Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги! - Иван Кузмичев

пару дюжин кроликов. С этой самой улыбкой я потянулся к письму, лежащему на тумбочке рядом с кроватью, аккуратно распечатал.

Ваше высочество, я долго думала над теми словами, что вы мне сказали перед отъездом. И должна сказать вам, что по-прежнему считаю вас не тем, кем вы кажетесь. Не знаю, почему я все это вам пишу, это ведь не главное. Мне неважно, кто вы, пускай хоть сам черт, но вы забрали у меня мое сердце. Умоляю вас, заберите его навсегда, оно ваше, но только позвольте быть рядом с вами, я больше не могу без вас.

Навечно любящая вас Юлия

Вспомнив наше прощание и свои слова, я задумался. Ведь не могла же Юля понять, что я не Алексей? Или могла? Хотя даже если и поняла (правда, непонятно как), то это даже хорошо, ведь тогда у меня на душе не будет того груза, словно обманываю свою любимую девушку!

Взяв лист бумаги и написав ответ любимой, я оделся, стараясь как можно скорее закончить с утренним туалетом, дабы быстрее отправить послание в Рязань. Но, словно услышав мои мысли, в мою комнату зашел Никифор, никогда не покидающий меня.

– Срочно отправить это письмо, – передал я письмо слуге.

– Как пожелаете, ваше высочество.

До обеда, думая о Юле, я провел пару встреч с чиновниками города, отвечающими за тыловое обеспечение армии из окрестных деревенек. Заодно проверил, как устроили витязей. Казармы для гарнизона города временно отошли под размещение прибывшей бригады. Большинство солдат и офицеров Саратова, имея семьи в городе, переселились в свои дома.

Наладив поставки фуража и передав второстепенные дела своим помощникам, я принялся планировать оборону города, думая о том, что времени остается все меньше и меньше. Сев за стол с картой укреплений города, понял, что для полноценной картины необходимы советы всех квалифицированных военных, которые имеются у меня в подчинении. Все же опыт петровских военных советов оказался одним из тех, которые не только стоит, но и нужно перенимать. Не зря же древние ученые мужи говорили о том, что истина рождается в споре.

Поковырявшись в схемах еще пару часов, я окончательно пришел к выводу, что совет жизненно необходим, и решил собрать его сразу же после ужина, часов в семь вечера, планируя управиться с большинством вопросов к полуночи.

Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. Совету пришлось заседать до трех ночи. В него вошли я, Кузьма, Александр, полковник 5-го полка от инфантерии Олег Шестаков, полковник 7-го полка от инфантерии Руслан Тимохин, полковник гарнизона Саратова Сергей Долгов, командир ополчения майор Кирилл Данилин, посадник города Юрий Бобров и командир витязей майор Прохор Митюха, имевший в консультантах старшего наставника Михея. Надо сказать, последняя кандидатура вызвала много неудовольствия: как же, молодой сопляк, и все в этом духе. Но мое замечание о возрасте и способностях тут же усмирило говорунов, в частности саратовцев.

Утром следующего дня военный совет продолжился, к общему облегчению, без вопроса о том, давать ли сражение под стенами Саратова или же нет. Сейчас на совете решались вопросы о взаимодействии войск и общей позиции полков. Честно скажу: никогда не думал, что такие, казалось бы, простые вопросы окажутся столь сложными. Ну скажите мне, для чего думать о том, кто будет впереди, а кто сзади на сто метров, если в бой все равно пойдут все? Вот и я не понимаю. Поэтому, думаю, больше мои военные советы не будут собираться в таком составе. Только проверенные, а главное, грамотные и понимающие люди!

В середине дня ко мне подошел капитан Нарушкин и сказал, что прибыл гонец со срочным донесением.

– Господа, минуточку внимания! – Я встал со своего кресла, поднимая правую руку. – Мне только что стало известно, что прибыл гонец с донесением. Поэтому попрошу у вас тишины, причем полной. Зови.

Тут же, как только ушел лейтенант, в дверь вошел запыленный, уставший молодой человек, с сумкой, похожей на дипломат, только чисто кожаный, без металлических вставок. Встав передо мной, он раскрыл «дипломат» и, достав оттуда сложенный лист бумаги, протянул мне.

Прежде чем взять письмо, я поинтересовался у гонца, откуда он.

– Я из передового отряда третьего драгунского полка, сержант Константин Чересов.

– Хорошо. А что ваш полк забыл так далеко на юге России? Разве мой батюшка не на границе со шведами вас оставил? – изумился я.

– Так и есть, господин бригадир. Просто мне дозволено было родных навестить, тут неподалеку, в награду за спасение нашего командира, капитана Духанова, – отрапортовал гонец в драгунской форме.

– Замечательно. Коли так, давай посмотрим, какие вести ты нам привез.

В донесении говорилось о том, что отряды бунтовщиков под предводительством Некрасова и Павлова, верных сторонников Булавина, скорым маршем движутся к Саратову.

– Сколько времени ты вез донесение? – спросил я у драгуна, прочтя неровные буквы.

– Один день.

– Что ж, спасибо за службу, сержант, можешь отдохнуть и быть свободным, – сказал я драгуну.

– Рад стараться, господин бригадир! – крикнул гонец и, развернувшись на каблуках, вышел из приемной комнаты, по воле случая ставшей залом совещания.

– Господа, хочу сообщить вам одну новость. Отряды мятежников Некрасова и Павлова движутся к городу и достигнут его самое большее через два дня. Идите, готовьте свои полки, скоро им придется выказать доблесть в бою.

«Что ж, в принципе, я так и предполагал, решение будет только моим. Проверка на вшивость, как говорится, – усмехнулся я про себя, следя за тем, как места совета пустеют. – Как все-таки здесь плохо устроено взаимодействие войск! Конечно, и в нашей армии не ахти, но такой-то неразберихи не было! Пускай какие-то инциденты были, не скрою, но чтоб так… нет, не было! Надо менять всю эту долбаную систему!

А что, вполне возможно, раз уж государь сам наделил меня властью, то и немного поглубже залезть можно. Наглядный пример – вот он, при мне: витязи. Конечно, боевого опыта мало, зато выучка много лучше, чем у тех же приданных мне полков. И это если не брать в расчет батарею из двадцати пушек – тоже сила немалая, при условии рационального использования, конечно.

Итого, подсчитав все имеющиеся в наличии силы, имеем: батальон витязей, вместе с двадцатью трехфутовыми пушками, два регулярных полка от инфантерии, триста драгун и в довершение – ополчение с гарнизонным отрядом. Что ж, можно считать боеспособными около трех тысяч человек. Недурно».

Все офицеры вышли, оставив меня с помощниками наедине. До ночи времени было много, поэтому мы решили еще разок просмотреть схему городских стен и прилегающих к ним улиц.