Проект Re: Третий том - Emory Faded

— Я предполагаю, что меня не захотят просто убить, — скорее попытаются захватить для дальнейшего жесткого убийства, а для этого команда куда эффективнее, чем один человек.

— Понятно. Что ж, тогда я обеспечу тебе группу защиты до церемонии вступления в род, далее — ты уже будешь в безопасности и без неё.

— Спасибо вам, но я прошу не об этом.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Мне нужна защита всего лишь на день. Скорее всего, именно в этот день меня и решат захватить.

— Почему только на день?

— Именно в этот день я буду уязвим, так как не буду находится в безопасном месте.

— Безопасном месте?

— Если это возможно, я бы не хотел на это отвечать.

— Твоё право, — спокойно кивнул он. — И раз ты так настаиваешь, то хорошо — охрана будет лишь на день.

— Благодарю, — поклонился я. — В таком случае, обсудим детали?

— Хорошо.

После этого последовал относительно долгий диалог, во время которого я узнавал информации насчёт группы и расписывал, как именно она должна действовать — например, на каком расстоянии держаться и в каких случаях должна вмешиваться в происходящее, и их расписание, по которому они должны быть в тех или иных точках, в то или иное время, удобное для меня.

Естественно, в ответ шли вопросы, по большей части от которых я увиливал. За исключением было пара-другая, на которые я дал ответ, среди них был следующий: — «С кем ты будешь в этот день»?

Я дал прямой ответ. Смысла скрывать не было. Если бы он захотел — он бы и так это узнал, тем более я пришёл просить помощи и защиты, так что лгать или отмалчиваться на этот вопрос было бы невежливо.

Уточнять, зачем я с ней вижусь и встречаюсь, он не стал, понимая, что уже на это я могу не отвечать, а раз так — то я именно так и поступлю.

И уже под конец мы и договорились насчёт шифра, которое будем применять в сообщениях. Одним из таких и было отправленное им сообщение: «Пятого числа нужно будет обсудить вопрос экзамена.»

«Пятого числа» — это количество всего замеченных противников или странных личностей — в данном случае, их пять; «нужно будет обсудить вопрос экзамена» — значит, всё прошло успешно и без лишнего шума, и все личности были без каких-либо проблем были устранены, а их тела — убраны.

Как-то так я и подготовился на самом деле к сегодняшнему дню.

Глава 22 — Разговор после окончания письменного экзамена — Тридцатое июля

Закончив заполнять бланк с ответами, я отложил его на край парты, вслед за ручкой и карандашом. После этого осмотрелся и увидев, что большая часть класса уже закончила с экзаменом и вышла из кабинета, я поднял руку, обращаясь таким образом к нашему учителю.

Он сразу же это увидел и спросил:

— Да?

— Я закончил.

Услышав это, он кивнул и подошёл ко мне. Подойдя к парте, он осмотрел её и лежащие на ней вещи — в том числе и бланк с ответами.

Убедившись, что всё в порядке он сказала:

— Хорошо, можешь идти.

Я сделал небольшой уважительный поклон и медленно встал со стула, после чего направился на выход из кабинета. Покинув кабинет, я сразу же увидел Мияко, стоявшую около окна и залипающую в телефон.

— Дедушке не понравится твоё желание «лишний раз не выделяться», — было первым, что она сказала, стоило мне подойти к ней.

— Я думаю, он это переживёт.

— Ну вот сейчас и посмотрим. Пошли, — и сказав это, повернулась и направилась в сторону кабинета директора.

Я же направился следом за ней, как мы изначально и планировали.

«Об этой встрече с дедушкой Мияко мы договорились заранее — ещё утром, прямо за пару часов до письменного экзамена. Можно было встретиться и обсудить всё ранее, но в этом, похоже, не было никакой высокой необходимости, ибо в таком случае эта встреча уже давно произошла бы.»

Через десяток минут мы, наконец-то, дошли до кабинета директора, стучать в который по правилам местного этикета положено именно мне, как мужчине. И тут даже не важно, что Мияко — родная внучка директора. Важен лишь пол, что, как по мне, совершенно несуразно и даже дико.

Но естественно, поделать я с этим ничего не могу, да даже если бы и мог, — не стал бы. Это лишь мелочь, пускай и рябящая в глазах.

Постучав в дверь, я дождался разрешения, после чего открыл её и сказал почти те же самые слова, что и три дня назад:

— Извините за беспокойство, можно войти?

«Хоть о встрече мы и договорились, но это не означает, что можно пренебрегать стандартными правилами поведения и самой обычной вежливостью. Хотя, судя по слегка изменившимся лицам Мияко и ей дедушки — извинения всё же были излишними. Мне до сих пор трудно смириться с тем, что вежливость и скромность в этом мире считается слабостью.»

— Конечно, проходите, — указал он рукой на то же самое кресло, что и в прошлую нашу с ним встречу.

Услышав разрешение, я зашёл в кабинет, а вслед за мной это сделала и Мияко, закрыв за собой дверь, только после этого пойдя за мной в сторону кресла, на котором я уже успел разместиться.

На этот раз дедушка Мияко всё так же сидел в круглых очках, только на этот раз заместо документов в его руке был планшет, который он почти сразу отложил в сторону, и следом за этим снял свои очки, откинувшись на кресло.

Тем временем, Мияко уже подошла ко мне и села на чёрный диван, который находиться справа от кресла.

— Ну и, каковы результаты? — прямо и легко спросила Мияко, совершенно забыв о вежливости, правилах приличия и прочем.

— Девяносто восемь баллов, в среднем за все предметы. Мои поздравления.

— Есть кто-то с большим количеством баллов? — не обратив внимания на поздравления, сразу же спросила она то, что интересовало её больше всего.

— Пока что нет. Максимально набранное количество баллов, по всем предметам в среднем, — девяносто четыре. Если учитывать средние показатели на этом экзамене, то вряд ли кто-то наберёт больше.

— Ну да,.. — произнесла Мияко, покосившись на меня, — вряд ли кто-то наберёт больше. А значит, — сказала