Сага о Головастике. Уроки инопланетного мастерства - Александр Нерей

Это такой намёк, что я все наши беседы забуду? Но ведь спрашивал же вас! Сказали, что не бог. Тогда я запутался, получается. А может, вы его страж? И хорошо помните, и знаете об этом? — заблудил я себя окончательно и очнулся у той крайней черты, перешагнув которую, все становятся еретиками и вероотступниками.

— Я редко стражем работаю. Очень редко. Но помню о том, в этом ты прав. С Его позволения помню, разумеется, — признался атласар неохотно.

— Охраняете Его? — вздохнул я с облегчением и отошёл от опасной черты.

— Да, — коротко ответил Ротарик.

— А от кого?

— От Него Самого. По Его же просьбе. Только экзамен на Бога нужно сначала сдать. И ты сдавать его будешь, если уже не сдаёшь. Когда его осилишь… Если справишься, тоже стражем станешь, но помнить или знать о том, нет. Понятно? Или подробней объяснить, зачем Он так испытывает простых людей?

Растолкую сразу: чтобы не сделать того, что приведёт к плохому результату. Чтобы не было ничего непоправимого.

Сжалится над кем-то и одарит Своей благодатью, а она потом боком всем выйдет. И как Ему надоумить Себя, но младшего по времени, не сделать этой ошибки? Никак. Он уже здесь и вот-вот сделает её, ошибку эту. Вот и нужны те, которые Его образумят.

Как это происходит – неизвестно. Одно знаю, что в меня будто вселяется Святой дух, а потом я нахожу того, кого требуемо, и произношу одну и ту же фразу: «Не делай этого, Отче». И всё.

Очнулся и… И вспомнил, что на работе своей был. Помог Господу Его же руками и словами. Ведь Ему одновременно нельзя по нескольку раз в одном месте и в одно время находиться. Закон такой. А вездесущий Он, не вездесущий, всё равно по закону живёт. Временем только Он пользуется с умом, а не мы с тобой. Теперь прояснилось?

Извини, что переборщил с эмоциями и на «ты» перешёл. Сейчас успокоюсь, и дальше вздремнём.

Мы несколько минут помолчали, но я, всё равно, не успел разобраться с тем, что услышал от всезнайки-отшельника. В голове что-то искрило, жужжало и мелькало, из-за чего на душе было неспокойно и даже волнительно. Если не сказать, что в ней ожидался небольшой шторм. И эти предчувствия не давали сосредоточиться и подумать о рассказе.

— Мне что-то Семалия рассказывала про один день жизни. Это она о таком дне, когда сам Бог Своим Духом входит в человеческое существо? Чтобы совершить что-то очень-очень нужное? — всё-таки разволновался я до невозможности, и голова загудела неугомонными пчёлками, превратившись в улей, как недавно у дядьки Угодника.

— Нет-нет. Это о другом. О подобном, но другом. Теория такая существует, а не легенда. Когда человек смотрит в глаза смерти, должен отыскать в них, хотя бы один день или один поступок, который совершил для других. Ведь среди прочих мог быть сам Бог. Это имеется в виду.

Если Бог среди нас, то каждый должен вести себя соответственно. Притом, Он же может быть совершенно любым человеком. И стариком, и младенцем, и здоровым, и инвалидом. Голодным, раздетым, неприятным. Из враждебных каст или национальностей. Покажется всё так, конечно. Вот и должен человек угадать в таком субъекте другого человека и помочь, будто самому Богу.

Такой день потом считается главным в жизни. Прожитым не только для себя, а значит, не зря. «Кто прожил правильно больше, чем один день – уже бог!» Так звучит, примерно. Или главный подозреваемый в таком происхождении. Ха-ха-ха! Не шутка. Ха-ха-ха!

Головастый ты парень, ой, головастый. Жаль, что придётся до лучших времён всё под замком хранить. А если я заполирую, как ты говоришь, и скажу, что и другие Боги, которые рангом помладше нашего Творца, тоже заняты тем же и регулярно сдают свои экзамены. Рождаются людьми, ничего о себе, естественно, не помня. То-то же. Думай, когда что-нибудь замыслишь касательно прочих людей.

— По-моему, всё не так. Боги, хоть и бессмертными считаются, а всё равно же когда-нибудь умирают. Об этом я в одном мороке видел. А людьми они становятся уже после того, как умерли. Здесь у нас, конечно, не рай, но и не ад. Что-то между. Вот и приходится им, ничего не помня, заново на Бога экзамены сдавать. Может, и вы тоже умерли и попали на землю?

— Как в чистилище? М-м-м, возможно и так, — согласился Ротарик.

— Может, все люди когда-то были богами, а сейчас в чистилище или химчистке? — уплыл я в синие дали, но ненадолго. — Тогда не ясно, причём здесь параллели? Кластеры параллелей. Никак не к месту. Есть же земля. Живите на ней и сдавайте экзамены. На кой другие копии? Да ещё и по триста штук в пучке. Таким, как мне с ними ни за что и никогда в жизни не справиться. Как же домой возвращаться, если не только параллели миров заплелись в косичку, а ещё и время вывернулось наизнанку? Или это моё испытание на смекалку? Не как Бога, а как человека? — пришёл я к очередному умозаключению, после которого в голове прояснилось, а надвигающийся шторм вместе с пчелиным роем убыли по своим неотложным делам.

— Возможно, вы не совсем правы. Возможно, мы с вами по нескольку раз на дню этим занимаемся. Путешествиями по параллелям. По ближайшим соседским мирам-близнецам. Давайте рассуждать. Когда… Кого же взять для примера?..

Змея. Точно, — чему-то обрадовался Ротарик и с новыми силами продолжил лекцию о богах, стражах и всяком таком прочем. — Возьмём самую виноватую тварь на земле и подумаем, как она может рассказать о наших путешествиях по параллельным вселенным. Главное в них то, что вы находитесь там, где вас видят другие.

Шутка такая имеется у учёных мужей, что луна на небе существует только тогда, когда кто-то на неё смотрит. Объясняю, как это работает.

Вы в походе по лесу. Можно и по горам, и кустам, не столь важно. Вы идёте самым последним из доброго десятка таких же, как вы туристов. Впереди заросший травой овраг. Все проходят через эту ложбину, не задумываясь, а вы, взглянув в траву, видите там нашу огромную ядовитую змею, развалившуюся и поджидающую добычу. Помните, что вы последний.

Где она, по-вашему, была, когда друзья наступали на то самое место, не взглянув на него? А не было её там. Потому что никто её, кроме вас не видел. Именно вы увидели её в другой