Сергей Олегович - Третий фронт-2

-Да.

-У неё КПП при движении по складу развалилась... На улице стояла, ждала. А тут только что затащили в цех. Минут десять до вашего прихода на тросах на крану висела.

-А еще такие есть?

-В цеху нет, а на территории еще где-то три штуки спрятали. И одну двойку с четырьмя сломанными торсионами.

Выбравшись из танка, я подошел к сопровождающим. Предложил им пройти в курилку, что бы не мешать в цеху. Краем глаза успел заметить, что шестерка сборщиков от первого танка разошлась по другим участкам. Курилкой оказалась застекленная деревянная веранда около совмещавшая в себе еще и роль тамбура при выходе на другой стороне цеха.

Когда мы остались втроем, я сразу начал задавать вопросы.

-Сколько танков сегодня уже принято?

-Ни одного - тихо ответил военпред.

-Мы вечером итоги подведем - нашелся парторг.

-Я могу рассчитывать вечером на эти две машины?

-Да.

-Хрена там! Не пущу, пока я военпред!

-Всеволод Георгиевич! Что Вы такое говорите!- взбеленился парторг - Вы хотите сорвать план?

-Эти изделия и еще несколько - небоеспособны! И протолкнуть их в части я вам не дам!

-Вы специально тут комедию разыгрываете перед товарищем из Москвы? Из личных побуждений? На меня и на товарища Зальцмана клеветать хотите?

-Это не танки!

-А что же? Вы в своем уме?

-Пока это куча запчастей! Вернее две кучи! И еще четыре где-то по территории разогнаны, или скорее растянуты!

-Клевета! Товарищ майор, арестуйте его!

-Да пошел бы ты!!! Слышь, майор, эти машины надо переделывать.

-Вы давно на заводе, полковник? - вступил я в разговор.

-Неделю.

-Сколько забраковал?

-Семь! Из них три все-таки доделали. А тот, в который ты лазил, еще не предъявляли.

-Вы сговариваетесь! Я в особый отдел! Там на Вас найдут управу! - выбегая прокричал парторг.

-Сука, - прокомментировал военпред.

-Слушай, - посчитал в голове я - один лишний на территории... получается.

-Двойка. Давно стоит, с мая. Торсионы лопнули. Четыре передних - точно. Подозреваю один из третьей пары, но проверить не получается - ни людей ни времени.

-А поменять?

-В конце смены все толковые уже уставшие страшно, а этот деятель каждый день всякие собрания устраивает. Хорошо цехов много - больше двух в день не успевает обработать. В среднем раз, иногда два на цех за неделю приходится. Вместо лишних двух-трех часов отдыха.

-Не боишься рассказывать, Всеволод Георгиевич?

-Дальше фронта не пошлют, меньше танка не дадут. Одно плохо - найдется согласный на замену - брака в войска больше пойдет...

В курилку начали входить рабочие. Народ молча смотрел на нас.

-Хреново работаете товарищи... Брака дохрена... - сплюнул я.

-Но мы стараемся! - неуверенно сказал кто-то.

-Я бы даже спросил не на немцев ли работаете? Почему в Харькове и Сталинграде каждый день новый танк хоть чуть-чуть, но лучше вчерашнего? А на тягаче вон даже отопление кабины смастерили!

-Мы тут говорили о производстве, но если это не касается количества, никто даже слушать не пытается. Говорят - "нарушение технологии". Зато если есть возможность отчитаться о перевыполнении плана - тут же внедряют, даже не проверив, - высказался Печкин - Товарищ майор, возьмите меня добровольцем!

-Вот товарищ Печкин собирается на фронт, а с ним наверняка еще кто-то... А теперь давайте посмотрим. Как танкист, или пехотинец, Вы, товарищ Печкин, равноценны любому другому, не пусть почти равноценны. А вот придет на Ваше место тетя Глаша из беженцев и на место Васи со сборки КПП, и на место Коли с моторного производства и что будет? Выпуск танков вообще ляжет? А Вы на фронте с голым пузом и гранатой на двоих, в составе танкового батальона из трех Т-26 во встречный танковый бой пойдете? И толку? Вы сейчас здесь нужнее! И здесь Вы больше немцев убиваете, чем если бы в окопе сидели или в прицел танка смотрели! Вы меня понимаете? Любой побег на фронт с Вашего завода, это хуже дезертирства! Вы лучше думайте, как танк лучше сделать, хоть чуть-чуть. К Вам будут прислушиваться, это я гарантирую!

-Хотелось бы, товарищ майор.

-Давайте так, - вступил в разговор военпред - Все предложения ко мне, я постараюсь их донести до КБ и технологов, а Александр Александрович сделает так, что нас будут слушать, и все наработки просчитают, и если они на пользу - будем внедрять!

