Разыскивается живым или мертвым - Геннадий Борчанинов

Раттингтона выражало неподдельный испуг. Ну, он сам рвался на территорию резервации навахо, а это не бостонские улочки и не нью-йоркские авеню.

Мы разошлись в разные стороны, индейцы окружили учёного и его мула, провожая его в сторону поселения, а я, не задерживаясь и не оборачиваясь, поскакал прочь из этих гиблых мест. Я свою работу сделал и считал полностью выполненной, дальше судьба доктора уже целиком зависит от него. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Ровно как и наоборот.

Глава 22

Теперь ничего не мешало мне направиться прямиком в Аризону, дальше разматывать ниточку, ведущую к моему врагу номер один. Никто не отвлекал своей глупой болтовнёй, не жаловался на усталость и не просил сделать ещё один привал. Бродяга носился вокруг, словно с батарейкой в заднице, лошади бодро шли на рысях. Я отбивал задницу о седло, пока мимо проносились выветренные скалы, глубокие каньоны, заросли колючих кустов, цепляющихся узловатыми корнями за скудную местную почву. Я двигался на юг, чтобы обойти земли навахо и повернуть к западу в каком-нибудь более дружелюбном месте.

Я поднимался вверх по плато Колорадо, через будущие национальные парки и заповедники. Горными тропами, почти нехожеными. Места здесь были безлюдные, и мне казалось, что во всём мире нет больше никого, кроме меня, моих лошадей и собаки. Я ехал в сумерках, пережидая дневную жару в тени скал и ночуя на чьих-то бывших стоянках у воды, на заброшенных ранчо или у горных родников. Только через несколько дней пути пейзаж начал меняться, рельеф снова становился плоским, всё чаще виднелась тёмно-зелёная листва приземистых кустов, разбавляющих унылый пустынный вид, и, в конце концов, я увидел на горизонте очертания посёлка.

Не знаю точно, какая это территория, Нью-Мексико или уже Аризона, но я мечтал о сочном бифштексе, горячей ванне и мягкой постели, так что мне было абсолютно плевать. Даже если бы в этом городке жили сплошь сектанты-кровососы из фильмов ужасов категории «Б».

Так что я дал шенкеля Ниггеру и поскакал прямо туда. Городок был окружён несколькими ранчо, на огороженной территории одного из которых я увидел пасущихся лошадей. Ранчо я объехал стороной, вышел на дорогу и заехал в городок с востока. Деревянный знак на въезде гласил, что это место называется Квемадо. Бродяга его тут же пометил.

Гости здесь явно бывали нечасто, моё появление привлекло всеобщее внимание. Не настолько, чтобы встречать меня с вилами и факелами, равно как с хлебом и солью, но долгие недоумевающие взгляды я всё же замечал. Улицы, вернее, одна единственная улица, оказалась длинна и широка, благо, просторы неосвоенной территории позволяли строиться хоть друг у друга на головах, хоть в полном уединении.

Сперва я увидел крохотную католическую церковь из жёлтого кирпича с кладбищем при ней, затем выехал к магазинчику некоего МакКоя, торгующего инструментами, домашней утварью и кормом для скота. По улицам бродили тощие куры, расклёвывая конские яблоки. Пыльный, сонный провинциальный городок. Деревня.

Я пустил Ниггера шагом, раскурив сигарету и поглядывая с высоты седла на косые заборчики и запылённые окна. Я искал гостиницу или хотя бы салун, промочить горло после долгого путешествия.

— Приветствую, мистер, — какой-то пожилой мужчина оторвался от сапания грядки и махнул мне рукой. Неподалёку от него стояла винтовка, прислоненная к стене дома.

Несколько ровных грядок располагались прямо перед его домом, там, где обычно в одноэтажной Америке находятся газоны. Здесь народ гораздо более практичный.

— Здравствуйте, — отозвался я.

— Вы к нам по делу или просто проездом? — спросил мужчина.

— Проездом, — сказал я. — Где тут можно выпить и перекусить?

— Жаль, жаль… Выпить здесь можно у мистера Запольски, чуть дальше по улице, — сказал мужчина. — Я — городской констебль. Джордж Бакстер.

— Очень приятно, мистер Бакстер, — я коснулся шляпы и представился в ответ. — Джек Шульц. Не думаю, что задержусь здесь надолго, так что я не доставлю вам проблем.

Констебль Бакстер кивнул, тоже прикоснулся к потёртой шляпе и продолжил ковыряться в земле, я поехал искать мистера Запольски и его заведение. Шинок? Корчму? С такой фамилией хозяина это явно должно быть что-то иное, а не обыкновенный салун. Ничего удивительного в этом не было, люди ехали в Новый Свет со всех концов планеты. Китайцы покоряли Калифорнию, ирландцы массово бежали от голода в Нью-Йорк и Массачусетс, поляки, евреи и украинцы искали лучшей жизни, эмигрируя из Российской Империи. Больше всего приезжало немцев, и именно поэтому моя фамилия никого тут не удивляла. Кого только не было.

Я чувствовал, как одичал за время этого путешествия. Цивилизованные места, даже такие, как Квемадо, в которых полоть огород надо с винтовкой наготове, на случай, если индейцы или какие-нибудь бандиты вздумают напасть на город, казались мне теперь чем-то чужеродным и не совсем понятным.

Оригинальничать мистер Запольски не стал. Всё-таки он держал салун.

В это время суток я оказался единственным посетителем. Не то чтоб это стало для меня неожиданностью.

Немолодой мужичок с обширными залысинами на голове занимался тем, что чинил мебель в зале. Сколачивал табуретки и стулья, прибивал новые ножки к перевёрнутым столам. По всей видимости, устранял следы недавнего разгрома. Симпатичная белокурая девушка, сильно похожая на этого мужичка, протирала пыль на полках.

— Пан Запольский? — спросил я, снимая шляпу.

Мужичок оторвался от работы и посмотрел на меня.

— Паном Запольским был мой дед, — сказал он по-английски. — Предпочитаю зваться мистером Запольски.

— Прошу прощения, мистер, — сказал я. — Нальёте мне выпить чего-нибудь?

— Барбара, налей гостю, — приказал мистер Запольски, и девушка, вихляя бёдрами, прошла за барную стойку.

Я оглядел интерьер салуна, прошёл к стойке. На стенах виднелись следы от пуль, несколько оконных стёкол были закрыты картонками, жестяную плевательницу кто-то раздавил сапогом, не говоря уж о мебели, часть которой лежала в углу горкой дров.

Девчушка налила мне виски, но отдавать не спешила.

— А у нашего гостя есть, чем заплатить за выпивку? — спросила она.

— Не переживай, дорогуша, — улыбнулся я.

Вид у меня после всего пережитого и в самом деле был довольно потрёпанный, так что её вопросу я ничуть не удивился. Чёрный костюм в пыли и пятнах, местами даже с аккуратно зашитыми прорехами, шляпа с заломанными полями. Не всё из того, что я приобрёл в Эль-Пасо, дожило до сегодняшнего дня.

— Барбара! — резко одёрнул её мистер Запольски. — Прошу прощения, мистер.