Скучная жизнь одного Бон Хва (СИ) - Хонихоев Виталий

— Так, малыш. Передай-ка управление. Что-то долго она там задерживается, да и голоса звучат как-то… - говорит Старший и Бон Хва чувствует, как — встает из-за стола и идет в маленькую прихожую. Чон Джа в прихожей нет и дверь закрыта. Он выходит на лестницу, как есть — в тапочках. На лестничной клетке — видит стоящую Чон Джа и какого-то парня с ней. Парень выглядит так, словно шагнул на лестницу их дома прямо из глянцевого журнала — длинные волосы, ухоженная кожа, хорошо одет. Эти двое так заняты разговором, что не замечают Бон Хва, который вышел из двери квартиры и остановился, прислушиваясь.

— … так беспокоился за тебя, — говорит парень: — ты не поверишь. Когда они сказали, что будут взыскивать долг с тебя с помощью коллекторов клуба, я очень сильно испугался, звонил тебе, но не смог дозвониться.

— Потому что я тебе заблокировала! — отвечает ему Чон Джа: — я же ясно написала тебе, чтобы оставил меня в покое!

— И я оставлю. — кивает тот: — конечно. Это же твое решение, Чон Джа. Я просто хотел узнать, все ли у тебя в порядке. Мне плевать на деньги. Плевать на этот внутриклубный рейтинг. Если бы я мог загладить свою вину перед тобой, я бы сделал все что угодно. Если бы не болезнь моей матушки, я бы бросил этот отвратительный хост клуб и уехал бы с тобой в любую глушь, в твою деревню, например. Или в Америку. Помнишь, как мы с тобой мечтали? Купить себе дом на колесах, завести серого кота и колесить по всей стране, пока он спит в своем маленьком гамачке. Только ты и я, больше никого. Ни этих противных теток в клубе, которые все норовят обслюнявить меня своими мокрыми ртами, ни хозяйки клуба, ни мордоворотов в охране…

— Я больше тебе не верю! — выплевывает ему в лицо Чон Джа: — ты бросил меня! Подставил под этих… громил! Которые долги вышибают!

— Это не я! Это политика клуба! И мне очень жаль! Я так рад, что у тебя получилось выкрутиться и найти деньги… я переживал за твою безопасность и всего лишь. Ты… я просто пришел посмотреть на тебя в последний раз, вот и все… всего лишь взглянуть напоследок. Я знаю, что не заслуживаю твоей любви и твоего внимания, я просто червь под твоими ногами. Ты все правильно сделала, так мне и надо. Действительно, а чего я хотел? Я же всего лишь… продажный юноша в этом холодном мире. Все что я делаю — это приношу боль окружающим меня людям… что же, я увидел тебя, Чон Джа. Прости, за все и прощай… ты заслуживаешь счастья. А я… — он машет рукой: — так уж сложилось. Ты ни в чем не виновата. Прощай.

— Ты смотри, какой продвинутый сукин сын. Всего за пару минут он изменил ее отношение к себе и развернул все так, будто это он тут жертва. — восхищается в голове Старший: — нет, ну вы посмотрите, какой змей! Я не я и лошадь не моя, повинную голов меч не рубит и все такое. Если бы он оправдывался, Чон Джа его с порога бы послала, а тут игра потоньше.

— Разве нам не нужно вмешаться? — спрашивает Бон Хва: — это же ее парень из хост-клуба? Тот самый, что ее в неприятности втравил?

— Остынь, малыш. Чон Джа — большая девочка и сама принимает решения тут. Если она решит вернуться на старую дорожку — как мы сможем ее удержать? Никак. Это ее выбор. Если она решит все забыть и снова быть с Су Хеном — это ее жизнь. Просто поможем ей вернуть вещи, оплатить аренду и помашем ручкой вслед. Чего уж тут.

— Но она же наш друг!

— Ты же не будешь навязывать другу свой жизненный выбор или исправлять его выбор? Дружить с ней мы не перестанем, вот только вовлекаться в ее личную жизнь не станем. Иначе превратимся в постоянную жилетку и спасателя. Нет, она уже знает все сама и если сейчас выберет следовать за ним — лично я перестану ее уважать. Как там — обманул меня раз — позор тебе. Обманул во второй раз — позор мне.

— Вот как. — Бон Хва прислушивается к разговору этих двоих.

