Апогей. Часть 1 - Руслан Темир

во все горло: — «Нападение!» Согнувшись, уже приготовился прыгнуть в сторону, чтобы укрыться за двигателем, но тут же получил удар чем-то жестким в затылок, от которого моментально отключился.

* * *

Пробуждение оказалось тяжелым, как с жуткого похмелья. Голова раскалывается, в горле пересохло и глаза открывать тяжело. Кряхтя, попытался повернуться, но понял, что не чувствует рук и ног. Разлепил непослушные веки. Прямо спереди сидит Воеводов в одних штанах и футболке, связан по рукам и ногам пластиковыми стяжками, на лице следы побоев. Слева в таких же позах и почти раздетые Марк с Михаилом. Сахаров, судя по закрытым глазам, без сознания. Трясет, обстановка напоминает кузов военного грузовика: жесткий металлический пол и тентовые стены. Справа сидят двое, в такой же форме, как и тот, что вырубил. Оба не спускают глаз с пленников, держа наготове штурмовые винтовки. Куда везут — не известно, кто эти люди тоже. Остается лишь гадать об их намерениях и своей дальнейший участи.

Оставаться в неведении долго не пришлось, через полчаса грузовик остановился и пленных вытащили на широкую забетонированную площадку. Вокруг высокие, метров пять-шесть, стены с охранными вышками, вся территория перегорожена воротами из сетки, людей в одинаковой форме только на виду человек тридцать. Предрассветную мглу прорезают лучи прожекторов, со всех сторон доносится гул моторов и разговоры на английском.

Грубыми толчками в спину Юлаева и остальных проводили в здание. По интерьеру сразу стало понятно, где они оказались. Кафельные полы, стены, выкрашенные в синий цвет, через каждые несколько метров коридор перекрывают решетки. Пахнет хлоркой, но даже она не может перебить запах старых кожаных вещей — именно с ним ассоциируется смрад от мумий, высушенных вирусом, и выветрить его не получится уже никогда.

Из коридора вышли в большой холл в несколько этажей, куда ни глянь, везде камеры с железными решётками. Людей много, в каждой по несколько человек. Вадима и остальных бросили в одну из ближайших к входу.

— Это тюрьма. — Сказал Тимур, когда охранники срезали стяжки и удалились.

— Да уже догадались. — Ответил Вадим, потирая затекшие запястья.

— Как они вас взяли? — Тимур посмотрел на друзей.

— Их было человек тридцать. Даже я их не видел. — Вадим подошел к решетке и посмотрел на других заключенных. — Подошли очень тихо и с тех сторон, с которых мы максимально слепы. Тот, что тебя вырубил, угрожал тебя застрелить, хотя и без этого сопротивляться смысла не было. Им надо было взять нас живыми, так бы просто изрешетили весь амбар в щепки и все.

— Что им от нас нужно? — Спросил Марк, прикоснувшись к большой шишке на лбу.

— Ты так спрашиваешь, словно я Ванга. Фиг его знает. Будем надеяться, что они не знают кто мы и откуда. Говорить с ними буду только я, вы косите под дурачков, что не знаете английский. — Вадим повернулся и сел на койку.

— Мы и так не знаем. — Потупил взгляд в пол Тимур.

— Ну и отлично, не придется притвориться.

— А если у них будет переводчик? — Сказал молчавший до этого Михаил.

— Это вряд ли. По моему опыту, американцы не очень любят учить другие языки, тем более русский. Привыкли, что их понимают почти везде. — Ответил Вадим.

— Прайс бы с тобой не согласился. — Возразил Сахаров.

— Стив — это отдельный случай, он был вынужден учить, жертва обстоятельств. Блин, с ними же теперь и не свяжешься, не сообщишь, что нас взяли. — Вадим облизнул зубы от досады.

— Что нам теперь делать? Тут охраны как у президента, заборы высоченные и везде решетки, хрен сбежишь. — Тимур с надеждой посмотрел на Воеводова.

— Для начала надо понять у кого мы в плену, и уже дальше думать. Из любой ситуации есть выход пока ты жив, так что не вешайте нос, что-нибудь придумаем.

* * *

До вечера никто не беспокоил, только угрюмый мужчина латиноамериканской внешности дважды принес еду, которая больше походила на похлебку для домашнего скота: мутная жижа с двумя картофелинами и крупой. То, что на улице стемнело, стало понятно по потемневшим в холле окнам под потолком. Люди в форме бродили с оружием, заглядывали в камеру и иногда уводили кого-нибудь из соседних, иногда приносили обратно в бессознательном состоянии, иногда койка оставалась пустовать.

