Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

Твою же мать, даже не знаю, как к этому относиться. А если просто паранойя? Да еще помноженная на сексуальные завихрения в моей башке? Лучше было бы так. Но, в любом случае, дело надо расследовать до конца.

- А если подумать? – сурово поинтересовался я у служанки.

- Ничего не знаю, княже! – решительно выпалила девушка.

- Выбирай... – я подошел к столику, достал из мошны горсть серебряных монет и показал их Анюте. – Или, пеняй на себя...

Служанка побледнела и отчаянно замотала головой.

«Экая партизанка... – умилился я про себя. – Думает, что добрый князюшка не осмелится, пожалеет или побоится трогать служанку жены. Как же ты ошибаешься, дурочка. Еще как посмею...»

- Шарль, Александр.

В двери немедленно показались оруженосцы.

- Ваша... – показал я пальцем на девку. – Можете приступать прямо здесь...

Гасконцы довольно осклабились и шагнули к девушке.

Анюта шарахнулась в угол и уже оттуда запричитала, заливаясь слезами:

- Не надо, молю, скажу все княже, скажу...

- Так бы и давно, – я жестом отправил из кабинета парней, надо сказать, весьма разочарованных, потом подошел к служанке. – Итак, повторю вопрос, как живут между собой Александра и Забава.

- Хорошо живут... – всхлипнула Нюта. – Ладно, не сварятся. Любят друг друга. Но приказано то в тайне держать, дабы никто не знал. Токмо мы... ну, девки челядные при оных знаем. А ежели кто проболтает, ту сечь несщадно... Машку уже секли...

- Любят? – я еще больше охренел. – Это как?

- Ну, подружки оне... – Анюта часто заморгала. – Закадычные... У-у-у... Теперича и мне всю жопу обдерут... у-у-у...

- Да не вой ты. Не скажу никому, – я поднял ее за шиворот и подтолкнул к стулу. – Садись и ответствуй, г-м... что вместе делают?

- Ну... – Нюта вытерла рукавом нос. – С дитями вместе бавятся, давеча наряды примеряли, в баню ходють всегда вместе. За грибами да ягодами, тож. Бывает и сплять вместе, как засидимся за рукодельем допоздна...

- В баню и сплять? – для меня все сразу стало ясно. Твою же кобылу в дышло! Сука, ведь не даром Сашка заставляла меня перечитывать ей эпизоды из прованских романтических сочинений о любви, где краешком упоминается возвышенная женская дружба. Бля...

- Угу, – закивала Нютка, с опаской смотря на меня. – Токмо ты, княже, не выдай...

- Не выдам... – пообещал я. – А это... целуются?

- Ну, – служанка наморщила лоб. – Ну было... княгиня поцалувала Забаву в уста, да грит, ты ж моя подруженька ненаглядная. Ничего не жалко для тебя! И смеялись обе потом.

- Пиздец! – в слух выругался я, не вполне соображая, как реагировать на известие.

- Ты уж не выдай, княже... – опять завыла Нютка. – Княгиня со свету живет, ибо приказано тебя в неведении держать, боятся, что заругаешь...

- Все, заткнись, – я насыпал ей серебра в ладошку и подтолкнул к двери. – Будешь мне все сообщать, а я не обижу. А пока иди, да сама не проболтайся, что я у тебя выспрашивал. Отдам ратникам на потеху. Поняла? Свободна.

После того, как служанка свалила, я немного подумал, и решил, что пока никак не буду реагировать на новость. Пусть все идет своим чередом. Ничего особо страшного пока не произошло. А дальше видно будет. Хотя обидно, да, что меня в компанию не взяли, заразы эдакие.

А дальше стало не до баб, потому что я наконец соизволил принять своего казначея Уго Грубера и Ульфа Шайншталлера, главного обер-приказчика, ответственного по торговле с Московией. А они, в свою очередь, так запудрили мне все мозги своими отчетами, кредитами-дебитами и прочей экономической хренью, что аж голову заломило.

Опасался, что улетаю к глубокий минус, но все оказалось не так уж плохо. Наша с Фебом компания в просто гигантских прибылях от торговли, а значит и я, так как имею в ней долю, а вот по личным доходам и расходам с Двинской земли, после уплаты налогов государю, его сиятельство граф божьей милостью, остается по нолям, то есть без прибылей, но и без убытков. Что и неудивительно с такими-то расходами. Впрочем, все только начинается, барыши никуда не денутся.

Разобравшись с экономикой, я вспомнил, что еще не завтракал, приказал подать еды, и чтобы не терять время зря, вызвал к себе управляющего:

- Ну что там с бабами?

Яжук недовольно скривился.

- Я все сказал, как ты приказывал, княже, но крутят хвостами заразы. Хотя и не отказываются. Грят, от погляда не убудет, посмотрим. Пара дурынд вой подняли, но я их приказал пока запереть в амбаре, чтобы других не смущали. Как оно все сладится, увы, не ведаю. Боязно бабам.

- Ладно, посмотрим, – я тоже не особо был уверен в успехе затеи. – Что там с празднеством для людишек?

- Все почти готово, княже, – уверенно отрапортовал управляющий. – Пополудни можно начинать.

- Что еще?

- Дык, набольшие чуди и корелов заявились, грят, хоть бы одним глазком на милостивца глянуть. Врут сволочи, небось плакаться и жаловаться наладились. Гнать, али как?

Я вздохнул. Ага, здесь вам не тут, не Европа ни разу. Всех поселений раз два и обчелся. Несколько поселков ниже и выше по течению, да по притокам Двины пара деревень. Ну и стойбища аборигенов: чуди, корелов и самоедов. Вассалы, ептыть. На Заволочье, то есть, Онежском крае, что мне отошел с Двинской землей, дела получше, но это далеко. Но принять придется, с туземцами надо ладить, почти весь пушной ясак от них идет.

- Приму.

Переместился в большой зал, дабы выглядеть приличествующе, накинул