Последний довод Маранцано - Наиль Эдуардович Выборнов

— Хорошо, это справедливо, — кивнул я. — Позвони ему сейчас, пока мы все здесь.

Он посмотрел на телефон. Было видно, что звонить ему не хочется, но он все-таки взял трубку и набрал знакомый мне номер офиса на Парк-авеню.

Мы продолжали молчать. Рейна так вообще ни слова не сказал за весь разговор, явно предпочитая, чтобы переговоры вел я. А я чувствовал себя странно — с одной стороны, ловушка вроде бы расставлена, и Маранцано должен попасться в нее. А с другой…

С другой, меня что-то беспокоило. Какая-то неясная тревога. Я посмотрел в окно и увидел те самые две машины, в которых сидели люди Багси и Анастазии. Их там десять человек. Это немного меня успокоило — сомневаюсь, что с тобой может что-то случиться, когда рядом десять очень хорошо обученных убийц.

— Дон Маранцано, — проговорил Скализе в трубку. — Это Фрэнк. Да, Франческо. Мне нужна встреча сегодня. Желательно прямо сейчас. Есть важный разговор. Что? — он помедлил немного и сказал: — Дон, я хочу уйти с поста и уже нашел себе замену. Почему? Устал. Да. Да, — снова пауза, после чего он проговорил: — Да, дон Маранцано. Спасибо, жду.

Он положил трубку и посмотрел на меня.

— Он приедет лично. Через час.

Не удержавшись, я выдохнул от облегчения. Маранцано приедет сам, и это — именно то, что мне и нужно. Значит, ловушка вот-вот захлопнется. Естественно, приедет он не один, но мы разберемся со всеми. Быстро и четко, без разговоров — это только в кино злодей говорит с героем, прежде чем его убить. А я в этой ситуации коварный злодей, получается. Хотя, тут еще вопрос, кто хуже — я или Маранцано.

— Хорошо, — сказал я. — Мы подождем здесь.

— Все? — спросил Скализе.

— Все, — кивнул я. — Так у твоих слов будет больше веса — здесь все-таки два босса других Семей.

Он кивнул, но больше вопросов задавать не стал. Снова попытался посмотреть, что в папке, но явно не смог сосредоточиться. Руки у него слегка дрожали.

— Кофе хотите? — спросил он наконец.

— Я отпустил твою секретаршу, — ответил я. — Так что кофе сварить нам будет некому.

— Я сам могу, — заметил он.

— Нет, — я снова качнул головой. — Никто никуда не выходит, все ждут тут.

Я прислонился к стене сбоку от окна, чтобы видеть, что происходит там, но при этом не маячить в проеме. Прошло двадцать минут, потом тридцать. Остальные спокойно ждали, все, кроме Скализе. Тот неожиданно встал, а когда ему никто ничего не сказал, принялся мерить шагами свой кабинет.

— Фрэнк, — повернулся я к нему. — Сядь.

— Не могу, — он вдруг смущенно улыбнулся. — Очень сильно волнуюсь.

— С тобой ничего плохого не случится, — сказал я. — Ты сделал правильный выбор.

— Я в этом не уверен.

— Зато я уверен, — я улыбнулся.

Он покивал, но было видно, что его это не особо убедило. Но он все-таки сел — похоже, что ему надоело ходить. Он уставился в стол и принялся перекладывать бумаги с места на место, будто убирался перед приходом босса всех боссов. Винсент так вообще задремал в кресле. Ну или сделал вид, что задремал. Он не волновался.

А вот Рейна волновался. Он периодически посматривал то на меня, то на часы. Прошло уже пятьдесят минут. Маранцано не появлялся.

Я посмотрел в окно. Улица внизу жила своей жизнью, люди ходили туда-сюда. Радовались весне, наверное, зима была тяжелой. Хотя не такой тяжелой, как у меня.

Мы продолжали ждать. Я посмотрел на часы — прошло еще двадцать минут. Маранцано опаздывал.

Я не стал говорить об это вслух. Зачем, если все и так видели? А вот Скализе нервничал все сильнее, хотя явно старался никому это не показывать. Он вдруг посмотрел на меня, взял трубку телефона, но я подошел ближе и заставил его положить ее на место.

— Не надо звонить, — сказал я. — Просто ждем.

Маранцано мог опаздывать по сотне причин. Затянувшийся разговор, охрана, которую нужно было ждать, банальные уличные пробки. Все это было возможно, и, по идее, все было нормально.

Но меня что-то беспокоило, пусть я и не понимал, что именно. Скализе не сказал ему ничего по поводу того, что мы тоже здесь. И знать он этого не мог. Да и даже предположить, по идее — при чем тут мы, если это внутрисемейные разборки?

Люди, которые были на встрече, надежные, иначе мы бы их не пригласили. Семьи из других городов? Они не были в курсе насчет нашего плана, им передали только, что нужно готовиться убрать лояльных Маранцано людей. Киллеры уже должны были выехать в нужные города.

Я снова подошел к окну, посмотрел на машины внизу. Нет, никто не едет, и нет знакомого Кадиллака, который Маранцано купил вместо взорванного моими людьми Паккарда. А машины Багси и Анастазии так и стоят на месте.

— Он обычно не опаздывает, — проговорил Скализе.

— Он опоздал на встречу боссов в Атлантик-сити, — сказал я. — Ты же сам помнишь.

— Да, но…

— Он просто важничает, — сказал я, пусть и сам в этом не был уверен. — Просто хочет заставить нас ждать.

Прошло еще десять минут, и Скализе не выдержал.

— Слушай, Чарли, — сказал он. — Вот я стану консильери. Скажи мне, как это будет выглядеть?

— Как обычно выглядит работа консильери, — ответил я.

— Нет, я имею в виду — как там с деньгами? Я буду получать долю с Семьи, как раньше?

— Меньше, чем босс, — сказал я. — Но получать будешь.

— Понятно, — кивнул он. — А у меня есть кое-какие связи в порту, с докерами. Это останется за мной?

— Это Винсенту решать, — ответил я. — Не мне.

Мангано открыл один глаз, посмотрел на него и сказал:

— Останется.

Снова закрыл. Он не спал, просто притворялся. Может быть, таким образом по-своему справлялся со стрессом. Вот Скализе явно не выдерживал, вот и принялся болтать. У него такой способ справляться со стрессом. Бывает, ничем не хуже, чем другие.

Скализе покивал, помолчал секунд тридцать, потом опять обратился ко мне:

— Чарли, вот ты гонишь ром из кубинского сахара, все это знают. Хороший ром,