Жак Садуль - Луна и солнце Людовика XIV

Для сравнения я приведу несколько фраз Филалета, в которых описывается та же операция: «Нужно взять от нашего огненного дракона, прячущего в утробе своей магическую сталь, четыре доли; от магнита нашего девять долей; смешай их вместе на огне, пылающем в обличье минеральной воды, над которой всплывет пена, и ее следует удалить. Отбрось скорлупу и возьми ядро; положи его отдельно, подвергни очистке и промой трижды огнем и солью; и свершится это легко, если Сатурн увидел и разглядел красавицу в зеркале Марса». Оба философа объясняют в разных словах одно и то же. Следует отметить, что после трех растворений все операции производятся в тигле; нужно соблюдать крайнюю осторожность, поскольку огненные выбросы могут причинить сильные, нередко смертельные ожоги. Обратимся вновь к Фюльканелли: «Когда услышите вы в сосуде звуки, подобные шипению кипящей воды и глухому ворчанию земли, внутренности которой раздирает огонь, будьте готовы к борьбе и сохраняйте хладнокровие. Вы увидите струйки дыма и сполохи синего, зеленого и фиолетового цвета, сопровождающие серию частых взрывов…» В другом месте прославленный адепт современности заявляет: «Первостепенная истина содержится в словах Лиможона де Сен-Дидье о том, что «камень философов рождается из разрушения двух тел». Мы добавим, что философский камень – или наша ртуть, его приближенная материя – также рождается в бою, в смертельной схватке и гибели двух противоположных по природе субстанций. Таким образом, мы видим, что во всех главнейших операциях искусства два принципа производят на свет третий, и это рождение невозможно без предварительного разрушения их компонентов». Обратите внимание на слово «ртуть», которое Фюльканелли использует, чтобы сбить с толку читателя. На самом деле те два вещества, что были извлечены из первичной материи, а затем подвергнуты разложению, это ртуть и сера философов, а третье вещество, которое мы должны получить в ходе Первого Деяния, это философская ртуть. Поговорим теперь о последней и посмотрим? как Фюльканелли описывает ее извлечение во втором томе «Философских приютов»:

«Эта операция чрезвычайна важна, поскольку ведет к обретению философской ртути – субстанции живой, одухотворенной, произошедшей из чистой серы, которая неразрывно соединилась с обычной небесной водой… Но есть два пути Деяния, определяющие два разных способа оживления первоначальной ртути. Первый способ – короткий и включает в себя лишь одну операцию, в ходе которой следует понемногу смачивать устойчивое вещество, – ибо всякая сухая материя жадно впитывает влагу, – пока повторное плавление летучего вещества не заставит состав разбухнуть, превратив его в массу, напоминающую тесто или густой сироп. Второй способ состоит в том, чтобы развести всю серу в трехкратном или четырехкратном количестве воды. Затем сцедите раствор, высушите осадок и повторно смешайте его с соответствующим количеством новой ртути. Завершив ра створение, следует отделить шлак, если таковой имеется, а жидкость подвергнуть медленной дистилляции в ванночке. Когда излишняя влага испарится, ртуть обретет должную консистенцию, не утеряв своих качеств, и будет готова к герметическому вывариванию».

Не нужно забывать, что философская ртуть появляется в виде соли, которую следует собрать после повторных сублимаций (возгонок).

Второе деяние

Итак, первичная материя перешла в стадию приближенной материи Деяния, и теперь необходимо – главным образом, под воздействием извлеченной из нее философской ртути и молока Богородицы – привести ее в стадию ребиса, двойной субстанции, которую впоследствии, по ходу Третьего Деяния, достаточно будет выварить до стадии совершенства. Операции Второго Деяния были описаны несколькими философами – с той оговоркой, что все они делали вид, будто рассказывают о начале магистерии. Среди этих трактатов я выбрал книгу «Разоблаченный Гермес»: мне кажется, Силиани изъясняется с большей ясностью и большей откровенностью, чем другие авторы.

«Первая операция: создание азота или ртути философов.

