Юго-западное направление - Алексей Дягилев

по регулировке движения тут и действовала, то была она где-то там, впереди, возле моста. На подъездах же к переправе царил настоящий дурдом.

Пробку мы стали растаскивать с самого конца, объясняя возницам всевозможного гужевого транспорта, что не нужно ехать вперёд, а лучше развернуться и уходить лесами на север, и переправляться паромом, чем попадать под бомбёжку. Всё было тщетно. Мужики согласно кивали головами, разворачивались, объезжали наш блокпост по параллельным улицам и дворам, и пытались втиснуться в общий поток ближе к переправе. Проще было с водилами и сопровождающими санитарных машин и повозок с ранеными. Пацюк просто предъявлял им своё служебное удостоверение и приказывал развернуться. Так мы сформировали авто-гужевую колонну и отправили с небольшим сопровождением прямо в дом отдыха. А там уже госпитальное начальство пускай решает, что с этим счастьем делать. По крайней мере, у раненых бойцов появится шанс — выжить. Теперь оставалось подсобрать транспорт для отряда. Грузовик всё равно нужно будет вернуть, а мне нужно было ещё как минимум машин пять, а лучше все десять, для будущей мотострелковой роты или стрелкового батальона, так как старшего комсостава из раненых в госпитале хватало, а рядового мы как-нибудь насобираем. Тем более несколько дней в запасе ещё было. Прежде чем немцы дойдут до реки Дон.

Машины были также нужны для оружия и взрывчатки, но всё это нужно было ещё где-то найти. Как ни странно звучит, но навести хоть какой-то порядок и растащить пробку, нам помогли немецкие самолёты. Я уже был одним сплошным комком нервов, и готов был перестрелять всех тупорылых селюков, но бомбёжка решила эту проблему. Когда в небе раздался гул моторов тяжёлых бомбовозов, я снял всех своих с блокпоста и увёл отделение к самому берегу реки. Ну как увёл, мы бежали как сайгаки на водопой. Увещевать долбоёбов времени уже не было, так что пускай учатся на своих ошибках, если выживут. В результате довольные долбоёбы рванули вперёд и проехав около двадцати метров снова забили с таким трудом расчищенную дорогу. И в это время по ним прилетело. Девятка юнкерсов зашла со стороны города под острым углом к реке и скинула свой смертоносный груз в районе переправы, стараясь не повредить дамбу и мост. Освободившись от бомб, самолёты развернулись и спокойно ушли на запад.

Одна из двухсотпятидесятикилограммовых фугасок рванула метрах в трёхстах, прямо по центру дороги, а вторая воткнулась в землю неподалёку от нас и не взорвалась. В аккурат между прибрежной улицей и рекой. А вот находиться рядом с неразорвавшейся бомбой было чревато, поэтому делаем ноги подальше, перегородив грузовиком улицу на безопасном от бомбы расстоянии, поставив его поперёк дороги и оставив только одну полосу для выезда из ловушки, так как сумасшедшие водилы всё-таки попадались, и проскакивали мимо бомбы на свой страх и риск. Мы с лейтенантом Пацюком и Лёхой-танкистом останавливали этих лихачей, проверяли документы и формировали колонну, направляя грузовики на штрафную стоянку, такие отчаюги мне были и нужны в первую очередь. Зато в сторону переправы никого не пускали, заворачивая всех взад. Объясняя, что впереди заминировано, а на дороге воронка, которую не объехать. Но там работала другая боевая тройка. Нормальные люди всё понимали, но феномены всё равно попадались.

Подъехавший гружёный и накрытый брезентом грузовик Зис-5, часовой остановил в двадцати метрах от нашей машины, в самом широком месте, удобном для разворота. О чём-то переговорил с пассажиром, сидящим в кабине, и отошёл от машины. Но вместо того, чтобы сдать назад и развернуться, грузовик медленно покатил вперёд постепенно набирая скорость и уже выехал на встречную полосу, чтобы объехать препятствие. Предупредительный выстрел в воздух его не остановил, водила только сильнее придавил педаль газа. Успеваю вскочить на подножку слева, сунуть в боковое открытое окно ствол вальтера под нос шофёру, и прорычать ему в ухо.

— Прижмись к обочине справа и замри, утырок!

Нюхнув сгоревшего пороха, водила перестал путать педали резко вывернул руль и нажал на тормоз, вовремя успев освободить встречку. Буквально через секунду мимо пролетел газон с отчаянно матерившимся и жмущим на клаксон водилой в кабине. Ну этот-то понятно почему гнал, он мимо бомбы проскакивал, спасал свою машину и груз, вырываясь из смертельной ловушки. А эти? Резко дёргаю дверь и, выкинув водилу из-за руля, занимаю его место в кабине и глушу двигатель.

— Вылазь, сука, приехали. — Вежливо обращаюсь я к старшему машины, какому-то «бобру» в полувоенной форме. Ну как в полувоенной. Френч цвета хаки, но без знаков различия, диагоналевые шаровары с хромовыми сапогами, ну и какой-то модный картуз на голове.

— Да кто ты такой, чтобы так меня называть. Я буду жаловаться, я директор музея. — Начинает возмущаться эта толстомордая фря, прижимая к груди пухлый портфель.

Правой рукой бить неудобно. Поэтому бью левой. Прямо в жирную ряху этого гада, который чуть не отправил на тот свет несколько человек. Водила ведь наверняка действовал по его приказу. И вместо того чтобы развернуться, решил прорваться через блокпост. Зашибить я этого свинорылого не смог, так как он вовремя выпал из кабины, открыв дверь. Вылезаю следом за ним и едва успеваю остановить шустрого директора, смачным поджопником в район копчика. А вспомнив про «вальтер» в правой руке, навожу его на упавшего шустрика.

— Отставить, сержант! — Слышу я громкий окрик справа и, поставив пистолет на предохранитель, убираю его в кобуру.

Глава 9

Чутка успокоившись, замечаю хромающего в мою сторону Пацюка и троих бойцов из резервной группы. Лёха конвоирует водилу грузовика, одетого в обычную гражданскую одежду, мужик лет около тридцати, — странно, и почему он не в армии? С директором разбирается подбежавший Пацюк, я же ставлю водилу в раскорячку к капоту машины и шмонаю его насчёт колюще-режущего и стреляющего оружия, попутно задавая вопросы.

— Что везёшь?

— Эвакуируем ценные экспонаты из музея. — Невнятно бормочет он.

— Кто приказал? Чётче докладывай! — Массирую я его правую почку, лёгким тычком.

— Товарищ Швондер. — Кривится водила.

— Где накладные документы на груз? — заканчиваю я шмонать шоферюгу, выпотрошив его карманы, и бросая содержимое прямо на землю.

— У меня нет, всё у товарища директора, он сопровождающий. — Сжимается он в ожидании очередного тычка.

— Сержант, проверь, что там за ценные экспонаты? — киваю я на кузов грузовика, отдавая команду Лёхе-танкисту.

Пока Лёха с одним из помощников сноровисто снимают брезент, я усаживаю водилу на корточки с заведёнными за