Диверсанты - Алексей Дягилев

вода есть, из-под земли родничок бьёт, а по дну балки ручей протекает. От этого ручейка-то и сырость. И какого лешего нас понесло в эту пердь? Село Перлёвка и то про еду напоминает.

Решили пошалить подальше в тылу у противника. Ну и пошалили на свою голову. Мало прибрежных деревень, шали, не хочу, нет большое село подавай. А вдруг там штаб? Побольше офицеров зарежем и секретные карты заберём. Забрали. Нарвались. Довыёбывались. Теперь сидим, ждём у моря погоды. Обтекаем.

А так всё хорошо начиналось. Получили сведения от местных подпольщиков. Собрали разведгруппу. Ночью, почти без проблем переправились через Дон на рыбацких лодках. Просочились за линию фронта и добрались до места по балкам и перелескам. По пути даже дорогу заминировали между населёнными пунктами Медвежье и Приволье. Если кто подорвётся, то искать нас будут ближе к линии фронта, а не в глубоком тылу. На всё про всё ушло четыре часа. До утра даже покемарить успели. Потом целый день наблюдали. Считали машины, повозки и прочую мелочь передвигающуюся по местным дорогам, организовав три поста наблюдения. Перед уходом хотели ещё какой-нибудь перекрёсток дорог заминировать. Для чего и выясняли, где движение интенсивней. Нахрена только полезли в деревню? Думали там в гарнизоне лохи, получилось наоборот. Вот и вляпались в кашу.

Если бы не раненые, может и смогли бы оторваться и отойти, но не повезло. Пришлось разделиться. Группа прикрытия увела противника за собой, а основная успела укрыться в балке, вынося раненых. Прочёсывать балку сразу немцы не стали, а потом забыли или забили, понадеявшись, что Иваны ушли или вообще не входили в лесок. Тем более ночью, а ещё у них здесь мины стоят противопехотные, потому и не лезут. Так что сидим укрытые, ждём, когда немчура блокпосты снимет. Два стационарных на перекрёстках дорог, ну и временные секреты хрен знает где. На то они и секреты. Ещё и усиленные патрули в ночи по дорогам шлындают между населёнными пунктами. И не лихо им ноги стаптывать…

Зябко передёрнув плечами, кутаюсь в волглую плащ-палатку и прижимаюсь спиной к стволу берёзы, пытаясь сохранить остатки тепла. Чтобы не спать, продолжаю прокручивать в голове события недавнего прошлого. Что же пошло не так? И почему всё не этак вышло? До смены ещё больше часа, и тогда можно будет на недолго забыться, завалившись на тёплое место сменщика. А пока приходится бдить на посту и слушать лес.

…Создавать и натаскивать РДГ начали через день после сбора остатков отряда на «базе». Тренироваться на кошках времени не было, потому и тренировались сразу на немцах. Тем более линия фронта ещё не устаканилась и переправиться через Дон можно было во многих местах. Особенно ночью, хотя днём мы не рисковали. В состав РДГ входили: командир, пулемётчик, снайпер (или просто хороший стрелок с винтовкой) и два автоматчика, один из которых минёр, а второй проводник, хорошо знающий местность в районе диверсии. Хотя состав мог и варьироваться в зависимости от боевой задачи. Но как правило устанавливали пару противотанковых мин на дороге, ждали в засаде в течение часа-двух, и если никто за это время не хотел подрываться, то сваливали и безобразничали в другом месте, к утру устраиваясь на днёвку в каком-нибудь схроне. А ночью снова выходили на дело. Либо возвращались обратно за реку, если ресурсы были исчерпаны. Большие колонны после подрыва обстреливали шквальным огнём и скрывались в ночи, нагнав паники на противника, и устроив ему сабантуй. Одиночные машины, небольшие группы мотоциклистов или велосипедистов уничтожали и забирали трофеи, уезжая с места диверсии на затрофеенной вело и мототехнике. Если возникала такая возможность, не брезговали и гужевыми повозками, в первую очередь разбираясь с извозчиками, а там как пойдёт. Поклажу либо забирали с собой вместе с транспортом, либо уничтожали на месте, если это имущество было нам не нужно. Лошадей жалко, но они тоже работали на врага, перевозя грузы.

Трофеи далеко не утаскивали, с собой забирали только самое нужное и интересное, всё остальное ныкали по округе в норки и схроны, создавая запасы на чёрный день. В труднодоступных местах (в оврагах и балках) организовали несколько лёжек, чтобы отсиживаться днём, а ночью выходить на охоту и промысел.

Параллельно учились, в основном подрывному делу, а то двум минёрам, которые остались в отряде, было не разорваться на все направления. Так что сразу набрали группу технически грамотных и сообразительных добровольцев и обучили азам. Да, сапёры и минёры из них можно сказать одноразовые, но те кто выживут, получат бесценный опыт, а дальше «сын ошибок трудных» сделает своё дело. Для создания разных взрывных девайсов приходилось кулибничать, благо рукастые спецы в отряде были, слесаря, токаря, жестянщики и прочий рабочий народ. Первое время выручала походно-ремонтная мастерская, а когда её у нас отжали, то деревенская кузня. Да и базу пришлось сменить, перебравшись в другое место. В лес возле деревушки Струблище. Партизаны же по определению должны жить в дремучем лесу, вот мы и забазировались на кардоне лесничества. Корова у нас была, лошади тоже, да и пару бесхозных грузовичков мы припрятали на всякий пожарный случай. Всю остальную технику пришлось сдать в фонд помощи Красной Армии, точнее вернуть, хотя это не важно.

Но всё это были только цветочки и мелкие пакости. По ягоды мы пошли «на чугунку», примерно через неделю после того как начали безобразничать в тылу врага, перед переездом на новую «базу». Всё это время готовились, прорабатывали маршрут, тренировались, готовили средства для подрыва пути. А то противотанковыми минами немцы нас мало-мало снабжали, а вот партизанские противопоездные поставлять не хотели. Состав диверсионной «банды» удвоили, чтобы у каждого спеца был дублёр и разделили на две подгруппы. Минёров с помощниками, и группу прикрытия с пулемётчиками и снайперами. С собой взяли в основном трофейное вооружение, только у Гаврилы была его личная снайперская винтовка Мосина, с которой он не расставался ни за какие коврижки. За командира был Семён Пацюк, как старший по званию, я числился заместителем, но все подчинялись мне. До места диверсии нужно было прошагать тридцать вёрст с гаком, так что решили не упираться, а преодолеть маршрут за два ночных перехода. В первую ночь добраться до балки возле хутора с лирическим названием Гадка, а на вторую дочапать и затаиться на днёвку в логу возле Осетров и половить там крупную рыбу. От оврага до насыпи железной дороги было около километра, так что за день имелась возможность осмотреться и изучить подходы, а также систему охраны транспортной