Экстрасенс в СССР 3 - Александр Яманов
Клюева взяла всё в свои руки, и двумя фразами сняла напряжение. Затем она познакомила нас с Петуховым, который тоже не подал мне руку, и рассказала про мои должностные обязанности. Как ни странно, но худрук тоже посчитал, что я не подхожу на должность завхоза. Мысленно, конечно. Вслух он произнёс иное.
— Значит, у нас начнёт что-то меняться.
В ответ Паша фыркнул, но промолчал.
— Со временем всё поменяется, — заявила Клюева, — Но для начала нужно сделать ревизию и провести оптимизацию. Именно этим и займётся ваш новый завхоз.
Услышав это, Рязанцев совсем поник, а Петухов приободрился.
— Я, как опытный работник, могу возглавить работу, и помочь неопытному товарищу, — заявил худрук.
Председатель сельсовета хотела что-то сказать, но я решил, что пора вмешаться.
— В мои функции не входит обсуждение вопроса о том, как именно я буду работать. И тем более странно слышать, что кто-то будет мной руководить. Есть председатели сельсовета и колхоза, которые имеют право мне приказывать. В рамках советского законодательства, конечно. Завхоз — материально ответственное лицо, не стоит об этом забывать. Поэтому с насущными делами мы разберёмся без вашего участия. Если возникнут вопросы или претензии, то я обязательно к вам обращусь. А пока у нас здесь дела, можете быть свободны.
Конечно же худруку такая отповедь не понравилась. Гневно сверкнув глазами, он развернулся и ушёл, при этом мысленно обзывая меня хамом и невеждой.
— Павел, ну так что? Может, покажешь завхозу клуба свою святая святых? Я про каморку за железной дверью, где ты хранишь все дорогие инструменты и оборудование. А ещё Алексею хотелось бы осмотреть студию. Остальное по мелочам уже в процессе. Заодно передашь ему отчёт, пусть начинает вникать в наши нюансы, — вроде нейтрально, но с явной подковыркой произнесла Вера Петровна.
Только что взявший себя в руки Рязанцев, снова побагровел. Он явно не хотел ничего нам показывать, и на это имелись веские причины. Я снова уловил какую-то непонятную муть в его мыслях, что-то на него давит. Вина или сожаление, не пойму. Ясно только одно, в деле замешаны деньги. Куда же без них?
— Вера Петровна, вы меня обидеть хотите или вором считает? — начал директор обиженно, — Ладно, пойдёмте, я вам сейчас всё покажу.
С этими словами молодой человек рванул к сцене. Направившись за ним, мы зашли за кулисы, затем в неприметную дверцу и оказались за натянутым киноэкраном. Здесь Павел отворил длинным ключом единственную в клубе металлическую дверь, включил свет и указал на полки, где лежало музыкальное оборудование. Тяжёлые колонки и какой-то массивный пульт стояли у стены.
— Вот, всё здесь! Идите, проверяйте и считайте! И вообще, раз пускайте сюда, кого попало, то с этого момента он за сохранность и отвечает.
Выплеснув эмоции, Паша Рязанцев хотел уйти по-английски, но я преградил ему дорогу.
— Павел Евгеньевич, я обязательно это всё возьму на баланс после ревизии. А пока советую так не нервничать. Лучше скажите, где у вас журналы учёта выведенного из строя оборудования и его ремонта? Папка с инструкциями по применению и полный бумажный реестр с присвоенными инвентарными номерами.
Подкрепил я эту просьбу, немного понизив градус мозговой активности молодого директора. Это придало веса моим словам и мешало оппоненту сорваться в истерику.
— Все документы, вон там за столом, — нервно вздрогнув, Паша указал в конец помещения кладовой, не имеющего ни единого окна. После этого указал на дверь, находящуюся рядом, — Там студия звукозаписи. Можешь посмотреть, но не вздумай что-то крутить или сломать. И не жди от меня помощи. Я вообще удивлюсь, если ты сможешь отличить бас-гитару от акустической, и хоть в чём-то здесь разобраться.
Моё ментальное давление заставило Рязанцева немного охолонуть, но я уловил, что Паша намерен кому-то пожаловаться. Стало интересно, к кому он побежит. Думаю, скоро это выяснится, даже без чтения мыслей.
— Ничего, не дурнее паровоза, так что как-нибудь разберусь. А о помощи я и не просил, — сказал я вслед Паше, наконец проскользнувшему мимо нас вдоль стены.
— Все молодые да нервные. Вот так мы здесь и работаем, — констатировала Клюева, недовольно качая головой.
— Ничего, Вера Петровна, разберёмся, — пообещал я, чувствуя, что председатель сельсовета быстрее хочет отсюда уйти.
А когда она согласилась и вышла, я добавил про себя строчку из надоедливой песни, о появлении в городе нового шерифа.
Глава 23
Ревизия
Я решил не откладывать на завтра, то, что можно сделать сегодня. Поведение директора клуба Рязанцева слишком уж подозрительное. Захотелось узнать, в чём дело и почему он так нервничает. Чтение его спутанных мыслей позволило понять только одно: Паша либо кому-то должен, либо ему должны.
Прикрыв изнутри дверь на засов, я включил настольную лампу и разложил папки с журналами. Сразу выяснилось, молодой директор к ведению записей относился спустя рукава.
Имелся полный перечень инструментов и оборудования, а также копия акта о передаче клубу, подписанные Клюевой и Жуковым. А вот далее начиналась полная неразбериха. Журналы учёта выдачи реквизита заполнялись только первое время. Потом записи появлялись с периодичностью раз в два-три месяца, и были сделаны явно для вида.
Однако даже оборудование, используемое для дискотек, должно выставляться на сцену минимум шесть-семь раз в месяц. Это если не считать концерты самодеятельности и свадебные застолья, которые сельсовет и колхоз периодически разрешали проводить в клубе, как поощрение лучшим работникам.
Небрежное ведение журналов не мешало осмотреть разложенное на полках оборудование с инструментом, чем я и занялся. Начав сверять инвентарные номера, указанные в папке с инструкциями спецификации, заодно проверил заводские маркировки.
Первым делом было осмотрено оборудование для дискотек. Акустические колонки, магнитофоны, усилители и прочее. Через час выяснилось, формально всё на месте, но заменено на аналоги. Правда, когда я уже решил, вот оно выявленное воровство, выяснилось, некоторые аналоги не дешевле, а наоборот дороже оригиналов. Похоже, Паша менялся с кем-то оборудованием или добавлял что-то взамен испорченного, не меняя спецификации в журналах.
Формально — это нарушение, но если подходить по-человечески, то несерьёзное. Тем более кое-что из испорченного я нашёл тут же в ящиках. Похоже, там лежали блоки, предназначенные для списания. Непонятно одно, почему Рязанцев этим не занимался по мере выхода оборудования из строя. Ведь
