XVII. Грязь, кровь и вино! - Александр Вячеславович Башибузук

чуть в стороне — хозяева дома: сам мэтр Бертон, его я узнал по воспоминаниям де Браса, рядом с ним статная женщина, лет сорока, очевидно, жена, двое сыновей — темноволосые юноши лет двадцати, похожие лицом на отца, и дочка — светловолосая кудрявая девушка, совсем еще юная.

Я проверил несколько тел, у каждого связаны руки за спиной и всех убили одним способом — перерезали горло, а после просто бросали, где придется, без разбора, разве что хозяина и его семью сложили отдельно, видно убили позже остальных. Пытали? Допрашивали?

Барон столбом застыл в дверях, не в силах сделать ни шагу. Он, человек, привычный к смертям, и сам убивавший не раз, побледнел и закашлялся.

В дальнем углу комнаты была приоткрыта дверца. Я быстро прошел к ней, вниз вела узкая железная лестница. Командир нападавших ушел, и преследовать его смысла не было. Через второй выход он вышел во внутренний двор и уже скрылся в переулках Парижа. Тысяча чертей, не повезло!

Я вернулся к трупам и продолжил осмотр. Да, так и есть, на телах членов семьи мэтра Бертона виднелись следы пыток: у жены сломаны несколько пальцев на левой руке, у одного из сыновей отрезано ухо, дочка… про нее я промолчу. Девочке крепко досталось перед смертью.

Слуг и работников убили быстро, они интереса не представляли.

Многие тела уже окоченели, значит, их умертвили еще с вечера. Несколько тел были еще теплыми — как видно, эти пришли в торговый дом уже сегодня.

Было невозможно скользко, паркет в комнате пропитался кровью: засохшей и свежей. Как видно, убивали людей прямо здесь же.

То, что убийство совершили люди пришлые, было очевидно: на такое дело могли подписаться только редкостные ублюдки, по которым давным-давно плакала виселица. Видно, и гонорар им пообещали серьезный. Местные поостереглись бы соглашаться на подобное — им еще тут жить, а подобную бессмысленную жестокость не поняли бы даже парижские банды, отличавшиеся особым цинизмом.

Вот только вопрос: ловушку устроили ради нас или ждали кого-то иного?

Клебер, с любопытством заглянувший в комнату, дико вскрикнул, и его тут же вывернуло наизнанку, потом еще и еще, он упал на колени и блевал без остановки.

Барон все так же оставался недвижим.

Я подошел к Клеберу, схватил его за воротник и рывком поставил на ноги.

— Рассказывай все, что слышал от этих людей! И что сам додумал! Кто они? Откуда прибыли? Как друг друга называли? О чем говорили? Кого тут ждали? Ты носил им пищу и выпивку, ты обязан что-то знать!

— Господин, умоляю, я ничего не знаю… Меня заперли в каморке для прислуги, и вызывали лишь два раза, принести еду. Я их не видел и не слышал толком…

— Ты же понимаешь, что лишь чудом остался жив? Ты бы не вышел из этой комнаты. Остался бы здесь, как и все остальные. Я вообще удивляюсь, почему он не прикончил тебя раньше?

Клебер затрясся еще сильнее, я с размаха врезал ему по лицу, потом еще раз.

— Говори правду! Быстро!

— Это он приказал запереть за ним последнюю дверь. Чтобы немного задержать вас, дать ему время уйти… Сказал, тогда буду жить. Господин, я не посмел спорить. У него такой взгляд! Страшный! Неживой!

— Как он выглядел? Ты хорошо его рассмотрел?

— Высокий, седые виски, одет в серое, шрам на виске, нет мизинца на левой руке.

— Еще что-то? Любые подробности? Как его называли остальные?

Клебер встрепенулся:

— Граф, его называли граф, точно!

— Граф де…?

— Просто «граф», без имени. Большего я не могу сказать. Разве что говор… у них у всех был бретонский акцент, я точно знаю, у меня теща оттуда родом, змея та еще!..

— Ладно, — смилостивился я, — беги и зови стражников, расскажи им все, что знаешь, пусть роют. Нам тут больше делать нечего.

— Подождите, шевалье, а как же бумаги? — барон, наконец, выпал из ступора.

Бумаги! За всеми произошедшими событиями, цель нашего визита совершенно выветрилась у меня из головы.

— Где кабинет хозяина?

— Я покажу! — Клебер готов был сделать что угодно, лишь бы скорее покинуть комнату смерти.

Мы пошли в обратном направлении, вернулись на площадку, где была лестница, тут я на секунду остановился.

— Барон, что вы предполагаете делать с телами ваших товарищей?

— Я заберу их… позже.

Больше вопросов я не имел, мы пошли налево, в эту сторону комнат было не столь много, и, наконец, уперлись в крайнюю.

— Это его кабинет.

Что-то мелькнуло в моей голове. Я уже видел прежде эту комнату, обставленную строго, но со вкусом, в лаконичном стиле делового человека этой эпохи. И огромный сейф в дальней части комнаты, вмурованный в стену. Такой не взломать с наскока, тут нужен специалист!

Де Брас, давай же, постарайся вспомнить! Ведь ты был здесь не так давно, ты отдал портфель на хранение.

На пару мгновений я впал в легкий транс: де Брас говорит с Бертоном, де Брас передает коричневый портфель, Бертон принимает его, подходит к сейфу, но идет еще левее, нажимает на неприметную деревянную панель, и открывается небольшая ячейка прямо в стене, Бертон засовывает в нее портфель, надавливает на дверцу, и все принимает прежний вид.

— Здесь надежнее, чем в сейфе, — говорит мэтр Бертон. — Сейф на виду, его взломают в первую очередь, а о тайнике никто, кроме меня и теперь еще вас, не знает…

Я, полуприкрыв глаза, повторил все манипуляции мертвеца. Панель послушно щелкнула, отворившись, я сунул руку в проем и вытащил потертый от времени портфель.

— Здесь все бумаги, господин барон. Теперь они ваши!

Передав барону портфель, мне резко поплохело. Адреналин ушел, и тут же дали о себе знать раны, полученные в бою. Особенно болел бок, его просто жгло огнем, каждое движение причиняло мне неимоверные страдания, усиливавшиеся от минуты к минуте.

Меня пошатнуло, и, не поддержи меня барон, я мог бы упасть.

— Э-э-э, друг мой, да вы бледны, как смерть! Эй, ты, как тебя там? Ну-ка помоги моему товарищу!

Клебер подскочил и подставил свои плечи, на которые я смог опереться.

— Вас изрядно искромсали, шевалье, — заключил де Пьемон, бегло осмотрев мои раны. — В целом, мелкие порезы, но вот это ранение в боку меня беспокоит. Впрочем, жить будете, если успеть доставить вас к моему доктору.

— Боюсь, если я еще раз встречусь с ним, мне