Мой Советский Союз Магических Республик - Сергей Викторович Вишневский

— Угу… — кивнул Кот.

* * *

— О! Семен, а ты что тут делаешь? — спросила Лена, войдя в предбанник душевой, где находилось несколько раковин.

— Погоди, — остановил ее Семен и вчитался в бумажку. — Холодная вода… Прополоскать… перекись… прополоскать… порошок…

— Ты чего тут химичить собрался? — подошла ближе Лена.

— А? Так, с работы форму стираю. Умудрился испачкаться в первый же день.

Девушка глянула в тазик, где лежали коричневые штаны, а потом на Кота.

— У них же форма красная. Почему вам выдали коричневую?

— Сейчас темно-красная, — кивнул Семен. — А раньше была светло зеленая. А эта коричневая по другой причине.

Парень поднял за резинку штаны и показал, что спереди штаны коричневые, а вот сзади зеленые.

— Это в чем ты их так испачкал? — удивленно спросила девушка.

— О, это занимательная история об одном непредвиденном случае, — открыл холодный кран Кот и принялся мять штаны. Холодная вода начала окрашиваться в бледно красный цвет.

— Семен… — заметила цвет воды в тазу девушка. — Что у вас произошло? С Кириллом все в порядке?

— Смотря с какой стороны, — таинственно произнес парень. — Я бы с удовольствием тебе все рассказал, но…

— Что?

— Рассказывать лучше на полный желудок. Чай с баранками, например. Лучше, конечно, под суп какой-нибудь.

— Вы в столовой поесть не могли? — хмуро глянула на него староста. — Вы же шабашите, у вас деньги есть!

— Ну, во-первых, в столовой как раз большая часть шабашки и проедается, — укоризненно глянул на нее Кот. — А во-вторых, мы в полвосьмого вечера оттуда вышли. Какие столовые? Я в пирожковой последнее забрал.

Лена недовольно сложила руки на груди, вздохнула и произнесла:

— Макароны с поджаркой.

— Просто макароны?

— Капуста есть еще квашеная, — буркнула она.

— Это другой разговор! — расплылся в улыбке Семен. — Сейчас, только форму простирну. Мне обещали другую дать, но только если эту принесу в приличном виде…

— Ну, ты хотя бы вкратце, — недовольно засопела Лена. — Что у вас случилось?

— Смотри задачку — двое тащат стальной шкаф по лестнице. Тот, что внизу, спотыкается и падает на спину. Куда поедет шкаф и что будет с тем, кто упал? — глянул на девушку Кот с довольной миной.

Глава 19

Кирилл сидел сиденье рядом с Семеном. Парни ехали со стороны Голованово в пустом автобусе и тихо разговаривали.

— Ну, как-то это не справедливо, Киря, — жаловался Семен. — Мы рабочий класс, так?

— Ну, так.

— Мы едем с работы. Голодные. Так?

— Так.

— А какого черта магазины до шести? Ну, вот голодный я, пахал весь день. А продукты купить уже не успею. Столовые вон, вообще до пяти! Как работяга питаться должен?

— Пирожковые до половины девятого, — безразлично пожал плечами Кирилл и передал другу бутылку с кефиром.

— Ну, блин… Пирожковые это в принципе хорошо, но хочется же нормальной еды, — вздохнул Кот, взял бутылку и сделал пару глотков. Вытерев кефирные усы тыльной стороны перчатки, которые он так и не снял с шабашки. — Получается, что я голодный буду. А я рабочий класс, как-никак.

— Таких как ты не много, да и не все согласны заработанные деньги в столовых тратить. Вон, даже у Гаврилы Николаевича судочки с цветочками. А ты?

— А я молодой, не женатый и что теперь? — недовольно буркнул Семен, откусил булку и снова припал к бутылке с кефиром.

— Ну, вот и думай, — усмехнулся Кирилл. — Ты, кстати, о чем там болтал с Георгием Николаевичем?

Кот хмыкнул, передал бутылку другу и, прожевав, произнес:

— Я тот вызов все обдумывал, — произнес друг. — Ведь вроде просто все — сращивание мягких тканей. Так? Мы же пробовали это на практике. Просто не отработали.

Осетренко хмуро глянул на друга и произнес:

— Одно дело, когда мы на стройке или вон, на рельсах отрабатываем. А другое, когда живой человек. А ну, если напортачим чего? Не отработали ведь…

— Вот! И я про то же, — кивнул Семен. — Но ты только представь, что скорая сможет на месте если не вылечить, то стабилизировать больного. Раз-два и готово. А диагностика? Где еще ее отрабатывать, как не на скорой?

— На счет диагностики согласен, а вот отрабатывать то же сращивание, это… как-то…

— Я потому и подошел к Гавриле Николаевичу, — кивнул Семен. — Ты ведь помнишь, что свиньи по структуре тела очень похожи на людей, так?

— Ну, так. Только если ты на свиньях собрался отрабатывать — я пас. Они же визжать буду как резаные… Хотя они и так будут резанные.

— Ну, я же не живодер какой. Просто… Ну, ка вспомни, когда начинается окоченение у трупа?

— Ну-у-у-у… Там же разброс вроде от двух, до шести часов в зависимости от температуры, — неуверенно произнес Осетренко.

— Так вот, если мы пристроимся к скотобойне, то сможем в течении двух часов спокойно отрабатывать сращивание на уже мертвых тушах. Так?

— Думаешь прокатит? — задумчиво произнес Кирилл. — Можно ведь и на рынке кусок свинины взять…

— А сколько этот кусок там лежит? На нем не сработает, — произнес Семен. — Я вот как раз за нашу практику с теплыми тушами свиней и договаривался с Гаврилой Николаевичем.

— Ну, так-то дельно… По идее, даже отточить можно не просто учебный, а более серьезный вариант, — задумчиво произнес осетренко. — А когда?

— Ну, только после каникул, наверное. У них после нового года тоже выходные, а до нового года… хотелось бы практику нормально сдать.

— Это да… Я как-то не в восторге, что завтра за сегодняшний день придется целые сутки отрабатывать, — буркнул друг.

— Да, приятного мало, но согласись — заниматься любовью с кулаком при помощи пальца — тоже мало интересного, — глянул на него Кот. — Да, и Леша этот…

— Мне почему-то кажется, что ему просто нравится издеваться над нами, — буркнул Кирилл.

— Возможно, но согласись — рациональное зерно в его придирках есть, — глянул на него друг.

— Нет, вот эти интубации, катетеризации — это надо, не спорю, но Сема, на кой-черт мы по десятку раз складывали ремни. Причем