Мой Советский Союз Магических Республик 2 - Сергей Викторович Вишневский

— Вы о чем это? — спросила Лена.

— Мы про подход, — начал пояснять Семен. — Кирилл так-то мысль тут сказал. Суть в том, что-то, что делаем мы, по сути, скорее всего делали уже до нас. И что-то нигде у нас мопеды раскатывают. Получается, процесс оказался тупиковым, либо слишком сложным. А это что?

— Что?

— Что, надо не просто искать готовый способ, а его придумать заново! — заявил Кот.

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнула Лена.

— Ну, вот например, — парень с прищуром глянул на девушку. — Смотри, вот есть парень и он хочет за тобой ухаживать. М-м-м… Пусть, будет конечной точкой — твой поцелуй. Что он должен сделать?

Староста смутилась, слегка покраснела и недовольно буркнула, мельком покосившись на Кирилла:

— Смотря кто.

— Допустим я, — сделал вид, что ляпнул наугад Семен. — Не в этом смысл. Допустим, я приношу тебе цветы, встречаю, провожаю и… Ну, пусть будет вожу тебя в кафе. Достаточно ли этого будет, чтобы заполучить от тебя поцелуй?

Лена нахмурилась, глянула на Кота и буркнула:

— Я бы с тобой в кафе не пошла… Ну, как девушка.

— Во-о-от! — поднял палец Семен. — Получается, если я все же хочу заполучить твое внимание и поцелуй, то надо действовать не как обычно. Согласись, если я буду носить тебе цветы каждый день, провожать и встречать, то врят ли это улучшит мое положение. Так?

— Так, — неуверенно произнесла девушка.

— Получается, надо делать по другому. Делать так, как не делает никто, — развел руками Семен и глянул на замершего друга с хмурым выражением лица. — Киря, есть идеи?

— Почему до нас никто не додумался сделать тележку на учебных приемах? — спросил он, не сводя взгляда с маленького заварочного чайника и тут же сам ответил: — Потому, что никому в голову не пришло опираться на учебные приемы.

— По сути — да, — кивнул Семен. — Как там говорилось? Все невероятные открытия делали либо гении, которые знали, что это возможно, либо глупцы, которые не знали, что это невозможно.

— Сём, помнишь тот прием, что Дмитрий Николаевич нам показал? Там же брусок висел, так?

— Ну, так.

— А кто сказал, что нам надо нарисовать руны перед мопедом? — спросил Осетренко. — Почему руну нельзя… Проецировать?

— Это как? — спросила Лена.

— Как в кино. Проектор, и руна, — пожал плечами Осетренко.

— А так вообще можно? — удивленно спросила староста.

Девушка и Кирилл глянули на Семена. Тот почесал макушку, заметил как на него смотрят и возмущенно произнес:

— А я откуда знаю?

* * *

Ольга Константиновна шла со стопкой тетрадей по коридору.

Несмотря на то, что ей предстояло проверить приличное количество работ, несмотря на то, что из-за опытного производства успеваемость значительно снизилась, женщина шла с довольным лицом.

— Ольга, — кивнула ей профессор материаловедения, когда она вошла в преподавательский кабинет. — Сделай лицо попроще.

Тучная женщина, сидевшая за столом, только взглядом по ней мазнула, но это не помешало ей заметить довольную мину профессора артефакторики.

— С чего бы это? — хмыкнула Ольга Константиновна и подошла к своему месту, куда сложила стопку тетрадей.

— Светишься от счастья, — буркнула та и тише добавила: — Аж смотреть противно.

— Обязательно прислушаюсь к вашему совету, Марья Ивановна, — спокойно ответила Жутко. — Когда быть счастливым станет преступлением.

Толстушка фыркнула, поправила очки на носу и перелистнула страницу.

— И с чего такое счастье? — без особого интереса спросила та.

— Да, вот… Думаю, стоит ли говорить, — Ольга Константиновна хмыкнула и открыла первую тетрадь. — Не приведи партия ядом захлебнетесь.

Марья Ивановна глянула на женщину через очки, затем молча перевела взгляд в тетрадь и нахмурилась.

Цокнув языком, он перевернула тетрадь и глянула на фамилию владельца.

— Хм… Ваш любимчик, — хмыкнула она, еще раз глянув в задание. — А я думаю, кто тут из целителей в материаловедение разбираться начал.

— М-м-м? Любимчик? У меня? — подняла на нее взгляд Жутко.

— Кот, — хмыкнула та. — Поглядите, что он выдал.

Ольга Константиновна поднялась, подошла к столу коллеги и, упершись рукой в стол, заглянула в тетрадь.

— М-м-м… Вот оно что, — кивнула женщина, заметив на руке обручальное кольцо. — Кто он? Надеюсь не из нашего университета?

— Нет, — спокойно ответила Ольга Константиновна. — Из ГБ.

— О, как. Лейтенантик молодой?

— Повыше чином, — холодно ответила женщина, бегая по строчкам взглядом. — Старый друг.

Марья Ивановна тяжело вздохнула.

— Здрасти! — раздался голос Семена, вошедшего в учительскую. — Марья Ивановна! Можно у вас Ольгу Константиновну забрать?

— Кот, тебя стучаться не учили? — недовольно проворчала, заметив, что и Осетренко с ним.

— Виноват! Исправлюсь! — с улыбкой произнес тот и постучал по косяку костяшками.

— По голове себе постучи, — проворчала женщина.

— Пойдемте в комнату кружка, — вздохнула Жутко, вернувшись к столу и подхватив стопку тетрадей.

Семен с Кириллом кивнули и остались у двери. Дождавшись преподавателя, они вышли вместе с ней и, прихватив по пути Лену, двинулись по коридору.

— Ну, что там у вас? — спросила их Жутко.

— Ольга Константиновна, у нас нестандартный вопрос, — начал Семен. — Чисто теоретически, если вырезать трафарет руны и поставить на свет, его проекция на стене будет работать?

— Что за бред, — мотнула головой профессор. — Свет не является проводником для силы. А тень от трафарета по сути — место, где света меньше. Это так не работает.

— Блин, — буркнул Кирилл рядом.

— Чтобы проецируемая руна начала работать, нужна «Линза Ларцевой». Хотя для каждой руны нужна своя кривизна и фокус.

— Проецируемая руна будет работать?

— Да, но на проекцию тратиться сила, — кивнула женщина. — Да, крохи, но все же. Не очень популярная техника. После прекращения подачи силы, руна исчезает. Есть производства, где без этой технологии никак, но это редко. Слишком специфично и если говорить о сложный конструктах линза получается слишком огромной.

— А если про одну руну говорить? — вмешалась Лена.

— Тут можно обойтись линзой размером с ноготь пальца. Ничего сложного, — хмыкнула Жутко, остановившись у двери в комнату кружка. — А что?

— Да, так…