Мечников. Том 4. Открытие века - Игорь Алмазов

нашим спором из домов, вмешиваться в дела дворян точно не станут. В лучшем случае скажут, что ничего не видели. В худшем — будут свидетельствовать против нас, если Юсуповы их подкупили. А такой вариант тоже исключать нельзя.

— Хватит лебезить перед моим братом, — крикнул я. — Вы пришли за мной, а не за ним. Так что и разговаривайте со мной, Грифон вас раздери!

— Грифон? — усмехнулся командир. — Да вы, Мечников, похоже, уже насквозь прогнили верованиями Саратовской губернии! Стали обычным Хопёрским простолюдином, который забыл, кого чтят жители Санкт-Петербурга. Всё, заканчиваем эту бесполезную беседу. Проходите в нашу карету, иначе…

— Зря вы сказали, что нас здесь никто не видит, — оскалившись, перебил его я. — Вам же хуже.

— Не провоцируй их, — прошептал Кирилл. — Против нас десять солдат. Я с ними легко справлюсь, но устраивать резню в центре Санкт-Петербурга… Мы не можем этого допустить.

— А резни не будет, — ответил ему я. — И убегать я тоже не собираюсь.

— Разумеется, мы не будем убегать! Побег — это позор, — согласился Кирилл. — Но что ты предлагаешь нам сделать?

— Простой стой и смотри, — сказал я.

Не зря я перед отъездом перекинул три своих витка в обратный. Как знал, что лекарские навыки здесь мне вряд ли пригодятся. А если и придётся ими воспользоваться, у отца есть ещё одна ритуальная лекарская плита. Смогу перераспределить силы назад.

Я сделал несколько шагов вперёд и остановился в метре от командира.

— Одумались, наконец, Мечников? — ухмыльнулся он.

— Нет, это я даю вам последний шанс одуматься, — произнёс я. — Уберите с дороги кареты, и мы спокойно поедем домой. Если вы этого не сделаете, вам придётся сильно пожалеть об этой ошибке. Потом пеняйте на себя. Сами вынуждаете меня выходить против вас.

Повисла гробовая тишина, а затем на всю улицу раздался хохот десятка солдат.

— Мечников, заканчивайте этот цирк, — утирая слёзы, пыхтел командир. — Мы прекрасно знаем, что вам удалось отбиться от убийц. Но не стоит сравнивать с нами шайку бандитов, которых вы каким-то чудом положили на лопатки. И не держите нас за дураков! Наёмного мага прикончил Леонид Рокотов. Нам всё об этом известно. Имейте хоть какую-то гордость, не забирайте чужие заслуги.

— Что ж, не говорите потом, что я вас не предупреждал, — вздохнул я.

Затем поднял левую руку и выпустил волну обратного витка. Моя магия пронеслась дистанционной атакой через ряд вооружённых бойцов и вызвала острое воспаление всех тех болезней, которыми страдали воины.

Кто-то схватился за живот, кто-то за голову. Смертельных увечий я им не нанёс, но заставил почувствовать сильнейший дискомфорт.

Некоторых, однако, эта сила не взяла. Видимо, чересчур здоровыми оказались. Но и это я могу исправить. Пришлось потратить чуть больше маны и выполнить мой традиционный спазм сонных артерий, который я использую и для усыпления пациентов, и для отключения врагов.

Весь отряд разом рухнул на землю. Один лишь командир опустился на колени, изо всех сил пытаясь сохранить сознание.

— Что такое? — спросил его я. — Пожинаете плоды своих ошибок? Ничего, это — хорошо. На ошибках, как говорится, учатся.

— Мечников, вы пожалеете… — попытался произнести он, но всё же рухнул лицом на холодную брусчатку.

Уцелел только кучер, который стоял около одной из карет, удивлённо раскрыв рот.

— П-пожалуйста, не трогайте меня! — испугался он.

— И не собираюсь, — помотал головой я. — Убери одну карету. Дай нам проехать. А потом можешь грузить этих молодцев внутрь. Не хватало ещё, чтобы они пневмонию подхватили.

Пока кучер отгонял карету, расчищая нам путь, я повернулся к Кириллу и увидел…

Кто бы мог подумать?

Ярость.

Почему-то он был взбешён, но с большим трудом пытался скрыть свои истинные эмоции.

— Что-то не так? — спросил брата я.

— Нет, — замотал головой он, стараясь не сталкиваться со мной взглядом. — Всё в порядке. Хорошо ты их уделал. Заслужили, ублюдки.

Странно, злился он явно не на них. Создавалось впечатление, что его вывело из себя что-то другое. Я? Но почему? Я ведь расчистил нам путь. И сделал это, во многом потому, что Кирилл тоже не собирался сбегать.

Похоже, брата терзают какие-то мысли, о которых я пока что узнать не смогу.

— Надеюсь, ты никого из них не убил? — спросил Кирилл.

— Нет, через несколько часов придут в сознание, когда отоспятся, — ответил я. — Может, кому-то понадобится помощь лекаря. Ничего особенного.

— Ладно, — вздохнул брат. — Тогда едем дальше.

Мы сели в карету и продолжили путь в особняк Мечниковых. Вот только Кирилл больше со мной заговорить не пытался. Лишь задумчиво смотрел в окно.

Неужели его так шокировала сила моего обратного витка? Странно. Я бы понял, если бы он просто удивился. Но откуда такая ярость? Он ведь её еле сдержал!

Через час передо мной предстал тот самый дом, который я покинул, казалось, так давно. На деле же с того момента прошло всего лишь несколько месяцев.

Громадный особняк Мечниковых располагался на окраине города — на юге Санкт-Петербурга.

Я вышел из кареты и прошёл к главному входу, мысленно готовясь к встрече с отцом. В последний раз мы с ним разошлись после громкой ссоры, когда меня и изгнали из рода.

Но всё это время отец всё равно присылал мне письма и беспокоился о моей судьбе. Хоть он и не является отцом лично мне, но я всё равно глубоко его уважаю. Александр Мечников создаёт впечатление тяжёлого, но очень хорошего человека.

— С возвращением вас, Алексей Александрович, — поприветствовал меня пожилой дворецкий, который тут же забрал у меня пальто, стоило мне войти в прихожую особняка. — Нам очень вас не хватало. Вы уж простите, пожалуйста, что я не разговаривал с вами несколько недель перед вашим отбытием в Хопёрск. Так пожелал ваш отец.

— Всё в порядке, — улыбнулся я. — В этом доме слово моего отца — закон. Кстати, где он сейчас? Мне бы хотелось с ним поговорить.

— К сожалению, ваш отец уехал по личному делу. Кто-то из местных графов попросил его оказать лекарскую помощь. Думаю, он вернётся поздно вечером, — сказал дворецкий.

— Поздно вечером? — переспросил Кирилл. — Это хорошо. Я как раз смогу побыть с тобой наедине, Алексей. Хочу кое-что тебе показать.

Кирилл неожиданно оживился.