— Скатертью дорожка. — складывает руки на груди Чон Джа: — вали отсюда и не смей больше появляться, миччином. У меня уже есть парень и он — не чета тебе. Главное в мужчине — это не красивая мордашка и ухоженная кожа лица. Все, передавай привет своей хозяйке, скажи ей, пусть меня в задницу поцелует!

— Красотка. – восхищается Старший: — как она его, а? Молодец. Наша Чон Джа. Все правильно сделала.

— Что⁈ — парень поворачивается к ней: — вот ты как заговорила, а? Уже завела себе кого-то? Не слишком ли быстро?

— А если и так! — с вызовом говорит ему в лицо Чон Джа: — ну и что? Настоящий мужчина не прячется за женскую спину! Настоящий мужчина защищает свою женщину, а не выключает телефон, пока его девушку разыскивают вышибалы!

— Я бы помог тебе, Чон Джа, но если бы я сделал лишнее движение, меня бы выкинули из клуба, а моя больная матушка…

— Не верю я тебе. И в матушку твою больше не верю. Ни единому слову не верю! — выкрикивает Чон Джа: — пошел отсюда, миччином!

— Это я — миччином? А ты кто тогда такая? Стоило мне лишь отвернуться на несколько дней, как ты сразу же себе парня завела? Так только шлюхи делают!

— Как ты меня назвал⁈ — Чон Джа коротко замахивается и закатывает парню звонкую пощечину. Тело Бон Хва напрягается, и он сперва не может понять — почему, но в следующую секунду лицо красавчика искажается и уже он замахивается на Чон Джа!

— Так. — в тишине звучит спокойный голос Старшего, который перехватил руку красивого парня на замахе и крепко сжал, не давая тому вырваться: — кажется леди попросила тебя удалиться. Или мне добавить?

Глава 27

Глава 27

— Вот чего я не понимаю… — задумчиво говорит Бон Хва, разглядывая свою физиономию в зеркале: — зачем ты так сделал?

— Как именно? — спрашивает Старший: — девушку нужно было защитить. Ты же у нас рыцарь. Каждый рыцарь сперва должен познать горечь поражения и все такое.

— Ты надо мной издеваешься. — вздыхает Бон Хва, осторожно прикасаясь к разбитой губе: — издеваешься же? Ты же мог этим… миччиномом полы вытереть! Он даже не сильный! И вообще! Да если его рядом с «Молотбойцем» поставить, так этот Су Хен в штаны наделает просто от его вида! А ты… признавайся, специально дал ему себя ударить⁈

— Смешной ты, малыш. Самая главная наша задача была — не дать ему обидеть Чон Джа, верно?

— Ну…

— Так с этой задачей мы справились. Как у тебя в игре говорят — миссия выполнена.

— А зачем по морде-то получать⁈

— Так по морде я не получил, а ты.

— Нечестно так управление бросать! Я думал ты мне поможешь, а ты!

— Жизнь несправедлива, малыш. Сходи поплачь.

— Старший!

— Ну хорошо, хорошо. Хочешь объяснений? Их есть у меня. Загибай себе пальцы малыш. Смотри, этот хлыщ не боец и не собирается работать по правилам. Если бы это были ребята из «кангпхэ», ну или там школьная банда какая, хулиганы — это одно дело. Такие вот обычно в полицию не обращаются. А он — другой. Зачем он сюда пришел, как думаешь? Потому что совесть замучала? Да ну глупости. Не извиняться он пришел, а снова Чон Джа на моральные качели подсадить. Что такое моральные качели? Потом объясню. У нас на лестничной клетке камеры стоят, все записывается. Вломил бы я ему и что? Уже сейчас в участке бы сидел и объяснительную писал. А у тебя и так в школе неприятности с этой девушкой, которая твой сталкер.

— Она первый заместитель председателя…

— Второго помощника, четвертого ассистента стажера младшего ассенизатора при холерном обозе, угу. Неважно. Запомни, если ты хочешь доставить человеку очень много неприятностей, то ты не бьешь ему морду. Морду набить — это между людьми, которые еще могут твоими союзниками стать. Между друзьями. А с этим… у меня и у тебя — никогда ничего общего не будет. Потому моя задача не в том, чтобы Чон Джа еще забот добавить, а сделать так, чтобы эта смазливая морда Су Хен — обходил ее третьей стороной и вообще пропал с горизонта.