Не римская Испания. Арбалетчики князя Всеслава. Арбалетчики в Карфагене. Арбалетчики в Вест-Индии - Романова

по гадесскому шекелю в день мы и получали.

– Равноценен карфагенскому. За десять дней вы получаете столько, сколько римский легионер за… гм… трижды по семнадцать…

– За пятьдесят один день! – быстренько подсчитал я в уме, с благодарностью вспоминая школу с ее таблицей умножения.

– Да, у меня тоже так получается, – подтвердил через некоторое время и наш командир. – Тарквинии ценят своих людей впятеро выше, чем Рим – своих хваленых граждан-легионеров. Поняли?!

– Поняли и осознали, почтенный! – гаркнули мы чуть ли не хором, да и кое-кто из наших турдетан довольно присвистнул.

– Еще б наши бабы все это поняли и осознали! – с тяжким вздохом проговорил Серега Володе – по-русски, конечно, отчего мы с Хренио прыснули в кулаки.

На обеденном привале мы, проанализировав все, что знали о солдатской службе в античности, поняли, что на самом деле нас ценят еще выше. Тордул ведь, не мелочась, назвал нам номинальное жалованье легионера, которое ему начислялось только в теории. Но на самом деле треть тут же вычиталась за паек, с нас же за кормежку никто ничего не удерживал, а кормили уж всяко не хуже. По сравнению с греками, правда, получалось не так шикарно. Греческому гоплиту-фалангисту из граждан полагалась драхма в день, а гоплит-наемник получал и две, что было чуть больше нашего. Но то ведь гоплит, элитная линейная пехота, а легкая вроде нас наверняка получала ощутимо меньше. Так или иначе, выходило, что на службу в частных вооруженных формированиях клана Тарквиниев нам грех жаловаться. Лучшую искать – так только днем с огнем, а худшей – сколько угодно.

– Я еще где-то читал, что отличившегося легионера могли наградить двойным пайком, – припомнил Серега. – А какой смысл? Разве не лучше деньгами?

– В самом деле, – согласился Володя. – Не, я понимаю, что наверняка есть и возможность получить деньгами, но тогда какого хрена не увеличить просто жалованье на ту же сумму? Ведь ясный же хрен, что большинство столько не сожрет и предпочтет звонкую монету!

– Вторым пайком можно кормить раба, – пояснил я. – Думаю, что для этого.

– А нахрена раб рядовому солдату? – не понял Серега.

– Вгребывать за хозяина. Вот мы с вами сейчас отдыхаем и вечером тоже будем отдыхать. Ну, в караул заступим в свою очередь, вот и все. А легионер вечером будет пахать как папа Карло – на строительстве лагеря. Он и колья для него на марше на своем горбу прет. А если и не на марше – так один хрен в лагере хозяйственных работ выше крыши. У кого есть раб – может взвалить всю эту хрень на него, а сам будет только чисто военную службу тащить и валять дурака, когда сменится.

– Да, нехреново! – прикинул Володя. – В натуре нехилое поощрение получается!

– Узаконенная возможность освобождения от работ, за которое не надо давать на лапу центуриону. Для вчерашней деревенщины заделаться «крутым» – дорогого стоит!

– А нас и это не касается, – заметил испанец. – Кстати, тебе-то раб зачем?

– Парень – ученик убитого мастера-металлурга, – пояснил я.

– Думаешь, справится?

– Если не привирает, то ремесло он изучил, а магические заклинания – ну, с этим мы ему уж как-нибудь поможем! – Мы посмеялись.

– Да, свой металлург в этом мире – немалая удача. Еще бы эту черную бронзу освоить…

– Соображаешь!

– Но ведь сплав-то – уникальный. Посилен он для мальчишки?

– А мы сейчас у него спросим. Эй, Нирул! Где ты прячешься, бездельник?!

– Иду, господин!

– Небось спрятался и дрых! – я в шутку изобразил замах рукой, тот так же в шутку изобразил увертывание.

– Скажи-ка мне вот что. Хорошо ли ты знаешь те самоцветы, которые твой наставник подмешивал в медь?

– Знаю, господин. Я и сам их и толок, и отмерял, и смешивал. Морской камень – он цвета морской воды, и его ни с чем не спутаешь. Очень дорогой, его привозят с севера.

– Весь дорогой или только очень хорошие куски?

– Плохие ценятся дешевле, но они не годятся. Боги их не примут и не явят чуда.

– И никто не пробовал?

– Я видел, как наставник толок и плохие, но он говорил, что боги примут их только при особом заклинании, еще более сильном. И все равно для того, чтобы боги приняли его и оно помогло, надо долго поститься и задобрить богов очень обильными жертвами.

– Он это делал?

– Ел он не с нами, а с начальником рудника, так что я не видел. Но животных для жертвоприношений приобретали и отправляли куда-то. Это тоже очень сложный и таинственный обряд, господин…

– А кто это делал?

– Мастер и начальник рудника, господин. Только они сами, больше никто.

Мы с нашим ментом переглянулись и понимающе покачали головами.

– Хорошо, Нирул. Подай-ка мою трубку и тот мешочек с листьями…

– Я могу найти и коноплю…

– Нет, конопли не надо. Садись, доешь кролика, на вот лепешку, потом помой наши миски – да смотри, выше по течению ручья. Сделаешь – отдыхай, пока не подымут в путь.

За трубкой мы обсудили ситуевину. Скорее всего, мастер с начальником рудника неплохо наживались на экономии хороших самоцветов. Теперь, когда мастера нет, начальник рудника терял свои левые доходы, и едва ли его, привыкшего к ним, радовала их потеря. Как они делили с покойным мастером свой навар – нам, конечно, никто не скажет, но это было при покойном мастере, а новая метла по-новому метет.

– Если не согласится на половину – пусть живет на одну зарплату, – постановил я. – Посмотрим, надолго ли хватит его принципиальности…

– Жена его мигом на путь истинный наставит! – хохотнул Володя.

– Если у нас получится, – уточнил Серега.

– Ты у нас геолог или нахрена? – подначил я его.

– Ну, геолог…

– В камнях разбираешься?

– Ну, не в любых же. Ты же про драгоценные говоришь, а я тебе не ювелир.

– А я и не про обработанные говорю, а про сырье. Распознать сумеешь?

– Ну, надо смотреть сами камни. Если это аквамарин…

– От других синеватых камней ты его отличишь?

– Ну да, он из группы бериллов.

– Так, так… А другие бериллы отличишь от похожих?

– Ну, отличу…

– Вот и прекрасно!

– Еще бы металлург твой не сбежал, – напомнил Володя.

– Не сбежит – ему самому интересно черную бронзу выплавлять!

– И все-таки смотрел бы ты за ним в оба, рабовладелец ты наш!

11. Арбалетчики князя Всеслава

Обсудить детали нам так и не удалось: подошли поболтать дети «почтенной» Криулы – ага, спасибо хоть пешком подошли, как и обещали. Велтур делился ценными соображениями о времени и обстоятельствах исхода тех или иных латинян из-под власти проклятого Рима