Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

— Ты приехал из Москвы ради этого вопроса?

Дежурная улыбка затерялась в усах и бороде, но не коснулась глаз. Таких же серых, как у меня, только с россыпью голубых искр. Дрожащая ладонь легка на стопку папок, отец неосознанно коснулся семейного перстня. Массивное украшение из золота с рубином высочайшего класса. Когда-то прабабушка Анастасия сняла его с убитого отца и надела на палец, хотя по размеру тот совсем не подходил. Она рассталась с кольцом уже перед кончиной.

Я иногда задумывался, почему прабабушка не отдала его дочери Марии? Носила ли цесаревна этот перстень?

За недолгую жизнь она никогда не правила страной и оставила после себя слишком мало сведений. Практически ничего, если не считать даты рождения, смерти и записи о браке с очередным дальним родственником из Ольденбургской династии. Столько тайн окружали Романовых, неимоверное количество грязи и лжи опутали нашу семью. Постепенно я приходил к мысли, что лучше и дальше оставаться в святом неведении.

Воздух вырвался из легких, а я поднял голову и прищурился.

— Вчерашний инцидент и тот, что произошел ранее, свидетельствует о наглости протестантов. Я уже отдал необходимые распоряжения, генерал Соловьев лично займется поисками причастных, — отец словно не услышал прошлого вопроса. — Виновных следует найти и немедленно предать суду.

— Их слишком много, — я потер лоб.

— Начнем с той девчонки. Горничной.

Я затаил дыхание, когда отец взглянул на меня из-под сдвинутых бровей. Он уже все знал, доложили шпионы во дворце. Был в курсе того, что Мечихину неофициально вычеркнули из всех списков на подозрения в преступлениях и отправили под крылышко Ольги. Просто в очередной раз император высказал недовольство моим поведением, ткнул в очевидный факт.

Я слишком потакал своей любовнице.

— К чему весь концерт, — вздох пронесся между нами, затем я потянулся к графину с виски. Спустя минуту в двух бокалах плескалась янтарная жидкость, а горло обожгло пламенем алкоголя. — Давай сразу к делу. Тебе не нравятся мои отношения с любовницами, меня же раздражает попытка влезть в мою личную жизнь.

— Ошибаешься. Твои шашни с временными подстилками никого, кроме журналистов, не заботят. Пока ты держишь их в относительном секрете и не разбрасываешься семейными украшениями. Тем более, когда твоя потенциальная невеста ждет предложения руки и сердца.

Пальцы стиснули бокал, который я осушил в два глотка. Грохнув стеклом о деревянную поверхность, я раздраженно цыкнул, заметив, как генерал Соловьев и архиепископ Быстриков повернулись к портрету Петра I. Солидарно так, чтобы не участвовать в беседе. Сегодня. А вот неизвестный маг-воздушник куда-то исчез. Незаметно выбрался из кабинета?

— Не припомню, чтобы давал согласие на помолвку с эрцгерцогиней Австрийской, — сухо бросил я.

Всевышний, сколько раз мы встречались с этой девчонкой? Три-четыре от силы. Дважды увиделись и потанцевали на балу во Франции, затем еще пара встреч случились в Сорбонне и каком-то парке во время прогулки. Образ миловидной красавицы почти стерся из воспоминаний, осталась только фотография да многочисленные статьи в прессе. Но я никогда не интересовался Вильгельминой, потому специально ничего не искал.

И вот она здесь. В Зимнем дворце. Где-то под крышей обители Романовых ждала встречи и грезила о свадьбе. Или нет? Черт, сколько ей лет? Двадцать? Двадцать три?

— А я и не настаивал, — отец изнеможённо откинулся в кресле, бледные руки коснулись подлокотников. — Ты и сейчас вправе отказаться, на дворе не девятнадцатый век. Мир договорных браков ушел в прошлое.

— Но?

— Выбор-то какой, сын мой? — горько усмехнулся отец. — На княгине хочешь жениться? Пожалуйста, хоть завтра. Веди в церковь, я ни слова против не скажу. За меня все сделает народ, когда узнает, что их будущая императрица — носитель Хаоса.

Это была не угроза, простая констатация факта. Стоит только объявить о помолвке, как на следующий же день понесутся слухи, затем начнутся волнения. Я все понимал и знал, семи пядей во лбу не нужны. Взор остановился на хрустальном графине, где на дне еще остался виски.

