Максим Шейко - Мир за гранью войны

— Поздравляю с прибытием в наш запасной батальон, гауптштурмфюрер! Вижу отпуск прошел не зря.

Ганс с сомнением покосился на свои петлицы:

— Вообще-то я еще не гауптштурмфюрер…

Адъютант в свою очередь бросил взгляд в бумаги у себя на столе и улыбнулся:

— Боюсь, ты кое-что пропустил. Внеочередное звание присвоено еще в феврале. Все полагающиеся знаки отличия можешь получить у каптенармуса.

Ганс хмыкнул:

— Неприменно. Какие еще новости я пропустил, пока валялся по госпиталям?

— Утверждено представление к награждению крестом "За военные заслуги" второй степени с мечами, поданное командиром разведывательного батальона еще в январе, сразу после ранения. Вручение наград будет проходить послезавтра во время церемонии награждения, которую будет проводить командующий гарнизоном. Так что ты очень вовремя. — Адъютант вновь улыбнулся, настроение у него явно было замечательным.

— Отрадно. Кстати, когда мне предстоит отправляться в мой батальон?

Адъютант качнул головой:

— Боюсь это невозможно.

Ганс вопросительно изогнул бровь. В ответ на этот немой вопрос, тут же последовало пояснение:

— Батальон сейчас переформировывается в районе Белгорода. Комплектование еще не закончено, но все основные офицерские должности уже заняты. Вакансий для офицера с твоим званием и опытом — нет.

— Так я что, остаюсь в запасном батальоне?

— Было бы неплохо, нам нужны офицеры с таким боевым опытом. Но у нас все штаты тоже заполнены.

— И?

— Не могу пока сказать точно. Сейчас я оформлю тебя на постой в наших казармах и поставлю на довольствие. Отдохнешь, а завтра я изучу имеющиеся в дивизии вакансии. Думаю, что после награждения уже сможешь отбыть к новому месту службы.

— Ладно, оформляй. Заодно расскажи: когда мне лучше представиться командиру батальона?

Адъютант, быстро заполняя бумаги, бегло взглянул на часы и, не отрываясь от стола, пояснил:

— Лучше завтра с утра. Часам к девяти.

Возвращение Нойнера к активной службе оказалось, таким образом, изрядно скомкано. Тем не менее, хорошо отдохнувший, свежеиспеченный гауптштурмфюрер энергично взялся за дело. Встав на следующий день в 6 утра, Ганс первым делом напал на местного каптенармуса и вытряс из него полный комплект нового обмундирования и весь положенный набор амуниции. Затем бегло осмотрел чистенький военный городок, в котором располагался запасной батальон, переговорил с парой унтер-офицеров, наведя, таким образом, справки о местном начальстве и заведенных порядках, спокойно умял завтрак и к 9:00 одетый с иголочки, с приколотыми наградами, подтянутый и чисто выбритый предстал перед командиром батальона. Местное начальство впечатлилось.

Собственно, дальнейшее пребывание в казармах Дахау, где дивизия "Тотенкопф" когда-то начинала свое формирование, превратилось в своеобразное продолжение отпуска, но, к большому сожалению Ганса, продлилось всего 3 дня. За это время он успел получить в торжественной обстановке свой крест "За военные заслуги" и подружиться с батальонным адъютантом Бастианом Рамке. Именно к нему Ганс и направился за своим назначением на следующий день после получения награды.

— Привет, Басти! Чем порадуешь?

— В общем, вакансий полно. В полках не хватает ротных командиров. Тебя, как стрелка-мотоциклиста с руками оторвут.

— А в саперном свободной роты нет? У меня там товарищ служит.

— Не, в саперном только младших офицеров рот не хватает — должны пополнить с нового выпуска из юнкерской школы в Брауншвейге. Есть еще один интересный вариант. Ты же вроде танк подбил?

— Было дело.

— Есть место командира роты в противотанковом дивизионе. Что скажешь?

Ганс задумался. Собственно, почему бы и нет? Раз уж в родной батальон пробиться не получается…

— Годится.

— Тогда завтра с утра отправишься в Фаллингбостель. Назначение возьмешь у меня, после обеда.

— Какой еще Фаллингбостель?

— А я что, не сказал? Дивизион находится в Германии на перевооружении и переформировании. Как закончат, вернутся обратно в дивизию.

Вот таким вот образом Ганс и обрел свое новое место службы. Однако, сюрпризы на этом не закончились. По прибытии в расположение противотанкового дивизиона "Тотенкопф", новый командир Нойнера — штурмбаннфюрер Георг Бохман, тут же огорошил его новостью: 3-я рота, которой ему предстояло командовать, была самоходной.

