Помощник ездового - Александр Вячеславович Башибузук

— дождался, пока группа построится, а потом четко доложил. — Особый маневренный отряд имени товарища Августа Бебеля проводит теоретические занятия! Командир отряда Турчин Алексей!

Невысокий, коренастый краском в гимнастерке с малиновыми «разговорами» и четырмя ромбиками на рукаве, удивленно прищурился и коротко приказал.

— Продолжайте занятия, комотделения Турчин, продолжайте. А мы послушаем. Садитесь, садитесь, не обращайте на нас внимание.

Лешка ругнулся про себя и продолжил. Чертил на доске схемы, сектора, направления, подробно все объяснял и задавал вопросы личному составу. Получилось полноценное, образцово-показательное занятие, хоть на кинопленку снимай и в военных заведениях показывай.

Начальство внимательно слушало, а после того, как Алексей завершил доклад, один из командиров, высокий и худой усач, с отчетливо заметной еще старой «выправкой», удивленно заметил:

— Впечатляюще, Турчин. Впечатляюще! Но, позвольте, где вы почерпнули сии знания? Насколько мне известно, ни один из существовавших и существующих уставов, не регламентирует подобного рода выкладки и практики. Чем-то смахивает на тактику егерей, но различий гораздо больше. Откуда? Что вы использовали как базу?

Все как один краскомы уставились на Лешку. Баронов на заднем плане мертвенно побледнел. Да и у самого Алексея побежали мурашки по спине, и резко пересохло во рту.

— Сами придумали! — стараясь не застучать зубами, отрапортовал он. — Кое-что из казацкого пластунского опыта передал мне мой воспитатель, остальное сами придумывали, а потом опробовали. Все воюют не первый год, опыт есть. Достаточно только правильно применить его. Я лишь все собрал в кучу. Э-эээ… упоря…

Лешка почти не врал, он действительно все обсуждал с личным составом, симулируя общее участие.

— Систематизировал и упорядочил! — подсказал командир. — Не стесняйтесь Турчин, говорите, как думаете. Умение правильно выражаться придет со временем. Ну, знаете… — он слегка ошарашено посмотрел на остальных. — Ну, знаете, я с таким в первый раз сталкиваюсь. Где вы его нашли? Это же, простите, самородок! Мальчишка ведь совсем, смотрите, как есть, мальчишка. Турчин, вы, где учились?

— Три класса гимназии… — тихо ответил Лекса. — Потом… беспризорничал. Просто читать люблю…

Договорить не получилось, его перебил еще один командир:

— И с воплощением этой теории в практику не задержалось. Это же они успешно провели несколько операций по ликвидации руководителей бандформирований?

— Они, они, мы же награждать их собрались, — несколько ворчливо заметил еще один краском — низенький и тучный. — Я давно хотел полюбоваться на этих красавцев. Признаюсь, думал, что вранье, как у нас водится, слишком уж их хвалят. Ан, нет, ошибался, получается. Баронов, доложи-ка нам еще раз…

Выскочил вперед Баронов и, торопливо доложил весь боевой путь отряда, в том числе, личные заслуги Алексея.

А потом, отряд, прямо в казарме, заставили показывать на практике кое-что из теории.

Получилось неплохо, все остались довольными и рассыпались в похвалах.

— Хоть сейчас в устав вноси!

— Надо отправить к нему людей, перенимать опыт.

— Учиться надо ему, учиться, военной школы не хватает, на придуманной самодеятельности не выедешь!

— Так в чем вопрос? Я сам рекомендацию дам…

— А в этом что-то есть, комбинация войсковых операций и точечных действий силами специально подготовленных групп может дать эффект. Уже дает эффект!

— Ну, Баронов, тебе и карты в руки! С такими-то кадрами! Готовь операцию. Но учти…

— Все что потребуется — дадим! Петр Ионович, запишите! Любую поддержку.

Алексей сильно насторожился, при упоминании неизвестной «операции» и, особенно тому, что ее придумал Баронов, но резонно решил, что со временем все и так узнает, а отвертеться, в любом случае, не получится. Да и не собирался он отказываться.

А потом прошел сеанс торжественного награждения. Каждый красноармеец из состава группы получил часы. Не новые часы, уже пользованные в подавляющем числе, разных марок и моделей, но все с дарственной надписью, от РВС Туркестана.

А лично Алексей, помимо денежной премии в три тысячи рублей и грамоты, получил…

Второй за сегодня наградной пистолет.

Новенький Кольт М1911, с вычеканенной на затворе серебром дарственной надписью уже от ЦИК Туркестана.

Со штатной кобурой, запасным магазином, но точно так же, как и Люгер, без патронов.

— Думаю, мы с тобой еще встретимся! — командующий фронтом крепко обнял Лешку. — У тебя большое будущее, красноармеец Турчин! Я лично буду следить за твоей судьбой…

Лешка в это время гадал, сколько из присутствующих командиров переживет «чистки» в Красной армии, а еще, как вот эти «обнимашки» скажутся на нем самом, поэтому восприятие напутствия смазалось. Алексей знал не очень много подробностей о репрессиях в Красной Армии, но все же достаточно, чтобы отнестись серьезно.

Добраться домой сегодня не получилось, пришлось заночевать в казарме. А что за операцию придумал Баронов, Алексей узнал на следующий день, да и то, только к вечеру.

— Приятно? — комиссар хлопнул его по плечу. — Приятно ведь. И это только начало, истинно говорю. Черт побери, я в твоем возрасте даже не думал о таком. Именной пистолет от ЦИК! Меня тоже наградили, но ты младше меня в три раза. А теперь, запомни… — Баронов резко стал серьезным. — Залезть на дерево легко, гораздо трудней удержаться на нем во время бури. Теперь с тебя будут требовать втройне. И с меня будут. Заварили мы с тобой кашу. Но не ссы, прорвемся. Это я тебе говорю, а мое слово железное! А сейчас слушай меня внимательно…

Глава 22

— Ты знаешь, кто такие младотурки?[21]

— Нет, — быстро соврал Алексей. На самом деле он помнил, что так называли одну из турецких политических партий, хотя особых подробностей не сохранилось в памяти.

— Ладно, позже объясню, — Баронов раздраженно махнул рукой. — С чего бы начать… ага! Очень хорошо, что ты оставил Мухаммед-бека в живых, хотя я понимаю твои чувства — Мухаммедка редкостный мерзавец, даже с виду. Мелкая сошка, завистлив, жаден, труслив, в полевые командиры выбился только благодаря своему богатству и родственным связям с Курширматом. Но, при всем этом, он достаточно умен и последователен. И, самое главное, умеет правильно расставлять приоритеты. Он давно понял, что басмаческое движение обречено, поэтому твердо решил выбиться в люди при новой власти. К слову, его недавно отпустили…

Комиссар внимательно посмотрел на Лексу, словно хотел проверить, как тот отреагирует.

Лешка в ответ только безразлично пожал плечами: мол, отпустили, значит так надо.

— И ни капли не огорчился? — Баронов хмыкнул. — А как же классовая ненависть и беспощадность