Раннее утро, а первая порция уже обожгла желудок до завтрака. Нехорошо.

— Вильгельмина принесет связи, деньги, которые нам нужны. Поддержку и влияние в Европе, расположение Папской курии. А княгиня внесет смуту в упорядоченную жизнь, потому что люди ненавидят хаос, бояться его. После нападения на дворец в прошлом году, после Урюпинска и других городов гнев народа обернется против твоей жены.

— Знаю.

— И главное, — отец выдержал паузу, затем поморщился и быстро оттянул ворот мундира. Бисеринки пота заблестели у виска, а Жнец, до сего момента стоящий неподвижно, вдруг протянул к нему костлявую длань.

На мгновение он поднял голову, капюшон задрался и по моему телу прошел озноб. Изуродованная часть лица, демонстрирующая рваные раны и голые участки черепа, показалась на свет. Такое чувство, что слугу Смерти пропустили через мясорубку или отправили под колеса автомобиля.

Я моргнул, и жуткое видение пропало. Жнец вернулся на свое место.

— Ты говорил, — я прочистил горло, затем заметил папку в руке отца. Тот протягивал ее мне с минуту, наверное.

— Династии нужен наследник, — ответил он, и я аккуратно взял бумаги. — Ребенок, которого твоя княгиня дать не сможет. Никогда.

— Что?

Вздрогнув, я с недоверием уставился на медицинскую карту Ольги, после чего переборол желание отбросить документ и открыл ее. Буквы заскакали жуками перед глазами, расползались и растягивались, мешая чтению. Из всего текста я понял меньше половины, но мне хватило, чтобы резко отбросить документы. Подальше, словно они бы ужалили меня.

— Вранье! — рявкнул я. Окна зазвенели, голос эхом отдался в ушах. — Ты лжешь!

— Алексей…

— Это же невозможно! Тысячи людей рождаются с даром Хаоса, никто из них…

— А ты проверял?

Я захлебнулся словами, сжал край стола, после чего призвал себя к сдержанности. Минутная слабость уступила место холодному здравомыслию, отцовское спокойствие отрезвило. Медленно потянувшись к графину, я выплеснул остатки виски в бокал. Некоторое время бессмысленно взбалтывал жидкость, пока не застыл. Осознание пришло не сразу. да и вообще я с трудом переваривал прочитанную информацию.

— Как ты получил доступ к анализу крови Ольги? — тихо спросил я.

— Легко, — отец прокашлялся. — Если желаешь, я поближе познакомлю тебя с результатами исследований наших ученых и лекарей. Про лабораторию ты наверняка слышал.

Он не выдал ничем негодование о моей попытке шпионажа, а я пожал плечами, нисколько не удивившись подобной осведомленности. Уши везде, на каждом шагу. Императорский дворец дышал слухами и секретами, которые, в конце концов, раскрывались.

— Исследуешь Хаос? — я вновь опустился на стул. — И Ольгу тоже проверял.

— Я думал выявить его природу, возможно, вылечить. У всех, кто рождается с даром, отмечают необычайный рост природных способностей. Они на голову выше любого среднестатистического мага. Когда «Красная заря» только зародилась, именно этот факт дал толчок. Уникальность, невероятные способности, огромная сила.

Прикрыв глаза, я откинул голову на спинку стула.

— За которые надо платить, — закончил я за отца.

— Да. Человеческий организм слишком хрупкий, необратимые изменения дают толчок для развития тяжелых генетических заболеваний. Инфаркты, инсульты, рак, аутоиммунные. Чем чаще маг с хаосом прибегает к способностям, тем быстрее себя… выжигает.

Повернувшись к Рахмату Алишеровичу, я пригляделся к нему. Внешне никаких признаков, но я и не обращал внимания. В обычные дни. Сейчас же приметил следы усталости, необычайную бледность, рваное дыхание. Генерал так крепко стискивал пальцы в замке, что едва не трещали кости.

Запах смерти ощущался острее. И ярче.

— Сколько?

Я обратился ко всем присутствующим, но ни к кому-то конкретному. Просто ждал ответа.

«Мало», — прошелестел Жнец.