СССР 2061 - СССР-2061

   Зима нагоняла тоску. В тот период в голову, не слишком занятую работой, как на мёд, слетались мысли. Наверно, можно было упросить маму лететь со мной. Ей бы разрешили, мама - опытный космонавт. Или Тоньку. Нет, Тоньку бы, наверное, не взяли.

   С Земли по сравнению с прошлым разом доставили чуть ли не вдвое меньше девчонок и ребят, прошедших адаптацию. То ли не заладилось что-то, то ли виновниками стали успехи астероидных работяг, поставивших добычу платины на поток, о чем ежедневно трубили в новостях.

   - Свернут нас, ребята, - предрек Иван Петрович, глядя на сваленную в кучу технику, отказавшую после суровой зимы, на свежевысаженный под открытым небом лишайник, дни которого были сочтены, на молодых зеленокожих ребят, с восторгом озирающихся вокруг и украдкой бросающих взгляды на космодром. - Как пик дать свернут.

   - И куда нас?

   - Хм, - биолог помолчал. - Молодежь на астероиды перебросят. А меня-то, наверно, на Землю спишут по выслуге лет. - Иван Петрович нервно подернул плечом и погрузился в изучение нерадивого лишайника.

   Карликовая яблоня в кадке разрослась, дай бог. Молодец же кто-то, догадался. За успех колонии "Эллада" не засчитается, но как символ сойдет. Меня же деревце раздражало. Магнитотрасса для отца, морозостойкие зеленые ребята для Ольги Павловны, яблоня для Тоньки и для страны. А что для меня?

   - Ауууу! - временами кричал я в пустоту. - Где вы, марсиане?! Я, Соловецкий Ромка, шестой год торчу здесь, на Марсе. А вы где? Ау!

   - Домой охота, - признался я Стасу как-то на привале.

   - А что там, дома?

   - Там Земля, - попытался я отшутиться и серьезней добавил. - Отец... И Тонька.

   Стас хмыкнул, запил чаем бутерброд.

   - Ты б ей хоть позвонил.

   Стас прав. Уже год, наверно, то работа, то тоска. Всё некогда, всё завтра. Наконец, я собрался с духом и позвонил. Разговор выдался официальным и сухим. Изображение опаздывало и дергалось - так всегда бывает, когда связь с Землей.

   - Как жизнь? Что делаешь? - допытывалась Тонька.

   - Да как обычно, - уходил я в сторону. - Бездельничаю. Ищу взаправдашних марсиан.

   - Ты не взрослеешь, Ромка. - Только тут я почувствовал ее прежнюю теплоту.

   Распрощался, передавал приветы, обещал звонить. А для себя решил - и вправду пора взрослеть.

   - Иван Петрович. Вот. - Я протянул ему лист бумаги. Всё по-взрослому - просьба, дата, подпись.

   Он прочел, щурясь на мелкий шрифт. Вздохнул, мелко-мелко затряс бородкой и сухо сказал:

   - Я передам.

   Вот и груз с плеч долой. Теперь просто ждать - такие вопросы быстро не решают. И, чтоб часы ожидания скорее текли, я с прежним рвением погрузился в работу. Стал названивать Тоньке. Тут уж она в подробностях рассказала, как с отличием окончила институт, устроилась работать в ЦАМе. А о своих воспитанниках, уже начавших зеленеть понемногу, тараторила взахлеб.

   Бурились мы в эти дни вплотную к базальтовой породе, хотя при возможности старались держаться русел высохших в древности рек. Вдруг хрустнуло. Бульдозер заурчал, как раненый медведь, и, проваливаясь передним колесом, завалился на бок. Благо Стас грузил неподалеку, подогнал тягач, зацепился, вытянул.

   - Марсиане! - выпалили мы одновременно со Стасом, едва выбравшись взглянуть, что произошло.

   - Контакт, Иван Петрович! Есть контакт, - я тут же связался с шефом и обрисовал обстановку.

   - Ребята, не лезьте туда, я вас прошу, - взмолился Иван Петрович.

   Дыра уходила под базальтовый пласт. Из обнаруженной расщелины исходило сияние, призрачное, сиренево-голубое.

   - Мы только заглянем и назад. Честное слово.

   Аж дух захватило, детские фантазии возвратились вмиг. Стас протиснулся первым, заторопился и, поскользнувшись, засучил ногами.

   - Тише ты, марсиан спугнешь.

   К нашему прискорбию марсиан в дыре не оказалось. Вместо них волнистыми прожилками в вулканическую породу вплеталась стекловидная масса, похожая на кварц, которая и источала тот загадочный свет.

   - Самый нужный минерал? - с надеждой спросил Стас.

   - Самый, - уверенно подтвердил я. - Выковыривай давай.

   - Увы, ребята, находка не по моей части, - признался Иван Петрович, поколдовав в лаборатории с привезенными образцами. - Следов органики в них нет. В геологическую несите, Семенычу, - и добавил, взглянув на наши осунувшиеся лица. - А для детального изучения, конечно же, на Землю надо отправлять.

