Княжич Соколов - Роман Саваровский

class="p1">— Вроде бы вода! — фыркнула девушка, тщательно скрывая сквозившие нотки стыда.

— Это как? — без тени иронии в голосе спросил я.

Поначалу, девушка опять хотела выпалить эмоциональную защитную фразу, но, увидев, что в моем взгляде нет ни капли осуждения — передумала.

— До двадцати лет меня считали нулевиком, — неохотно признала Эмилия.

То есть, переводя на понятную мне терминологию, девушка могла использовать только «Живу» и не имела источника эфира.

Без доступа к эфиру, нулевики обладают более крепким относительно неодаренных телом, прекрасным иммунитетом, минимальной регенерацией и, в особо редких случаях, даром не связанным с эфиром. Вроде незначительного усиления тела, способности понимать животных и прочих техник, завязанных на использование исключительно жизненной силы живых организмов — «Живы».

Воспитанное важностью исключительно личной Силы, милитаристическое общество относилось к «нулевикам» весьма посредственно, за исключением тех, кто имеет способности к целительству или ментальной магии.

Остальных же считали мусором и бесполезным пушечным мясом.

Причем этого мнения придерживались даже неодаренные, что уж совсем дико, но факт оставался фактом.

Общественное мнение формируется власть имущими и ценности зародились соответствующие.

— То есть ты пробудила источник эфира только два года назад, — спокойно констатировал я, — и сразу взяла вторую ступень.

— Вообще-то четвертую, — резко исправила меня Эмилия.

— Ты же сказала у тебя вторая ступень? — слегка запутался я.

— Сейчас вторая, а была четвертая, — размашисто жестикулируя ручками нетерпеливо пояснила Эмилия, но понятнее мне не стало.

Настолько не стало, что я сбавил шаг, пытаясь найти в ее словах скрытый смысл и подтекст, сопоставить это со всем что я знал о магической системе ранее и... бесполезно.

— Ты не в ту сторону развиваешься, — спустя несколько секунд раздумий, выдал я свое экспертное заключение Ловца с трехсотлетним магическим опытом.

— А то я не знаю, — горестно выдохнула Эмилия и, вымотавшись за наш короткий разговор куда больше, чем за всю предыдущую прогулку, рухнула на свежестриженный газон.

Пожав плечами, я прилег рядом, расслабленно раскинув руки в стороны.

Ветви деревьев покачивались перед глазами, поблескивая в лучах почти зашедшего за горизонт солнца. Теплый ветерок обдувал тело и приносил спокойствие и умиротворение.

Вот сейчас бы полетать или хотя бы посидеть на краю небоскреба. Есть в северной части столицы район с бескрайними высотками, протыкающими облака.

С удовольствием бы просидел там весь день, наслаждаясь покоем, но, увы.

Человеческая жизнь настолько коротка, что бездействовать даже один день непозволительная роскошь.

К тому же, если дать себе по-настоящему расслабиться, то с этой крыши меня и скинут многочисленные враги.

Бедное «Око» и так приходится эксплуатировать по полной, и, когда закончу с Холмским, выспаться нужно обязательно.

В Пражском княжестве комфорта ожидается куда меньше.

— Зачем ты здесь? — нарушил я тишину.

— Люблю запах свежей травы, — умиротворенно ответила Эмилия.

— Я не об этом, — вздохнул я, подобрался на колени и повернул голову в сторону девушки.

Эмилия мечтательно лежала на спине с вытянутой рукой, словно пыталась дотянуться до неба, и, впервые за всю нашу прогулку, ее дыхание было ровном и спокойным.

Ни единой нотки страха или тревоги не осталось.

Все выветрилось, оставив после себя непосредственность и некую отчужденность.

— Зачем ты бросила швабру и подняла руку, — уточнил я, — зачем согласилась лететь в Прагу, зачем пришла в этот парк после всего того, что обо мне узнала?

— Потому что должна, — с едва уловимыми грустными нотками уверенно отозвалась Эмилия.

— Кому?

— Себе.

— А если бы я сжигал не деревни наркоторговцев, а обычных людей. Вертолет сбивал императорский, а не британский, а в мешке действительно топил невинных младенцев?

— Но ведь это неправда.

— Неправда, — согласился я, — но ты этого не знала.

— Все равно бы осталась, — неохотно призналась девушка, повернув на меня свои серые глазки, — ты мне нужен, чтобы стать сильнее.

— Забавно, — улыбнулся я, — ты мне нужна ровно для того же самого.

— Не как пушечное мясо? — искренне удивилась девушка, словно действительно смирившаяся с тем, что в субботу ей суждено умереть.

— Да твою ж, — ударил я себя ладонью по лицу и устало покачал головой, — такого ты обо мне мнения до сих пор? Я полчаса для кого распинался?

— Но, если не как живой щит, — подозрительно сощурилась девушка, заняв сидячее положение и подобрав ножки под себя, — то зачем ты меня позвал?

— Стать лучшей тройкой в империи, — абсолютно серьезно ответил я.

— Ага, со мной и... а кто третий? — на миг задумалась Эмилия и нахмурилась.

Умилительно так нахмурилась, словно ручной зверек.

Так и хочется сказать «ути-пути какие мы серьезные» и потрепать по серебристой макушке. Но это могло сбить весь рабочий настрой, и я сдержался.

С трудом.

— На полигоне и познакомитесь, — ответил я, поднимаясь на ноги и шагнув обратно на тропинку, — Алекс отличный малый, только предупреждаю сразу, пацана не спаивай.

— ЧЕГО? — возмутилась Эмилия, догнав меня, — я вообще-то не пью!

— Ага, твоя драгоценная наставница тоже не пила, — осуждающе хмыкнул я, — поначалу.

— Так она просто тебя встретила! — выпалила девушка совершенно надуманную и не имеющую ничего общего с реальностью догадку.

Хотя, по времени совпадало точно.

— Тем не менее, — наставительно заявил я, — Алексу всего шестнадцать, имей совесть, уходи в запой одна.

— ДА КАКОЙ ЗАПОЙ! — ткнула меня в плечо Эмилия и резко остановилась, — стой, чего шестнадцать? Кому шестнадцать?

— Лет. Алексу, — последовательно ответил я.

— Ветряк... малолетка... и я... Нам кранты, — обреченно выдохнула Эмилия за спиной, а я невозмутимо пошел дальше по аллее.

Теперь она уж точно от меня никуда не сбежит, а значит цель прогулки выполнена. Можно со спокойной душой переходить к готовке главного блюда вечера.

* * *

Постоянно нарастающий шорох за спиной напрягал.

Непрекращающийся дискомфорт, будто кто-то стоит и дышит тебе в спину — тоже.

Нужно было провести целый день под пристальным наблюдением гвардейских бешеных глаз, чтобы ощутить, насколько мне это все не нравится.

За долгие годы в мирах Веера я привык ловить сам, а не скрываться от преследования.

Только вот поделать с этим ничего не могу.

Все мои попытки решить проблему деликатно гвардейские терпилы выносят с одержимой стойкостью, а к более радикальным методам переходить нельзя.

Вот