Ведьмина ночь - Екатерина Лесина

слишком непрогнозируем.

Это да, с этим согласна.

— И что теперь? — озвучил вопрос Мирослав и даже вперед подался.

— Сложно сказать. При толике везения эта девочка сумеет его вытянуть, станет своего рода связующей нитью, по которой душа доберется до тела. Если, конечно, она еще не устала.

— А если…

— А если устала? Тогда девочка уйдет следом, — это Цисковская произнесла спокойно, даже равнодушно. — Подобные ритуалы недаром запрещены… где она только нашла?

Мирослав произнес что-то в сторону.

Потом выдохнул и спокойно поинтересовался:

— Что можем сделать мы?

— Ничего, — также спокойно ответила Цисковская. — Увы, это именно тот случай, когда ни от вас, ни от меня ничего не зависит. Знаете, будь он человеком, я бы и гроша не поставила на удачу. Но ваша двойственная натура дает неплохие шансы. Зверь, в отличие от человека, всегда хочет жить.

Она поднялась.

— Одно странно… — Цисковская задумалась. — Наина видела обоих… почему промолчала?

Вот и мне хотелось бы знать.

Глава 32

Мирослав догнал меня на крыльце. И пакеты взял, аккуратно так.

— Позволите проводить?

— А если нет? — я поинтересовалась сугубо из вредности, поскольку отказ явно не предусматривался.

— Не глупите. Вы понимаете, что нам нужно побеседовать. Ситуация… — он чуть поморщился. — Неприятная. И напрямую касается моей семьи.

— Я не думала, что… так получится.

— Мы не в обиде. Наоборот… у парня появился шанс. И мы этого не забудем.

Почему-то прозвучало угрожающе. Но я кивнула. И обернулась. Стоило бы Святу подождать. А еще конкурс этот, чтоб ему неладно. Надо хотя бы вид сделать, что я стараюсь. Если уж остается, что делать вид.

— Мне сказали, что сегодня к вам заглядывал ваш…

— Бывший, — подсказала я. Надо же, и его знают.

— Бывший. Он не слишком порядочный человек.

Даже не удивлена.

— С чего вы взяли? — интересуюсь исключительно из чувства противоречия. — То, что у нас…

— Жить с девушкой несколько лет, используя её способности? А потом променять её на другую?

— Может, любовь случилась? С первого взгляда.

— Ну да… а изменяет он жене, потому как… почему-то изменяет.

Да?

Вот дурак…

— А вы откуда знаете? Что он изменяет?

— Есть способы… и знакомые. Метаморфы издревле выбирают стезю воина, — пояснил Мирослав. — Сейчас это армия или вот…

— Полиция?

— Именно. Не все мы стремимся к высоким чинам, но… это особенность психики. Нам комфортно в условиях довольно жесткой структуры. Особенно тем, в ком волчья кровь…

Ага.

Только что-то я за годы службы ни разу не встречала метаморфов. И видно, это на моем лице отразилось, если Мирослав улыбнулся так, снисходительно.

— Не все наследуют способности к изменению формы, да и многие, в ком наша кровь есть, мало отличаются от обычных людей. Но семейные связи остаются в любом случае. О вашем бывшем не самая добрая слава идет. Мелочный пустой и не слишком умный человек.

Надо же.

А вот Гришка всегда считал себя умнее прочих. Даже когда у него с учебой не ладилось, то исключительно потому, что книги были написаны идиотами и не понятно, а я вообще объяснять не умею. И не только я.

— Он успел многим… скажем так, показаться не самым лучшим образом. Пока я собираю информацию, но надеюсь, он не хочет, чтобы вы к нему вернулись?

— А если и хочет? — так, исключительно из любопытства.

— Его желания не имеют значения. В данном случае решение принимать вам.

— И если вдруг я решу…

— Не решите, — Мирослав широко оскалился. — Вы показались мне умной женщиной.

— Льстите.

— Скорее пытаюсь понять, нужна ли вам помощь.

А это уже сказано вполне серьезно. Я поглядела на Мирослава, чуть задумалась… а собственно говоря, почему бы и нет?

— Его жена больна. Или вот-вот заболеет. И вероятно, она не переживет рождения ребенка. Как и её отец.

— Что для господин Окрестина невыгодно. Игнатьева в системе уважают. И сочувствуют… скажем так. Но когда его не станет, вашему… бывшему придется сложно. Он и сам не предполагает, насколько сложно. Что с этой болезнью? Как понимаю, обычные целители не вариант?

— Нет. Он хочет, чтобы я принесла воды из источника.

— Плохая идея.

— Он, точнее не он сам, насколько я поняла, уверен, что эта вода способна исцелить.