   - Так это ж через полгода, не раньше.

   - А куда вам, юноши, в вашем возрасте спешить?

   Мне-то точно некуда...

   На днях снова набрал Тонькин номер телефона, хотел порадовать ее - вот мол, обнаружил редкий минерал. Экран заслонило ее заплаканное лицо. Не дожидаясь обмена приветствиями, Тонька излила:

   - Программу сворачивают... Из-за тебя.

   Вот, значит, как вышло... Они там, на Земле, создавали проекты, просчитывали, готовили людей. Дискутировали, сомневались, верили, прощали ошибки и провалы, а потом некто Роман Соловецкий попросился домой. И стало ясно - уходит один, за ним потянутся другие.

   - Зачем, вообще, ты улетел? - сердито выдала Тонька.

   - Я думал, что есть марсиане. Глупое оправдание, понимаю... - Отчего-то на Тоньку закипала злость. - Ты не знаешь, каково это жить чужими мечтами. А я верил в них, в марсиан! Да. Пытался жить глупой, детской, но собственной мечтой.

   Ледяной Тонькин голос не изменился:

   - Знаешь, как называют меня мои зеленые человечки? Наша марсианская мама. - Тонька, невероятно похожая на Ёлу-Палну, распрямила плечи. - Те, кто верил в марсиан, по-настоящему верил, смог создать их - таких как ты, как Стас. Взаправдашних, настоящих... Вы же не просто первые, мальчишки. Вы идеалы и образцы, те, на кого стремятся стать похожими другие. А ты? Что сделал ты? - Тонька покачала головой. Ее слёзы, казалось, прольются на экран. - Нет, ты не марсианин, Рома. Я - марсианка. Ты - нет.

   И связь оборвалась...

   Официального распоряжения сворачивать работы не поступало. И хорошо. Тем более что вскоре мы готовились закончить первое магнитное кольцо. Я втайне надеялся, что Тонькины слова касались только подготовки в ЦАМе, что можно всё исправить или что оно образуется само собой. И чёрт с ним, с этим Соловецким Ромой, пусть катится ко всем чертям на Землю, а освоение Марса пусть идет своим чередом.

   От расщелины, источавшей свет, ушли чуть в сторону - благо позволял проект. Но даже когда за километры от нее укладывали кабель и утрамбовывали почву, в голове крутился один вопрос: если марсиане существуют, где они ютятся? Правильно - у залежей самого нужного минерала, там, где есть свет.

   - Заканчивай, Рома, запуск пропустишь, - вышел в эфир Стас.

   И точно, чуть не забыл - сегодня же пробный пуск.

   - Стас, езжай домой. Я скоро. - Заглушив бульдозер, я бегом припустил к дыре.

   Продравшись в узкий проход, я осмотрелся.

   - Где же вы, чёртовы марсиане?

   С нашего со Стасом появления ничего не изменилось. Углубление, выкрошенная порода, а дальше развилка, куда мы не стали соваться, как Иван Петрович и просил. Я заглянул в левое крыло - оно оказалось неглубоким. Сунувшись туда, я всё внимательно осмотрел и обстучал. Светящаяся пыль осталась на ладонях. Никаких марсиан здесь нет, значит, направо.

   Вправо вёл длинный и узкий лаз. Плюнув на наставления с уроков выживания, я отстегнул с пояса фонарь и спаскомплект и, едва вместившись, просунулся в правый коридор. Путь в один конец занял с полчаса. Пробираться приходилось буквально по миллиметру, чувствуя себя будто в желудке у удава, часто отдыхая и оглядывая каждую щель. В конце пути ждало разочарованье - пещера закончилась тупиком.

   Когда я выбрался и прикинул время, стало ясно - к запуску магнитной трассы не успеть. Как светлячок, весь измазанный люминесцентной пылью, я медленно побрел домой. Бежать не хотелось. Всё думалось, что об этом дне я расскажу отцу?

   Рука сжимала пару камешков-светлячков. Покажу их Тоньке, планировал я, ей понравится, и она меня простит. И тут вдруг словно трепыхнулось сердце Марса, рванув меня из погруженности в мысли. Что это?!

   Я вышел на связь:

   - Стас. Запустили трассу?

   Сквозь гул ликования я не расслышал ответ.

   Значит, нам удалось. Мы смогли оживить магнитное поле Марса. Пусть пока на маленьком его клочке - в кусочке впадины Эллада.

   - Рома, ты где? - пытался докричаться в трубку Стас.

   Как ошарашенный, я не отвечал. Я чувствовал Марс! Ну хорошо, не Марс, но магнитную трассу-то я чувствовал. Вот импульс. Вот еще один. Импульсы становились чаще - электромагнитное кольцо выходило на расчетную мощность. Перепачканный сверкающей пылью комбинезон завибрировал и засиял ярче. Камни в руке затрепыхались, и я с удивлением разжал ладонь. Камешки немного полежали в руке, будто размышляя, и медленно поплыли вверх.