Противотанковый дивизион отличился в зимних боях под Воронежем, а Бохман получил за те бои Рыцарский крест. Но в процессе часть прилично поистрепалась. А тут еще на вооружение стали поступать новые противотанковые пушки, калибром 7,5-см. В общем, командование приняло решение передать все оставшиеся 5-см пушки дивизиона на пополнение противотанковых подразделений пехотных полков, а личный состав отправить на Родину для переформирования и получения новой матчасти.

Таким вот образом Бохман со своими подчиненными и оказался в Фаллингбостеле за тысячу с лишком километров от фронта. Здесь часть пополнили личным составом и вооружили первые две роты девятью новыми противотанковыми пушками каждую. Третью роту собирались вооружить самоходками, но они задерживались, поэтому личный состав роты занимался подготовкой на обычных орудиях, а также осваивал борьбу с танками и пехотой в ближнем бою. Поскольку одного ротного командира в дивизионе все-таки не хватало, то именно "безлошадную" 3-ю роту и оставили с одним младшим офицером — пока орудий не было, свежеиспеченный выпускник офицерской школы в Бад-Тёльце унтерштурмфюрер Кристиан Швайнштайгер вполне справлялся.

Трудности начались четыре дня назад, когда прибыли долгожданные самоходки. Беда, как известно, не приходит одна — слег с перитонитом командир первого взвода злополучной третьей роты. В общем, Нойнер прибыл как раз вовремя, чтобы начать разгребать накопившиеся проблемы. В результате, три последние недели апреля, превратились в сплошной аврал. Ганс знакомился со своими новыми подчиненными и сослуживцами, обкатывал новенькие, еще пахнущие заводской краской, "Мардеры"[85], освежал в памяти теорию противотанковой борьбы и осваивал в постоянных учениях на полигоне нюансы применения своих смертоносных зверьков…

Бохман был доволен новым подчиненным — 3-я рота быстро освоила свою технику, достигнув впечатляющего уровня боеспособности. И сделала это весьма вовремя — 4 мая пришел приказ грузиться в эшелоны. Дивизион отправлялся на фронт.

* * *

Эшелон мчался на восток. Уже остались позади Германия и Польша, теперь под шпалами стелились украинские черноземы. Лето стремительно приближалось и солдаты противотанкового дивизиона, пользуясь теплом, расположились прямо на платформах со стоящей под брезентом техникой. Над грохочущим на стыках составом летел веселый мотив:

Wenn die Soldaten

Durch die Stadt marschieren,

Offnen die Madchen

Die Fenster und die Turen.[86]

Нойнер развалился на свернутом вчетверо брезенте, прислонившись спиной к теплой броне, и с ухмылкой наблюдал за распевающими подчиненными — хорошо, что у парней приподнятое настроение, мандраж еще никому не шел на пользу.

Солдаты ехали на фронт полные надежд на возвращение. А в памяти Ганса почему-то упорно всплывал образ Кристины — кажется, у него теперь тоже появился серьезный повод, чтобы вернуться.

Глава 14 "Синие стрелы"

Пока Советский Союз и третий Райх зализывали раны и лихорадочно готовились к летним боям, на бескрайних просторах Тихого океана продолжали громыхать сражения. В марте и апреле ударное соединение Нагумо ураганом пронеслось по южным морям от северного побережья Австралии до берегов Цейлона. Апрельский рейд в Индийский океан, ставший венцом этого похода, должен был окончательно покончить с кое-как пополненным Восточным флотом Британской империи и обеспечить прочность японских завоеваний с запада. Но, на этот раз англичане, наученные горьким опытом, сделали всё, чтобы избежать встречи с японской авиацией. При первых признаках появления ударного соединения, все корабли Восточного флота, способные двигаться, стремительно покинули опасный район — Цейлон встретил летчиков Футиды пустыми базами. Правда кое-кому все же не повезло: легкий авианосец "Гермес", пара тяжелых крейсеров и несколько более мелких кораблей были обнаружены в море японскими разведчиками и потоплены на отходе.

Примерно в это же время, японские войска завершили захват Голландской Индии, Бирмы и Филиппин (за исключением крепости Коррехидор) — первый этап наступления закончился. Сыны Аматерасу завоевали свою империю. После этого перед высшим командованием Японии встал закономерный вопрос: что дальше? Однозначного ответа на него у японской верхушки не было.