— Способна. А еще — убить, причем и мать, и дитя.

— Гришка уверен, что исцелит. Что… дело в греховности или там вине, что его жена, он… считает её довольно глупой, но при этом незлой. И стало быть, вода ей поможет.

Мирослав вздохнул и посмотрел наверх.

Я тоже посмотрела. И… кажется, где-то там, на балкончике мелькнул знакомый яркий костюм. Серега? Чтоб его… надо полагать, видео нашей прогулки уже слито в сеть. Или в процессе. И мой моральный облик вновь под ударом.

— Поймаю — уши оборву, — сказал Мирослав протяжно. И вздохнул. — Но вряд ли это поможет. Извините. Люди здесь хорошие, но иногда им скучно. Не принимайте все близко к сердцу.

Постараюсь.

Главное, не узнавать адреса этого самого форума, где обсуждаются невесты, делаются ставки и происходит наверняка много чего интересного.

— А что до просьбы этой… дело не в вине или невиновности. Грехи, безгреховность и прочее тоже не при чем, иначе к Источнику выстроилась бы вереница мамаш с младенцами. Они-то болеют и совершенно безгреховны. Но проблема в том, что дети как раз и умирают.

Я остановилась.

— Удивлены? Не он первый такой… время от времени возникают… теории. И желающие их проверить тоже появляются. Это счастье, что дорогу к источнику не всякий отыскать способен. Он местных вот жалует, а кто чужой, тот может неделями бродить, но не найти дороги. И проводник не поможет. Обычный если. Вот Наина могла любого человека привести на поляну. Да и вы, чую, тоже…

И взгляд выразительный. Молчу.

Я… я ведь дорогу нашла. Значит, меня признали местной? Почему?

— Но все же случалось, да… — продолжил Мирослав. — Когда дитё больное рождается, и врачи разводят руками, то родители готовы рискнуть.

И мне стыдно за свои недавние мысли.

Очень стыдно.

Мирослав понимает, чуть кивает.

— И рискуют. Но ни одного живого младенца с поляны не вынесли. А у них какая вина? И какие грехи? В том и дело…

— Тогда…

— А вот со взрослыми по-всякому. Кто-то получает, что хотел, кто-то… кто-то просто не возвращается. Поэтому Наина и отказывалась провожать, хотя да… многие хотели рискнуть. Денег предлагали. И не только денег. Давно еще, когда дочь её жива была, она и водила. А потом уже устала… в последние годы она вовсе избегала общения. Даже тяготилась им.

— И что делать мне?

Сказать Гришке, что воду черпать смысла нет? Что надо, чтобы Машка сама явилась? И что я её провожу… если получится, потому как я ведь не Наина, как знать, сумею ли. И что гарантий никаких на чудесное исцеление нет, но напротив, может, сгинет Машка вместе с ребенком.

— Рассказать. Все, как есть.

— Гришка будет недоволен.

— Будет, — согласился Мирослав. — Вы боитесь этого недовольства?

— Не знаю. Нет, пожалуй… хотя… он и вправду способен напакостить.

— Мои приглядывают за домом. И за вами.

Я обернулась, но никого не увидела.

— Даже график составили, — с усмешкой сказал Мирослав. — Кому когда… очень надеются, что вам еще какая… случайная девица, не очень вам нужная, попадется. А уж когда про Дива узнают… так что только позовите.

— Я никого не вижу.

— И странно, если бы видели. Плох тот охотник, который прятаться не умеет. Не бойтесь, вам они точно не повредят.

Я и не боюсь.

Я…

Как-то просто все и сразу. Непривычно. Меня в жизни никто не опекал, не говоря уже про защиту.

— Спасибо.

— Не за что.

— Тот мальчик… думаете, шанс есть?

— Есть. И неплохой. Если уж Цисковская это признала. Она страшно не любит признавать свои ошибки. Но… лучше бы эта девочка нашлась раньше.

Кто бы спорил. И в том моей вины нет. Я вообще про Дивьяна не знала. Да и в целом все опять… случайно?

— Почему Наина их не свела? Она же… она должна была бы понять.

— Что именно? Я помню тот случай. Дивьян уж давно в коме, года два или больше даже. Прогнозы смутные, но… это в первые месяцы воспринимается все остро. И каждый день с надеждой начинаешь, что вот именно сегодня все случится. Что чудо или вроде того. Он глаза откроет, позовет… проснется. А ничего не происходит. И постепенно к этому тоже привыкаешь.

Страшно такое слушать.

Слышать.

Но слушаю. И идем… мне бы о конкурсе. Что для города сделать-то? Вон, вижу группу парней в оранжевых робах, которыми командует решительного