Когда к решетке подошел невысокий мужчина с длинной бородой в стиле дровосека, в компании с двумя мордоворотами, стало понятно, что пришла их очередь. Вадим сам встал с койки и подошел.

— По нашему говоришь? — Спросил бородач по-английски.

— Да вроде получается иногда. — Ответил Воеводов.

— Руки на затылок, выйди из камеры и встань лицом к стене. — Приказал мужчина.

Двое охранников подняли оружие, дав понять, что остальным в лучше не дергаться. Вадим подчинился, и встал лицом к белой кирпичной стене, широко расставив ноги. Один из громил обыскал, хотя смысла в этом не было, все оружие и опасные вещи забрали еще при захвате. На руках и ногах застегнули браслеты, скованные между собой цепью. «Только оранжевой робы не хватает» — подумал про себя Вадим, засеменив за бородачом.

Привели в комнату допроса, в лучших традициях Голливуда: стол с железной скобой для крепления наручников, два стула и зеркало во всю стену. Усадили, пристегнув кандалы к креплению.

— Как тебя зовут? — Бородач сел напротив и уставился пронизывающим взглядом.

— Вася Пупкин. — Вадим откинулся в стуле насколько позволяли наручники.

— Шутник? — Мужчина махнул одну из своих помощников, который тут же прописал Воеводову прикладом автомата под ребра, с явным удовольствием на лице. — Еще шутить будешь?

— А чем тебе мое имя не понравилось? — Прокашлявшись, ответил Воеводов.

— Ты думаешь, я дурак? Думаешь не знаю, что значит «Вася Пупкин»? Ты бы еще Иваном Петровым представился! — Сжав зубы от злости, проговорил бородач.

— Блин, ты угадал мое настоящее имя, прямо экстрасенс. — Вадим усмехнулся.

— Хорошего диалога у нас не получится. Ладно, как хочешь. Если продолжишь артачиться, то мы тогда или с твоих пацанов, или со старика прямо на твоих глазах кожу заживо спустим. Может тогда заговоришь.

— Станислав Харченко. — Вадим произнес первое пришедшее в голову имя.

— Зачем вы сюда прилетели?

— Всю жизнь мечтал побывать в США, но визу получить не мог, а сейчас случай подвернулся, решил устроить себе отпуск.

— Ты опять? — Лицо бородача начало багроветь.

— Прилетели Форт-Нокс обчистить.

— Как же вас тогда в Техас занесло?

— Решили отдохнуть на берегу Мексиканского залива. Слушай, у тебя нет выпить? Бурбона там какого-нибудь, вокруг же одна кукуруза, по любому есть.

— Послушаю сюда, тупорылый идиот. — Дознаватель вышел из себя. — Если ты думаешь, что я лясы пришел с тобой поточить, то ты сильно ошибаешься. У нас здесь война, и вы оказались между молотом и наковальней. Все, что мне нужно — понять, на чьей ты стороне и я получу эту информацию любым способом. Пока еще ты слишком самоуверен, но посмотрим, как ты запоешь через несколько дней. — Бородач повернул к громилам. — В камеру его.

Вадима в буквальном смысле зашвырнули в камеру, за малым не врезался в противоположную от входа стену, хорошо хоть кандалы сняли, а то распластался бы на полу. Тимур и Марк сразу же подскочили к Воеводову, но, предвосхищая расспросы, Вадим показал жест «молчите» и сел на койку. Через пять минут к решетке притащили два мощных прожектора и врубили, направив свет в камеру. Воздух моментально раскалился, от яркого света не спасают даже закрытые глаза. Михаил, прикрываясь от слепящих прожекторов, подошел к раковине и открыл кран. Воды нет.

— Твари, воду отключили. — Прошипел сквозь зубы Федорович.

— Это пытка. — Лежа на койке, сказал Вадим. — Они хотят взять нас измором, мы не сможем спать и будем страдать от обезвоживания. Если принесут еду, она будет максимально сухой, чтобы еще и запор прихватил. Пару дней такой экзекуции и любой человек запоет как миленький без физического насилия.

— Что они хотят от нас узнать? — Спросил Тимур, пытаясь укрыться от света за подушкой.

— Ничего не обсуждаем. В камере по любому есть микрофоны и у них есть люди понимающие по-русски. До этого я немного недооценил противника, думал попали в плен к какой-то местной группировке, но, судя по всему, эти ребята намного серьезнее. Так что молчим, и внимательно смотрим. — Воеводов закрыл лицо ладонями, словно собирался уснуть.

21.42 по Московскому времени

База «Исток»

Потап откупорил бутылку и разлил водку по стопкам, стоящим рядом с тарелками закуски: сыр, нарезанные овощи, колбаса уже местного производства.

— Водка? Мог бы что-нибудь и более элитное