Ярар. Начало. - Тимофей Грехов

менее, если Ерби согласится, я сделаю всё, чтобы она не почувствовала себя служанкой.

— Ты сама то веришь в то, что говоришь? — не веря своим ушам спросил я.

Она тяжело вздохнула.

— Ты же не глупый мальчик. Сам видел вчера, как меня встретили. Хоть всё выглядело красиво, но многие слова и жесты собравшихся ясно показали, что я ничего здесь не решаю. Я для них стала чужой.

— Я об этом и говорю. И тебе не стоит разбрасываться словами. Ладно закроем эту тему, — предложил я. После чего спросил. — А где Акил?

— Моя мама утром дала мне подольше поспать и забрала его. Ты ведь непросто так пришёл?

Я кивнул. И пересказал ей беседы, которые велись со мной со стороны графа, Зеса и её отца.

Элин задумалась. Мне показалось, что ей трудно об этом говорить со мной. Находясь далеко от дома, она забыла, что значит быть баронессой рода Дель. В доме Эль Салу были более свободные нравы, несмотря на то, что женщины в Египте имели меньше прав. Но там было, как минимум, меньше политики.

— Ярар, какое бы решение ты не принял, я поддержу тебя. Но у меня будет к тебе одна очень важная просьба. — Я догадывался о чём она попросит, и оказался прав. — Я прошу тебя омолодить моих родителей.

— Без их поддержки твоё положение в роду станет очень шатким… — констатировал я факт. — Хорошо. Это мне, по большому счёту, ничего не стоит.

— А вот этого никому знать не обязательно! — тоном, нетерпящим возражений, сказала она.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ярар, всё в мире имеет цену. Вернуть молодость, бесценный дар! Мой род не бедный, и может оплатить твои услуги. Никогда не лечи никого просто так! — сказала Элин. — Даже если ты решишь остаться в Империи, все должны думать, что после этой процедуры тебе нужно время на восстановление. Долгое время! Всегда скрывай свои истинные возможности, даже от тех, кому доверяешь!

— Почему, Элин?

— Дело в отношении к твоей работе. Если все подумают, что для тебя это легко, то со временем будут относиться к омолаживанию, как к само-собой разумеющемуся. А если ты будешь уставать и даже испытывать приступы боли, то остальные будут видеть на какую жертву ты идёшь ради них. Ты понимаешь о чём я? — видимо сомневаясь в моих умственных способностях, ввиду моего возраста, спросила она.

Никогда не думал с такой точки зрения. Но спорить не стал, логика в её словах была. Убедившись, что я воспринял её слова всерьёз, она попросила.

— Поэтому я прошу тебя начать с моей мамы.

— Почему с неё, а не с отца?

— Потому что, я думаю, ты откажешься остаться в Империи. Когда отец услышит от тебя это, лучше будет если мама будет на нашей стороне.

— Думаешь будут проблемы? — спросил я.

— Обязательно будут. Тобой заинтересовался принц. И пока он не вернулся, тебе лучшие принять решение.

В этот момент открылась дверь и в комнату вошла мать Элин. Она держала на руках спящего Акила. Увидев, что дочь не одна, она аккуратно положила внука на кровать и прошла к нам.

— Юный Тьер, здравствуйте! Вчера мы не были представлены друг другу. Меня зовут Анни Ка Дель.

— Рад знакомству, госпожа Ка Дель!

Вчера я обратил внимание на сходство между Элин и её матерью. И сегодня я ещё раз в этом убедился. Мне даже стало интересно, смогут ли их различить, после того, как я омоложу её.

— Могу я поинтересоваться, по какому вопросу Вы пришли к моей дочери? — спросила Анни.

— Нет ничего проще, — начал отвечать я, — мне нужен был совет, касательно моего будущего.

— И что же она Вам ответила? — допытывалась она.

— Госпожа Ка Дель, это был личный разговор. Но, смею Вас заверить, ничего, что может навредить роду Дель, она не произнесла и не предложила.

— Юный Де Тьер, откуда Вы можете знать, что может навредить нашему роду, а что нет?

Баронесса заводила меня в тематическую ловушку. Я посмотрел на Элин, и взглядом попросил у неё помощи. У меня не было никакого желания ругаться с её матерью.

— Мама, прекрати! Ярар не так глуп, чтобы уговаривать меня повлиять на ваше решение насчёт Ерби. Тем более, у неё достаточно средств, чтобы прожить безбедную жизнь.

Анни кивнула, услышав от дочери то, что хотела, и пригласила меня присесть.

— Скажи мне, Ярар, зачем ты привёз труп девушки? — спросила она. — Вчера многие члены рода высказали опасения по поводу твоего психического здоровья.

— Ка Дель… — начал отвечать, и тут же был перебит.

— Когда мы одни называй меня Анни, а я буду обращаться к тебе Ярар. Это сохранит нам много нервов и времени.

Я кивнул и продолжил.

— Анни, — обратился я к женщине, — завтра её тело навсегда покинет ваши земли. Она была родственницей моей матери, и я хочу передать им тело для нормального погребения.

Баронесса сузила глаза, и пристально посмотрела на меня.

— Хорошо. Я сообщу твой ответ остальным. Думаю, этот вопрос больше не подымится. Кстати, это как-то связано с тем, что сегодня пребывают маг артефактор и маг воды?

— Да. Я хочу, чтобы тело как можно лучше сохранилось.

* * *

Наконец-то этот непонятный ребенок вышел, оставляя мать и дочь, а также спящего внука, одних.

— Жаль, что Саид оказался слаб и освободил его! — сказала Анни. — Не было бы никаких проблем будь он рабом.

— Мама, не говори так! Он хоть и говорит, как взрослый, но он ещё ребенок. Я вообще не понимаю, как Саид осмелился купить в наш дом раба-ребенка. Он же знал, как я к этому отношусь.

— Думаю, определяющим фактором стало то, что он целитель. И Саид, со всеми его минусами…

— Мама! — воскликнула Элин.

— Не перебивай мать! — строго сказала она. — Так вот, со всеми минусами, он любил тебя. И, я думаю, очень хотел от тебя детей. И, что важнее, его расчёт с покупкой целителя оправдал себя. Как считаешь, он согласится остаться?

— Не знаю. Я не научилась разбираться в его характере. Ярар непредсказуем. Ещё вчера он играл с детьми в прятки и усердно занимался, изучая всевозможные книги. А потом он хватает оружие и идёт убивать. И, что пугает меня, он не выказал никаких эмоций по этому поводу. Будто ничего не произошло.

— Так может у него и впрямь «не все дома»?

— Нет, — уверенным голосом ответила Элин, — это сложно объяснить, но он точно не сумасшедший. Скорее он другой. Для него не существует авторитетов.

— Ну это не мудрено, он же князь.

— Нет, для детей