Противотанкист. Книга 2 - Алексей Дягилев

стрелковый взвод. Ну, а высота нашего взгорка превышает уровень железнодорожной насыпи, так что противоположная сторона реки просматривается, а главное простреливается на всю глубину поражения нашим оружием. Но и мёртвые зоны как рядом с железкой, так и на другом берегу имеются, вот для их поражения, командир роты и разместил один из стрелковых взводов на правом фланге, сразу за «чугункой». С насыпи у него обзор и обстрел хороший, наш берег выше, да и фланг роте прикроет. Раньше там оборонялась пятая рота, да и пулемётов, особенно станковых было больше, но пульрота ушла вместе с батальоном, так что за неимением гербовой, имеем четыре ручных пулемёта и один трофейный станкач в дзоте. Но и этого неприятельской пехоте мало не покажется, если что. Ну и танки, если таковые появятся, будет чем встретить. Западный берег реки весь покрыт лесом, свободное от деревьев пространство находится только в радиусе пятисот метров от моста, так что под выстрел прямой наводкой из нашей пушки, попадает любая броня, главное только её пробить. Радиус тоже понятие относительное, где-то опушка ближе, где-то дальше, но что сорокапяткам, что пулемётам хватит места где развернуться, да и нашим ротным миномётам цели найдутся, а вот немецким, только рыбу в речке можно будет безнаказанно глушить, а ближе мы их накроем. Батальонные «самовары» противника мы ничем не достанем, но и они, против наших укрытий практически бесполезны.

Отошедшая 243-я дивизия, расположившись в лесном массиве правее посёлка, приводила себя в порядок. Бойцы и командиры, убедившись на своём горьком опыте, что дома не лучшее укрытие от бомбардировщиков, в посёлок не лезли, потому что свежие развалины и пепелища, живо напоминали им об этом. Но и занимать оборону вдоль берега реки, тоже никто не спешил, хотя готовые траншеи и были вырыты как с той, так и с другой стороны от нашей высотки. Всё-таки правее нас заняло окопы какое-то дежурное подразделение, может взвод, а может и остатки роты, но на этом и всё. Может у них не было приказа, а может расслабились и успокоились, побыв немного в резерве. Как рассказывал взводный, который вместе с командиром роты ходил туда налаживать взаимодействие. Насчёт возможного прорыва немцев, им ответили следующее.

— Да не ссыте вы, мужики! Немец в сорока километрах, и впереди вас целая наша армия, так что спите спокойно и нам не мешайте. — Единственное о чём удалось договориться, это чтобы не шумели, да и светомаскировку соблюдали.

Ночь прошла спокойно, да и днём тоже было всё нормально, немецкая авиация хоть и летала, но станцию больше не бомбила. Переговорив с ротным, разрешаем бойцам по очереди отдыхать до обеда, но разведку за реку всё-таки отправляем. Раненых через наш посёлок провозят немного, и по их рассказам выясняется, что немец, получив по зубам, особо активничать перестал, но это только в центре обороны армии, а вот на юго-западе канонада не замолкала, и приближалась к нам. После обеда подразделения дивизии, видимо получив приказ, снимаются и уходят вдоль берега реки на юг, и мы скоро остаёмся совсем одни. Вернувшаяся из-за речки разведка, ситуацию тоже не прояснила, ни наших, ни немцев, бойцы не обнаружили. Секреты мы поменяли ближе к вечеру, ну и с наступлением темноты, как обычно заступаем на дежурство, но сегодня у меня на душе почему-то не спокойно, поэтому иду погутарить со своими друзьями-командирами.

— Ну что, сегодня как обычно, «один спит, другой ворует», — спрашиваю я у лейтенанта.

— Можно и так, но пока дивизия отходит, можно отбиться, выставив только часовых, а после полуночи поднять личный состав, — отвечает взводный.

— Да и затихло всё на юго-западе — вступает в разговор Мишка, — весь день гремело, а сейчас тишина, только с юга канонада доносится.

— Что, и у вас тоже?

— Что у нас⁇ — Одновременно спрашивают оба.

— Чуйка сработала. Я думал, только я один такой неспокойный?

— Ну, чуй не чуй, а то что фрицы успокоились, я в жизни не поверю, всё лето пёрли, а тут немного постреляли и разбежались, тем более вчера всю ночь гул стоял, а сегодня затишье. Пойду-ка я к капитану, с ним переговорю. — Иван уходит, а мы с Мишаней, выставив караул и распределив смены, расходимся, я спать, а Мишка дежурить.

Проснулся я сам, где-то около полуночи, так что аккуратно выбираюсь из блиндажа и иду к орудию, менять сержанта Волохова.

— Ну что, всё нормально?

— Пока да. Если ты мне на смену, то я отдыхать. Да и взводный просил его разбудить в полночь. Сменщики часовых в ровиках возле орудий, сегодня пока ездовые дежурят, да и наводчики там же спят.

Мишка уходит, а я, разбудив лейтенанта, сваливаю на него свои обязанности и, отпросившись, иду к пехотинцам. Пройдя ходами сообщения в тыл, по развалинам станции пробираюсь к будке обходчика, где у нас расположен личный состав липового караула. Нет, караул выглядит как настоящий, всё по уставу, «фас, профиль, прОтокол, отпечатки пальцев», но служит он для «пускания пыли в глаза», двое часовых просто стоят с той и другой стороны моста и меняются через пару часов. А вот настоящие секреты меняем только в тёмное время суток, утром и вечером. Успел я как раз вовремя и, переговорив с начкаром, вместо разводящего иду вместе с ним, проводить смену. На первом посту всё нормально, а вот перейдя через реку, создаётся впечатление, что кто-то смотрит на тебя сквозь прорезь прицела, и часовой тут какой-то дёрганый. Ночь сегодня лунная, но проплывающие по небу тучи, постоянно закрывают «волчье солнце», и становится темно, как у негра-трансвестита в прямой кишке. Правда ненадолго, так что подобраться к посту и тихо снять часового всё-таки можно, если раздолбаи в секретах уснут, поэтому отдаю красноармейцу свой наган, со словами.

— Смотри в оба, боец, и на месте не стой, постоянно перемещайся, если что случится, щучкой ныряй на ту сторону насыпи, — показываю я рукой направление, — а мы прикроем. Руки можешь держать в карманах шинели, вроде как замёрз, лейтенант я думаю, тебя за это не накажет.

— Понял, товарищ сержант, и спасибо. — Уходим так же, как и пришли и, пройдя вдоль путей, поворачиваем за угол ближайшего строения.

— Как голый на площади, — матюгнувшись, произносит «офицер», когда мы оказались в безопасности.

— И не говорите, товарищ лейтенант, я чуть не обделался, пока на той стороне караулил.