Сын Тишайшего-5 - Александр Яманов

же Крайский родился в Смоленске, когда он принадлежал Литве. С такими людьми проще работать, потому я и тащил всех более или менее толковых монахов на кафедры. Получается, монастыри подверглись двойному разграблению — материальному и духовному. Пришлось приложить все свои ораторские таланты, дабы отстоять мнение о необходимости секуляризации. Так, мытьём и катаньем удалось собрать в Академии и училищах лучшие мозги страны. То, что они клерикальные, вопрос решаемый. Для этого есть методические пособия, дабы преподавание по всей стране шло по единому стандарту.

Только политех я планирую отдать в руководство Михаилу Кондратьевичу Вяткину, сыну великого оружейника. Он отучился четыре года в Европе, а последнее время трудился на Тульском государственном заводе. Благодаря талантливому механику нам удалось скопировать немецкие ружья и шведские пушки, внеся улучшения в их конструкцию.

Представитель славной династии оказался хорошим педагогом, подготовив несколько толковых инженеров и мастеровых. Поэтому быть ему ректором. Других вариантов сё равно нет.

— Мне всё нравится, за исключением изучения греческого и латинского языков. А ещё риторика для будущих инженеров! Зачем она им? Пусть будет небольшой вводный курс и не более того, — кладу на стол учебную программу и поднимаю глаза на бородатых собеседников, — Мы уже много раз обсуждали, что нельзя перегружать студентов лишними знаниями. Пусть лучше уделяют больше внимания изучению немецкого и французского.

Поднимаю руку, пресекая возражения. Надоели постоянные споры со сторонниками классического обучения. Мне нужны специалисты и как можно быстрее, а не теоретики, не придавленные грузом ненужной информации, далёкие от практики.

— Будущим врачам, филологам, теологам и, возможно, юристам, древние языки понадобятся для дальнейшей работы. Но зачем они офицерам, чиновникам и даже инженерам? Кроме нескольких десятков необходимых терминов, давно вошедших в обиход, всё остальное — трата времени, которого у меня нет. Тем более неразумно пичкать такими знаниями студентов ремесленных училищ. Стране нужны готовые мастера, прошедшие проверку на практике. Желающих получить больше знаний или склонных к теории, мы оставим в университете в качестве преподавателей. Что вполне разумно. Но я не позволю мариновать людей по семь или двенадцать лет. Даже медики Блюментроста уже через год начинают постигать ремесло в больнице с самых азов, а через пять это готовый врач. И они действительно лечат больных, совмещая учёбу с практикой. Зачем мне юрист, годами протирающий штаны за партой, но незнакомый с работой ведомств и канцелярий? Про инженера я уж молчу. Поэтому переписывайте методичку, пока я буду посещать окрестные городки и сёла. Чтобы через три дня всё было готово!

Судя по приунывшим лицам, министр с ректором ожидали иного результата. Они совершают ошибку, почти полностью переняв европейскую систему обучения. В той же Сорбонне, как и многих ведущих ВУЗах Европы, на теолога и врача учатся более десяти лет. Для меня подобная концепция — дикость. Какой смысл столько мариновать студентов? Понятно, что России нужна и фундаментальная наука. Для этого мы создаём лаборатории и экспериментальные цеха по типу Коломенского, при крупных предприятиях и обоих наших университетах. Но там творят специалисты, закончившие обучение, получившие практический опыт и хорошо проявившие себя. Отбор кадров я веду постоянно, пока вручную, направляя таланты в нужные сферы или поручая им какой-то проект. Пусть на каком-то этапе мы потеряем условного Кулибина, зато совершим мощный технологический рывок. Новые самородки всегда найдутся.

— Теперь про всеобщее образование, — перехожу к больной теме, — У казны нет денег на строительство школ и обеспечение их учителями даже в небольших городах. Чего говорить о сёлах? Пока школы и ремесленные училища будут открываться в крупных центрах, вроде Москвы, Нижнего Новгорода, Воронежа, Тулы или Гороховца. Где расход на себя возьмёт моя семья или богатые купцы с заводчиками при поддержке местных властей. У нас будет единая методика обучения, что позволит избежать многих сложностей. Но для весомой части учеников образование будет платным. Пока мы не в состоянии обучит грамоте даже посадских детей, чьи родители богаче простых работников и тем более крестьян. Сейчас в России двадцать школ и восемь училищ, включая семинарию, соответствующих высоким требованиям, предъявляемым министерством образования. Остальное — школы при монастырях или производствах, где дети могут обучиться грамоте и счёту. Но нельзя назвать это полноценным образованием.

— Государь, но ты обещал к 1691 году начать проект всеобщего образования. Мы под него открыли в Академии целый педагогический факультет. Заодно в нескольких городах проводится подготовка учителей из мелкопоместных дворян, купцов и служилых людей, изъявивших желание, — расстроено произнёс Истомин, — И как теперь быть? Учебники должны быть напечатаны к Новому году, а следующим летом намечено открытие сразу двенадцати школ!

Это мне известно. Сам участвовал в разработке пятнадцатилетней программы всеобщего обучения. Пусть она коснётся только городов и крупных сёл, но это гигантский прорыв! Если в стране грамотными станут всего двенадцать-пятнадцать процентов жителей, то сложно представить, какой толчок получит промышленность и наука. Даже если план даст результат в 1710–1715 году. Мы не какие-то наивные мечтатели и начали реформу с подготовки учителей, утверждения методичек и печатания учебников. Поверьте, это гораздо сложнее, нежели построить здание для школы или училища. Но казна не потянет таких расходов. О чём я честно сообщил двум соратникам.

— Нам придётся отложить проект на три года, а может, больше. Пока придётся довольствоваться тремя университетами и городскими школами. Новые учебные заведения мы сможем открывать только на частные деньги.

Значит, на войну деньги есть, а на образование нет? — с вызовом спросил ректор.

Слова Крайского резанули душу, но глупо обижаться на правду. К чести монаха, он выдержал мой хмурый взгляд.

— На армию уходит более шестидесяти процентов доходов казны. Я бы выделил денег на строительство новых школ. Но тогда придётся свернуть прививание людей от оспы и остановить строительство больниц. Сейчас достойные медицинские учреждения есть всего в шести городах. Через четыре года к ним присоединятся ещё двадцать. Выбирайте — грамотность или здоровье? — оба собеседника промолчали, — Вот и я с трудом принял решение.

А ещё мы начали копить деньги на выкуп утерянного балтийского побережья и Карелии. Чую, что года через три-четыре Швеция начнёт нуждаться в средствах. Вот мы и сделаем Карлу предложение, от которого он не сможет отказаться.

[1] Сильвестр (в миру Симеон Крайский; ум. 5 июня 1712, Смоленск) — епископ Русской православной церкви, митрополит Смоленский и Дорогобужский.

Происходил из Малороссии. Обучался в Киевской духовной академии, когда в ней не было высших классов (после разорения академии в 1655—1657 годах). В 1665 году уезжал в