Народ загомонил, соглашаясь и стал расходиться. Всеволод Георгиевич пригласил меня в свой кабинет, где мы подробно составили доклад о положении на заводе. Напечатали его в трех экземплярах, один отправили в Смольный, другой на аэродром группы Преображенского, третий в на имя наркома Малышева. С Преображенским договорились заранее, что он при первой возможности будет переправлять мою корреспонденцию в Москву, где её встретит лично Старчук.

После составления доклада, к директору я не пошел, а сразу направился на проходные. Оксана как раз прогревала двигатель эмки. Дальше мы поехали на завод Большевик, мне более известный как ?184. Настроение моего водителя улучшилось. За руль я не полез, предоставив ей полную свободу действий. Правда, предложил не торопиться. Видимо волнение она все-таки поборола и ошибок она делала гораздо меньше.

-Оксана, а ты как попала за руль этого лимузина?

-Вы уж скажете... Мама в Смольном работает. В гардеробе. Она и попросила принять в гараж. Я же только летом школу закончила, никуда поступить не успела, а тут и работа и паёк чуть больше.

-Понятно. Давно самостоятельно ездишь?

- Второй раз. До этого только с инструктором. А, что, совсем плохо?

-Для второго раза даже хорошо... Тем более на этом чуде техники. Тебя ко мне на сколько прикомандировали?

-Не знаю, пока нужна буду...Вернее пока машина нужна. - покраснела она.

-А вот с этого места поподробнее... Мне жилье определили, или как?

-Куда скажете, туда и поедем. Вообще у меня бумага есть, по ней комнату в любой гостинице предоставят. Только сразу скажу - холодно там. С отоплением совсем плохо.

-Я вообще холод не люблю. Что там за отопление?

-Где-то типа каминов, где-то полуживое паровое.

-А еще какие варианты есть? - поинтересовался я - А то печку самому топить неинтересно.

-Ну, можно к нам. - вновь покраснела она.

-Не понял?

-Мама на работе почти безвылазно. Я Вам в её комнате постелю.

-А ты не боишься?

-Вас? Боюсь! До дрожи... только не знаю почему это говорю.

-А отец где?

-Не знаю, он политрук. Прямо перед войной на Ханко поехал. С тех пор никаких вестей.

-Извини...

-Знаю о чем Вы могли сейчас подумать! Я не такая. Правда.

-Я ни о чем не подумал. Не приписывай мне лишнего. Ты одна у родителей?

-Нет, брат есть младший. Тринадцать лет. Мы приехали. Завод "Большевик".

-Мы продолжим. Охрану не стесняйся - заходи греться, не мерзни в машине. - сказал я и направился к проходным.

А вот руководство этого завода никто о моем визите не предупредил. До встречи с директором прошло пости сорок минут. Завод мучался с производством Т-50. В войсках этот танк мне не встречался, поэтому я с интересом облазил его. Впечатление он произвел двоякое - с одной стороны - не намного лучше "Саблезубых", пожалуй принципиально лучше только мотором. А с другой - этакая "сушеная" тридцатьчетверка... Люк мехвода с лобовой брони убрали еще в ноябре, оставив щель с "ресничками", как на люке ранних т-34, смотровые лючки в скулах корпуса заменили призмами с такими же "ресничками". Вобщем танк совершенствовался и дешевел одновременно. Но объемы выпуска были очень невелики, в первую очередь, из-за малого количества двигателей. Правда моторные цеха пополнялись оборудованием, но для монтажа не хватало рук и кранов. На мой вопрос, почему - было отвечено, что Кировский завод имеет приоритет. Еще меня проводили на экспериментальный участок, где штучно собирали плод моего больного воображения - САУ-203-Штурм.

После визита на танковые заводы я вернулся на аэродром в хозяйство Преображенского. Оксане на ночь отвели комнату в кубрике телефонисток, а мне Евгений предложил слетать с майором Пусэпом на сольное выступление по Пиллау. Основная группа должна была вылететь на Кенигсберг после нас. Не в последнюю очередь нашей задачей было отвлечение групп немецких перехватчиков. И внимание на нас будет, и топливо дежурные группы пожгут - почти пустыми будут к подлету наших, и может в сторону уведем. Вылетели на ДБ-2. До места дошли спокойно. Даже зенитки обстреливали нас как-то лениво. В этот раз штурмана не было, я занимал кабину один.

Вскоре в прицеле неясно стали различаться какие-то суда. Я нажал кнопку сброса. Самолет привычно дернулся вверх. В наушниках раздался голос стрелка.

-Товарищи офицеры, у нас гости. Со стороны материка четыре двойных. От Кёнига поднимаются одномоторные. Какие и сколько точно не вижу.

-Принято.- ответил Пусэп- От Риги еще шесть двойных. Кажется нас зажали. Саныч, смотри на рижских. От других есть шанс оторваться.