Я взял материю, в которой содержатся две металлические субстанции (Речь идет о приближенной материи. – Ж.С.); стал, постоянно растирая и медленно суша все это на солнце, понемногу пропитывать ее астральным духом (Синоним молока Богородицы. – Ж.С.), чтобы пробудить в ней два ее внутренних огня, которые к этому моменту словно бы угасли, я повторял это много раз, пропитывая сильнее, суша и растирая, пока материя не обрела вид слегка загустевшего бульона. Тогда влил я в нее новую порцию астрального духа, чтобы он затопил материю, и оставил все это на пять дней, а затем ловко сцедил жидкость или раствор (Это и есть великий принцип алхимических операций: solve et coagula (распускайся и затвердевай). – Ж.С.), который хранил в холодном месте; потом вновь высушил на солнце материю, которой осталось в стеклянном сосуде примерно на три пальца; пропитал, размельчил, высушил и распустил, как делал прежде, и повторял это до тех пор, пока не распустил все, что способно распуститься, старательно сливая раствор в один и тот же хорошо закупоренный сосуд, который я поставил на десять дней в самое холодное место, какое только мог найти. Когда десять дней истекли, я поместил сосуд в зажим на столе, где раствор в течение еще сорока дней подвергался брожению, пока не сформировалась в нем под воздействием внутреннего терла черная материя. Вот тогда произвел я со всем тщанием дистилляцию без огня и, получив бесценную жидкость, затопившую материю и вобравшую в себя внутренний огонь, слил ее в сосуд белого стекла, который хорошо закупорил и поместил в холодное и влажное место.

Взял я черную материю и сушил ее на солнце, как уже рассказывал, пропитывая ее астральным духом и прекращая это делать, как только замечал, что материя начинает подсыхать, и давая ей сохнуть самой, и повторял это столько раз, сколько было необходимо, чтобы превратилась материя в подобие черной блестящей смолы. Тогда разложение полностью завершилось, и я устранил действие внешнего огня, дабы не повредить материю и не выжечь нежную душу черной земли. Таким путем перешла материя в конский навоз: по словам философов, в подражание ему следует дать полную волю внутреннему теплу самой материи.

Здесь нужно возобновить действие внешнего огня, чтобы отвердела материя и дух ее. Дав ей высохнуть самой по себе, начинают пропитывать ее – сначала понемногу, потом все сильнее и сильнее – той сохраненной дистиллированной жидкостью, где содержится ее собственный огонь, размельчая, пропитывая и осушая на слабом солнце до тех пор, пока не выпьет она всю свою воду. Таким путем обратится вода целиком в землю? каковая посредством просушки перейдет в белый порошок, называемый также воздухом, ибо рассыпается он, словно пепел, и содержит в себе соль или ртуть философов.

Как мы видим, в этой первой операции раствор, или вода, обращается в землю, которая путем испарения, или сублимации, обращается в воздух благодаря искусству, и на этом первая работа завершается.

Нужно взять этот пепел и понемногу распустить его посредством нового астрального духа, оставив после растворения и просушки черную землю, в которой содержится устойчивая сера. Но при повторении операции с этим последним раствором, как уже было нами досконально описано, получаем мы более белую, чем в первый раз, землю, которая является первым орлом, и повторять это следует от семи до девяти раз. Таким путем получаем мы универсальную менструацию или ртуть философов (Будьте внимательны: эта вторая «ртуть философов» не является компонентом изначальной материи, который обозначается таким образом в процессе первого деяния. Здесь речь идет о новой соли, полученной в результате предшествующей операции. – Ж.С.), или азот, с помощью которого извлекается активная и особая сила каждого вещества… Вторая операция: изготовление серы. Извлеченная из обыкновенного золота (Это «золото» обозначает мужское начало смеси. – Ж.С.) тинктура получается путем изготовления его серы, появляющейся в результате философского прокаливания, которое вынуждает его расстаться со своей металлической природой и обращает в чистую землю; прокаливание же не может происходить посредством обыкновенного огня, и нужен здесь только тайный огонь, пребывающий в ртути мудрецов благодаря двойной сути своей; и небесный огонь, поддерживаемый растиранием, проникает в сердцевину обыкновенного золота, тогда как двойной центральный огонь золота, ртутный и сернистый, обретающийся там в бездействии, словно мертвец или пленник, высвобождается и оживает. Тот же самый небесный огонь, после того как он извлек из золота тинктуру, благодаря своим свойствам остужения и замораживания заставляет ее затвердевать, так что становится она совершенной и обретает способность приумножаться и в количестве, и в качестве.