Ржевский ведун - Titus

Часов в семь приехала Даниэла — высокая темноволосая сербка. Симпатичная и худая с глубокими карими глазами. Пониже Зины, но метр восемьдесят точно есть. Она прошла ко мне в кабинет вместе с Зинаидой и выжидающе на меня посмотрела:

— Это вы автор этого объявления? — говорит с небольшим акцентом, напряжена, в глазах настороженность.

— Да, я.

— Откуда у вас эта информация? Вы понимаете, что если это неправда, то очень скоро об этом станет известно? Вы можете посеять панику в погоне за минутой славы, и нанести вред моей стране? — принялась наезжать обвиняющим тоном.

Я посмотрел на Зинаиду, та лишь пожала плечами:

— Шеф, я сказала, что все вопросы к вам.

— Да, все в порядке. Оставь нас, — я уже получил справку о жизни Даниэлы из ноосферы, она именно та, кто мне нужен. Если я смогу ее убедить, то эффект будет даже выше.

— Даниэла, а если это правда? — спросил я сербку, когда Зина вышла. Та промолчала, продолжая сверлить меня взглядом. — Хорошо, вы слышали о Ванге?

— Кто же о ней не слышал? Но она, вроде, уже умерла?

— Да, три года назад. Скажите, вы верите в ее предсказания?

— Ну, не все, что она предсказала, сбылось.

— Она была ясновидящей. Видела и прошлое, и будущее. Я по себе знаю, будущее меняется. Оно вариативно.

— И что, хотите сказать, что вы тоже видите?

— Решайте сами, я просто расскажу вам историю одной девушки. Она жила в Сербской Краине — области Хорватии. В 91-ом году хорваты начали этнические чистки, что привело к началу военных действий между хорватскими повстанцами и армией Югославии, основой которой являются сербские войска. За четыре года военных действий погибло около тридцати тысяч человек, триста пятьдесят тысяч сербов выехали из Хорватии и получили статус беженцев. У той девушки отец был военным сербской части в звании пуковника. Он не успел защитить свою семью. Мать и ее младший брат погибли при артиллерийском обстреле. Девушка просидела трое суток в подвале, опасаясь показаться на глаза хорватам, которые грабили и убивали. Ей было семнадцать, она выжила и закончила школу уже в Белграде. Затем отец отправил ее учиться в Россию в Университет Дружбы народов… Вам плохо? — я увидел стоящие в глазах Даниэлы слезы.

— Нет. Все в порядке. Так, вспомнила кое-что…

— Мне продолжить?

— Достаточно. Расскажите, зачем это все? — она достала мою листовку.

— Некоторые англосаксы не любят славян. Это история началась с англичанки, которую отверг русский наследник престола. Королева озлобилась, пообещав отомстить, загнать русского медведя в леса, низвести нас до уровня слуг. В английском языке slave — раб. Это пошло от разбойников-викингов, разоряющих славянские поселения и обращающих славян в рабов. А кто у нас сидит на троне в Англии? Нормандцы в начале этого тысячелетия кошмарили и английские острова, окончательно захватив их в 1066-ом году. Так что на английском троне сидит королева, в которой течет кровь тех же викингов, что веками грабили русов. Свою нелюбовь к славянам англосаксы пестовали поколениями, распространив ее и на американский континент. Они считают, что нас просто не должно быть, что мы ошибка истории. О чем вообще с нами говорить, если славянские племена не смогли защитить себя сами и посадили на трон викинга Рюрика? Сербы тоже славяне, поэтому натовцы под командованием американцев пришли в Югославию, чтобы ее развалить, потренироваться перед следующим шагом — развалом России. У вас Косово, у нас Чечня. У нас сейчас идут такие же процессы, как и у вас в Сербии.

— Сергей, я наверное неправильно выразилась. Зачем это вам лично? — поджала губы — ищет подвох в моих словах.

— Над Сербией будет распылено около двадцати тонн обедненного урана. Это будет сделано не специально. Американские самолеты будут охотиться за сербскими танками и стрелять из авиационных пушек снарядами, начиненными токсичным ураном, который будет убивать мирных жителей и после окончания боев. Я хочу попытаться спасти ваш народ. Страшны не обычные ракеты и бомбы, от них погибнет меньше людей, страшен именно обедненный уран. У него очень короткая радиационная волна, можно защититься от его воздействия снаружи обычным листом бумаги. Но если он попадает в организм в виде пыли, то начинает облучать органы изнутри, вызывая мутации и рак. Нормальные дети перестанут рождаться, взрослые будут болеть. Можно успеть подготовиться. Эвакуировать детей, запастись фильтрами для воды и дыхания, предупредить ваших военных. Братские народы должны помогать друг другу. Так что никакой корыстной цели я не преследую.

— Я должна посоветоваться. Мой отец был полковником, сейчас он генерал сербской армии. Я думаю, он даст мне хороший совет, что делать, — она порывисто встала, решительно сверкнув глазами.

— Даниэла, вы видитесь мне хорошим человеком, но я не знаю ни вашего отца, ни его окружения. Пожалуйста, не говорите ему обо мне по открытым каналам связи. Пригласите его в Москву или слетайте в Белград. Чем меньше людей знает обо мне, тем больше шансов, что у меня может получиться. Я не против с ним встретиться, если он захочет.

— Мне надо идти.

— Да, конечно. Вот моя визитка, звоните. И я прошу дать мне дискету с переводом этой листовки. Я же вижу, вы ее полночи переводили на сербский.

Она усмехнулась и протянула мне цифровой накопитель, достав его из кармана: — Вот теперь я верю, что вы ясновидящий. Никто не знал про дискету.

— Досвидания, Даниэла.

Она вышла, а я срисовал ее ближайшее будущее: завтра улетит в Белград, где будет иметь непростой разговор с отцом. В конце концов слезами убедит его со мной встретиться. Приедет с ним через неделю в Москву, где уже у меня будет непростой разговор. Поэтому надо подготовиться. Почитать литературу будущего, расписать военную операцию «Союзная сила» натовцев и их вооружение. Если он поверит и возьмется за дело, потерь у сербов должно быть меньше, а у НАТО больше.

— Жениться тебе надо, барин, — прогудел Семен, когда в следующий понедельник мы собрались на небольшую планерку. Дел и направлений стало больше, некоторые дела пересекались, и я ввел летучки.

— Да, шеф, вы бы по выходным отдыхали, что ли? Илья, а ты куда смотрел? — подключилась Зина. Им всем опять не понравились мои красные глаза. А я что? Ну, переработал с ведунством накануне — сегодня встреча с сербским генералом, а полноценный доклад я сделать не успевал, пришлось работать все выходные и днем, и ночью. Зато теперь я спокоен — доклад получился увесистым по объему, как полноценная дипломная