договорились держаться друг друга!

— С двумя стрелками у вас больше шансов, — повторил я.

— Ты там помрешь! — Возразил Васька.

— Если вместе пойдем — помрем. А один я вернусь через десять минут.

— Ты помрешь, Саша, — покачал головой Васька, — в первый же день на заставе помрешь…

— Не помру. Обещаю, — сказал я и пошел ниже по склону.

* * *

— Ушли, грязные собаки, — выругался Аббас Захид-Хан, молодой сын Юсуфзы. — Поджали хвосты и трусливо убежали.

— Воины прочесывают гору, господин, — терпеливо сказал Шафик Яр, командир отряда, перешедшего Пяндж в этом месте. — Шурави не скроются от нас. Их мало. Они не успеют уйти далеко.

Пяндж медленно шумел у каменистого берега. Несколько тел убитых моджахеддин лежало среди камней.

«Ну что ж, — подумал Шафик Яр, — они теперь по правую руку от бога».

— Ты не понимаешь, о чем я говорю, Шафик? — Разозлился молодой Аббас Захид-Хан и стянул с плеча автомат, — Грязные собаки ушли от меня! А отец считает меня слабаком! Что я не способен командовать воинами! Я должен убить шурави и доказать ему, что это не так!

— Захид-Хан Юсуфза так не считает, господин, — пригладив короткую бороду, сказал Шафик Яр.

— Да? Тогда что ты тут делаешь⁈ Почему он приказал тебе командовать наступлением⁈

Шафик Яр промолчал.

— Молчишь? Не знаешь, что сказать? — Нахально уставился на него молодой, едва достигший совершеннолетия Аббас Захид-Хан, — потому что ты понимаешь, что я прав! Если в этом бою я не убью ни одного шурави, позор будет на мою голову!

— Когда мы схватим их, одного оставим живым для вас, — смиренно проговорил Шафик Яр.

Внезапно над их головами взвилась сигнальная ракета. Красным огнем она полетела к бурым небесам и медленно, разбрызгивая искры, стала опускаться.

Аббас Захид-Хан поднял взгляд. То же сделал и Шафик Яр.

— Шурави подают сигнал на свою заставу, — задумчиво проговорил Шафик Яр. — А мы ищем их совсем в другой стороне. Оставайтесь у плотов. Я прикажу людям пойти на ракету.

— Нет, — Шафик, — Аббас медленно достал наган, направил на Шафик Яра, — здесь, по эту сторону Пянджа, теперь командовать буду я. И мы сделаем так, как угодно мне.

Шариф Яр нахмурился.

— Это неуважение, господин.

— То, что ты находишься здесь — вот неуважение. — С этого момента все будет так, как я скажу. Шурави слабы и хрупки. Они не знают гор. Они боятся честного боя. Я докажу их слабость. Я иду за ними сам.

* * *

Я пробежал несколько сотен метров вдоль ущелья. Когда оглянулся и услышал, что духи подошли слишком быстро к старому дому, дал выстрел из ракетницы. Заряд красной звездой ушел ввысь. Тут же раздались возбужденные выкрики душманов.

— Сработало, — прошептал я и оглянулся, ища, где бы укрыться.

Из оружия у меня с собой был штык нож на поясе, да ракетница. С этим много не навоюешь. Надо убедиться, что духи пошли за мной и спрятаться получше. Да так, чтобы не нашли.

Я быстро осмотрел окрестности. Гора в этом месте оказалось слишком голой. В кустах можжевельника не спрятаться даже в темноте. Я буду слишком заметен. Маленькое кривое деревце и вовсе не воспринималось укрытием.

Тем не менее голоса моджахедов звучали все громче. Несомненно, они пошли за мной. План был прост: найти место повыше от ребят и дать сигнал ракетой. Я понимал, что с заставы его не увидят. Вершины Бидо скроют такой сигнал. Но это даст шанс Мише сообщить о нарушителях на заставу. А потом наряд сможет тихо уйти.

Духи же подумают, что наряд специально забрался повыше, чтобы дать сигнал на заставу. Тогда они точно пойдут за мной.

Если план выгорит, и Миша сможет связаться с Шамабадом, вертушка прибудет через час и разгонит всех этих духов на фиг. Потом добьем их на нашей территории.

Все эти мысли пробежали в голове за несколько мгновений. А потом я понял, что голоса стихли. Духи пошли тихо и скрытно, считая, что наряд где-то здесь. Возможно, они даже засекли меня. Но шанс скрыться оставался.

Я подошел к узенькому ущелью. На дне его шумел бурный ручеек, впадавший в Пяндж. Решившись, я обернулся, глянуть, близко ли душманы, а потом просто полез вниз, стал спускаться по скальным выступам ущелья.

Глава 21

Я нащупал ногой скалистую ступень, медленно опустил на нее вторую. Ступень оказалась узкой, но достаточно крепкой, чтобы удержать мой вес. Тогда я, без сомнения притаился у скалы, на этой самой ступени.

Только чтобы стоять на ней, мне пришлось прижаться к скалам чуть не щекой. Перебросив подсумок с ракетницей за спину, чтобы не мешался, я припал к холодным камням грудью. Рукоять и ножны штык-ножа на поясе неприятно шаркали о каменную стену скалы.

Снизу шумел ручей. Его потоки плескались в узком русле, и их шум не позволял мне услышать, что же творится наверху. Оставалось только ждать.

К