Трое из Иудеи - Валентин Леженда

создателя, решительно не желая понимать, что от него, в конечном счете, требуют.

- Я, Повелитель, а ты… - юноша красноречиво указал на существо из глины, - мой верный слуга, по имени…

А вот с именем вышла загвоздка. Ну не приходило в голову ни одно стоящее имя и всё тут. А без имени то никак, тот кто даёт имя укрепляет свою власть над любым живым существом.

- Как же мне тебя назвать? Да вот хотя бы…Самуилом. Ну как нравится?

- Са-му-ил… - по слогам повторил Голем и крайне глупо улыбнулся.

«А он, похоже, абсолютно безмозглый, - удовлетворённо подумал Самсон. – Но это совсем не беда, потому что думать за него буду я!».

Так у будущего героя появился неоценимый волшебный помощник.

***

И пошла слава по городам и весям изральевым. Покатилась словно пучок травы перекати-поля, опережая поступки и даже планы новоиспечённого героя. А всё эти родственнички из разных кибуцев. Как прознали, о том, что в их нищем, но древнем роду появился будущий великий сын Израиля, так сразу же всем знакомым уши и прожужжали, ну а дальше… пошло-поехало…

Самсон же больше дома отсиживался и ничегошеньки не делал, посылая своего глиняного слугу на большую дорогу одиноких путников за мошну трясти. Инструкции юноша давал строгие - никого насмерть не зашибать. Придушить слегка можно, но не до смерти. Справедливость, прежде всего. И ещё советовал Самсон нападать на одиночек с этими меньше проблем. И строго настрого запретил трогать визгливых иудейских баб, которые сами кого хочешь по миру пустят, а несчастного Големчика так вообще растащат на сувениры.

В общем жили не тужили.

Слава как-то сама распространялась, росла, множилась, обрастая всё новыми и новыми фантастическими слухами.

Благодать.

Но всё это длилось до того самого момента, пока в один прекрасный день Голем не вернулся домой со странным человеком, уверено сидящим на его широченных плечах…

***

- Вот так номер, чтоб я помер! – воскликнул Самсон, удивлённо рассматривая вцепившегося мёртвой хваткой в глиняную шею толстяка. – Хорошенькое однако дело.

Что и говорить отчаянный храбрец внушал уважение.

Храбрец пребывал в некотором оцепенении, закатив глаза и свесив голову на бок, но мёртвую хватку всё равно не разжимал.

- Самуил! - так обратился к собственному детищу юноша. – Что это у тебя за ожерелье такое на шее? На кой вот нам такое счастье, а?

- Тридцать шекелей! – невозмутимо ответил вытянувшийся в струнку Голем, держа в руке сорванный с чьей-то шеи кошель. – Весь мой улов за сегодня.

- Да нет, я не об этом, - неприязненно отмахнулся Самсон, - я о твоём довольно своеобразном живом украшении на шее.

- Да вот… привязался зар-р-р-раза… - смущённо пробасило чудовище. – Я его на всякий случай оглушил. А то он всё время пытался указания давать, куда мне идти, что делать и на что потратить отобранные деньги.

- Интересно-интересно, - пробормотал юноша, почёсывая своё единственное кудрявое богатство на героическом подбородке.

Затем Самсон вышел из дома и раздал деньги представителям малоимущих семей племени Дана. Было, правда, в этой толпе и немало богатых родственников будущего героя, которые обожали прибедняться, жалобно завывая и приволакивая то правую, то левую ногу. Этим Самсон бросал самые мелкие медные монеты.

Однако именно сегодня толпа собралась у дома немалая. Многие пришли вооруженные ножами. Завязалась драка. Бросив в толпу шекели юноша зевнул и немного полюбовавшись привычным греющим душу зрелищем дерущихся соплеменников, вернулся в перекошенный отцовский ветхий домик. Верный Голем так и стоял по стойке смирно возле очага, смотря в одну точку. Неведомый же храбрец, по-прежнему, висел у него на шее.

Самсон прислушался к чужому дыханию.

- Просыпайся, уважаемый, я же вижу по твоему частому дыханию что ты уже не в обмороке.

Незнакомец воровато приоткрыл правый глаз:

- Бить таки будете?

- Может и будем, - лениво потянувшись, ответил юноша. – Но сперва поясни мне за то, что делаешь ты на шее у моего верного глиняного слуги?

- Верного слуги? – переспросил незнакомец. – Скорее уж опасного разбойника, чей портрет расклеен по всем придорожным столбам и деревьям.

- Ну это как таки посмотреть…

- Да не на что туточки смотреть. Он никак не желал отводить меня к тебе. Как только я не умолял его, как только не пытался растопить эту черствую глиняную душу… даже хотел сосватать ему свою незамужнюю сорокалетнюю красавицу старшую сестру.

Самсон оживился, ибо был неравнодушен к женскому полу:

- Она действительно такая красавица?

- Шейн ви голд! - гордо выдал незнакомец, цокая языком, - Красива как золото! Но есть один нюанс…

- Какой?

- Ей сорок лет и двадцать зим…

- Хм. Думаю мой Голем гневно отказался от этакого сокровища?

- В общем-то, да, отказался, что говорит о неких зачатках разума в его глиняной голове. В общем я, взобравшись на высокое дерево, в конце концов прыгнул на него словно на дикого жеребца, ибо то был единственный способ оседлать его и попасть таким образом к тебе его хозяину.

- Так-так… - юноша огладил бороду, кое-что начинало проясняться.

Значит вот как для него стала оборачиваться разросшаяся слава.

- Ну и куда поставить закорючку? – поинтересовался Самсон, беря из очага маленький кусочек угля. – Могу прямо на твой лоб если хочешь!

- Какую такую закорючку? – испугался незнакомец и, разжав руки, съехал по могучей спине Голема на пол.

- Но ведь ты пришёл, чтобы взять у меня автограф, не так ли? – удивлённо проговорил будущий герой.

- Всё верно, – обрадовано кивнул толстяк. – Только вот не на лбу, а вот на этом куске свежего папируса… - и он ловко выхватил из-за спины длинный шуршащий свёрток.

- Это что? – юноша подозрительно уставился на сомнительного вида документ. – Предупреждаю, стоит мне сказать лишь одно короткое слово… или даже нет… половину слова и мой слуга оторвёт тебе голову.

-